Вход:  Пароль:  
EAstudies.ru: Arhiv?/ЗаметкиИРазмышления/Размышления ...
Home Page | Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация |

Мысли о сущности исторического процесса в Китае и отличиях от Европы

Ульянов М.Ю.

У меня возникло два вопроса. Первое, какое определение можно дать понятию «исторический процесс».
Возможно, если пока нет определения, можно попробовать дать его описание.
Второе, можем ли мы историю одного Китая сопоставлять с историей всей Европы.
Хотя нельзя не заметить, что Китай хочется сравнивать со всей Европой, а не с одной страной. Почему ?

103.jungle.hnt.ru (2006–06–03 10:21:30)

У меня достаточно примитивный ответ на первый вопрос.
Исторический процесс – это процесс развития человеческого общества (как взаимосвязанной системы различных сфер жизни) и совокупности факторов, влиящих на него (общество), с течением времени.
Это исходя из того, что история – это наука, изучающая изменение человеческого общества во времени (преимущественно, прошлом). Соответвственно «исторический процесс» – это и есть предмет нашего изучения.
Но я, честно говоря, не понимаю, что здесь можно сложного выдумать.

Максим Корольков

Мне кажется, что уподобление Китая Европе было бы планомерно, если бы в средневековой Европе продолжала существовать Западная Римская империя, с культурой видоизмененной в связи с привнесением христианства. А все остальные варварские, а потом и очень даже цивилизованные европейские государства были хотя и независимыми политически, а временами даже более сильными военно, но все же слепками этой империи, хорошо осознающими ее културный и политический приоритет. Поэтому полного уподобления дальневосточной ойкумены Европе невозможно, а Китая Европе тем более. Как мне представляется, структура всей дальневосточной цивилизации вплоть до появления там европейцев китаецентрична, в то время как в Европе «естественное» моноцентричное развитие (когда окружающие цивилизационный ценр «варварские» народы постепенно «цивилизуются» под влиянием этого центра, усваивая его культуру, было нарушено гибелью самого центра. После этого развитие приняло непредсказуемый характер, чем, наверное, можно отчасти объяснить динамичность развития европейских государств, а также то, что в них традиционное общество намного легче (хотя тоже не легко) претерпело разложение, чем на Дальнем Востоке, где оно во многом сохранилось до сих пор.

Егор Гребнев

Еще немного подумал, удалил свой предыдущий комментарий.
Вопрос требует изучения. В целом, сейчас есть только общее ощущение, что _количественно_ Китай превосходит любое известное нам европейское государство по совокупности разноплановых показателей (этнический, географический, хозяйственный, религиозный). Разумеется, государство может быть многоэтническим, может занимать одновременно несколько природно-географических зон, может быть пёстрым в религиозном отношении. Но где-то существует грань, перейдя которую уже нельзя называть Европу страной, а Китай — государством.
Или нет, современный Китай «государством» можем и должны называть, это вполне конкретный термин.
А вот можем ли назвать страной?


Максим Целуйко

Во-первых. Исторический процесс – это действие. Как любое действие, оно имеет субъект. Даже два. Это общество и личность. Общество задает условия, в которых отдельная личность совершает поступки и события. И из этих условий личность не может выбраться. Таким образом есть рамки детерминизма, внутри которых возможен личностный выбор, но за которые выйти нельзя. Это все я называю «двойной субъектностью исторического процесса», который не сводим ни к истории общественных групп, ни к сумме биографий.


Во-вторых. Исторический процесс – это действие. И как большинство действий, оно имеет свои объекты. Каковы эти объекты? Исторический процесс – это действие наполовину возвратное. Потому что в числе объектов этого процесса есть и личность и общество, данное общество, которое является субъектом данного исторического процесса, который первоначально в каждой цивилизации был более менее свой. Два других объекта этого действия, которые не являются его субъектами, – это другие цивилизации и вмещающий ландшафт. Выглядит все это так: общество ставит человеку условия – человек в этих условиях борется за выживание и развитие, изменяет общество в пределах рамок детерминизма, новое общество, измененное в рамках детерминизма, рождает нового человека, ставя ему немного новые условия. И мне так кажется, что от века к веку рамки детерминизма все шире и шире.


В-третьих. Про Китай и Европу. Уместно сравнивать Китай и Европу или нет, но это делается всегда, пусть даже и на подсознательном уровне. Говоря про Китай на русском языке, мы используем слова, которые сами собой застваляют нас сравнивать. Взять хоть бы вопрос: уместно ли для Китая использовать слово страна или государство. Мы не можем не сравнивать с Европой. И с историей России. И здесь начинается мифотворчество. Потому что и историю России и историю Европы мы, как оказывается, знаем весьма посредственно, зачастую не по своей вине. Есчли начать применять к общеизвестным о Европе и России историческим вещам те требования научности, которые предъявляют системный анализ и количественный метод, то от истории Европы, равно как и от истории России камня на камне не останется.


Вот, например, известный миф, что история Китая полностью циклична. Ну хорошо, предположим это так, на секундочку только предположим. Но возьмем историю Европы. Разве до момента отражения «татаро-монгольского нашествия» (Русью) ее история не циклична? Цивилизации возникали, развивались, приходило Великое переселение народов, порожденное пренаселением Великой степи, и все – цивилизации либо сметались, либо завоевывались. И так продолжалось до тринадцатого века. Но последнее нашествие – монгольское – обломалось об Русь. И после этого Европа познала позднее средневековье, ренессанс и эпоху колониализма. Если бы Китай был бы изолирован от внешнего мира так положительно, как Русь изолировала Европу от великой степи, то там тоже бы до колоний додумались, собственно мысль не очень сложна. Но Китай существовал в относительном вакууме других цивилизаций. С севера на Китай смотрела великая культурная пустота, вынуждая так или иначе с ней бороться. И борьба эта продолжалась до тех пор, пока Российская Империя не ликвидировала этот вакуум, уничтожив сам механизм цикличности раз и навсегда. То есть вакуум был заполнен.


Далее. Неверно предполагать Европу средних веков менее централизованной, чем она на самом деле была. Нельзя забывать о католической церкви, о мощнейшем Риме. Который как раз играл особую роль, пока сохранялась угроза с востока. Но после отражения последнего в истории Европы нашествия (не Европой!) авторитет Рима медленно сходит на нет. И рушится священная Римская империя Германской нации, воплощавшая в себе представления о необходимом единстве Европы. Именно отражение монгольского нашествия маркирует тот момент, когда для Европы стало возможно ее всемирное будущее. Поэтому глядя на Китай, мы должны сравнивать его с Европой. У Китая не было сильных культурных соседей с северной стороны, которые могли бы прикрыть его так, как Русь прикрыла Европу, не было соперничающей с ним сильной Византии.


А по поводу того, что в Европе много политических образований, а в Китае ныне одно... так это ныне. А в эпоху Чуньцю – Чжаньго их было гигантское количество. Но Китай мог развиваться по суше, в отличии от Европы, которая могла развиваться только по морю, что предполагало некий большой уровень организации (и затрат). А Китай обладал вокруг себя, особенно с севера, огромным пространством для культуризации и освоения. И потому именно Цинь в конечном счете объединило Китай – оно олицетворяло собой имперскую миссию, имперскую задачу, имело отработанные методики имперского управления и (в еще большей степени) освоения. Как известно, есть только один способ эффективно противостоять степным народам, стоящим на культурной лестнице ниже, чем основные цивилизации. Это завоевать их. Что продемонстрировала Россия. А если не завоевать, то они завоюют. Что продемонстрировала Византия. Цинь же существовала под боком у таких народов полтысячелетия. И выжило. А значит приобрело опыт в завоевании, покорении и освоении таких народов. Это и есть имперская сущность и имперская миссия. Никакое другое царство древнего Китая не имело такого опыта. Если бы царства древнего Китая были бы для Цинь менее достижимы, если бы Цинь преграждало путь вглубь Китая одно царство, как Польша преграждала путь Руси, то именно Цинь стала бы аналогом Руси для Китая. Но характерные особенности вмещающего ландшафта таковы, что Цинь могло дотянуться до центра прямо от себя, практически не уходя далеко. представьте себе Русь, граничащую одновременно с Францией, Германией, Англией, Италией, прочими государствами центральной Европы с одной стороны, и со степняками с другой стороны. Если бы такое государство не пало,оно стало бы настолько могущественно, что с Европой произошло то же самое, что произошло с Китаем. А если бы Цинь не могло добраться до центра Китая непосредственно, то и Китай не объединился бы. По крайней мере в тот исторический момент. Я особо акцентирую " в тот исторический момент", потому что теперь и Европа медленно объединяется. И власть в объединенной Европе все больше прогрессирует в сторону классической китайской бюрократии. Последнее утверждение основано на личных ощущениях и свидетельствах знакомых немцев.


 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]