Вход:  Пароль:  
EAstudies.ru: ДревнекитайскийДляВьетнамистов0 ...
Home Page | Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация |

Древнекитайский язык. Учебное пособие

Введение

Основная задача


Задача данного пособия заключается в том, чтобы помочь студентам, преимущественно не китаистам, а вьетнамистам и изучающим другие языки Восточной и Юго-Восточной Азии, познакомиться с основами грамматики древнекитайского языка и получить практические навыки, необходимыми для самостоятельной работы с иероглифическими текстами (т.е. для их понимания и перевода). Пособие также может быть использовано при самостоятельном изучении языка.


Говоря о древнекитайском языке, мы имеем в виду письменный язык – вэньянь преимущественно средних веков и нового времени, который являлся официальным письменными языком в Китае и Вьетнаме. Язык этих периодов вобрал в себя особенности всех предшествующих периодов и выработал разнообразные языковые приемы письменного изложения самых разнообразных, зачастую крайне сложных мыслей.


Мы исходим из того, что обучение студента вьетнамиста и китаиста древнекитайскому языку имеет ряд особенностей, вытекающих из различных исходных знаний и навыков. Оба языка являются слоговыми и имеют тоны.


Различие заключается в том, что письменность у современного китайского языка иероглифическая, а у современного вьетнамского языка – буквенная. Приступая к изучению древнекитайского языка китаист уже освоил иероглифику, ему лишь требуется освоить старое написание знаков; вьетнамист же незнаком с иероглификой, ему требуется научиться писать, читать и понимать иероглифику.


Существенное различие заключается и в том, что знакомство вьетнамиста с иероглифической письменностью и ханвьетским чтениями иероглифов не заканчивается изучением китайской иероглифики следующим логическим шагом в его подготовке является освоение вьетнамской национальной иероглифики, созданной на базе китайской, но приспособленной к вьетнамскому (не ханвьетскому) произношению слов – ты ном.


Еще одно различие заключается в том, что хотя в Китае и во Вьетнаме в древности, средневековье и в новое время основным письменным языком был именно вэньянь, но они были и остаются странами с отличными чертами традиционной культуры. Таким образом, китаист учит древний язык «своей» страны, расширяя и углубляя знания реалий «своей» страны, а вьетнамист? Эта проблема, которая требует корректного подхода. Следует помнить о том, что сами вьетнамцы, изучая вэньянь, приобщались не только к общей дальневосточной культуре, но в первую очередь к «своей» культуре.


Изучая вэньянь, студент вьетнамист должен убедится в том, что в традиционном Вьетнаме этот язык не воспринимался как инородное, чуждое культуре явление, а напротив, освоению его во всей глубине придавалось большое, даже первостепенное значение при получении образования. Здесь правомерно сравнение с латынью, как языком общеевропейской культуры в средние века в Европе. Тогда вся литература создавалась на этом языке, на нем велась переписка и т.д. Знание латыни позволяло человеку любой национальности приобщиться к основам европейской цивилизации путем изучения античного наследия и путем прямого контакта (с помощью латыни) со всеми европейцами. И в этом отношении любой европеец имел одинаковое право на этот язык, а итальянцы едва ли могли считать себя большими знатоками латыни или считать, что латынь это только их язык, только потому, что они жили на территории, которую некогда занимало древнеримское государство. Естественно, что речь и там, и там идет не о всех слоях общества, а об интеллектуальной элите.


Надо принять во внимание, что в античном Риме и в Ханьском Китае существовало различение культурного мира и мира «варварского». Эти понятия были связаны с восприятием мира. Согласно идеальной картине в центре находился мир культурный, его окружал мир «варварский», этой культурой не охваченный. Но согласно реальной картине, как римляне Элладу, Египет, так и китайцы, например, Индию считали культурными странами. «Варварами» считались племена и народы, находившиеся преимущественно на догосударственном уровне развития. Естественно, что с течением времени по мере изменения ситуации число культурных народов увеличивалось, в Китае для государств применялось слово «иноземный» (фань ), которое подразумевало под собой признание наличия культуры. В средние века именно это слово применялось к таким странам как Дайвьет, Силла, Шривиджая, Кедири, Маджапахит и др. Добавим, что усложнение восприятия стран проходило на фоне усложнения форм контактов с этими странами, которые выходили за рамки формальной отправки-приемки дани. Более того, есть основания предполагать, что центр мира в идеальной картине мира в средние века размещался за рубежами Китая – Ситянь (Индия) – реальный центр между западным миром Даши (арабо-мусульманский) и восточным (собственно китайским и близлежащих стран).


Очевидно, что изучение вэньяня студентом вьетнамистом должно совмещать в себе знакомство с китайской и вьетнамской этнокультурной ситуацией (а не только языковой). Одновременно с усвоением вэньяня основных сфер его применения во вьетнамском обществе (исторические документы, литература, наука, религия и пр.) необходимо предусмотреть общее концептуальное и системное знакомство студента с базовыми понятиями китайской культурной традиции, в первую очередь тех, которые легли в основу комплекса «дальневосточной культуры». Причем осуществлять это следует с позиции русского востоковедения с тщательным учетом китайской и вьетнамской традиции.


***


Как известно, дальневосточная культура включает в себя три сосуществующие культурные и религиозные субтрадиции, которые оказывают прямое воздействие и на язык (что часто не заметно для иностранца) – конфуцианская, буддийская, даоская. (Выделяемые также синкретические народные верования в плане языка, вероятно, ближе всего именно к даоской субтрадиции). Различия языка этих субкультур, как правило, самоочевидны для носителей традиции и трудноразличимы для иностранца. Например, на уровне слова часто одни и те же иероглифы используются в каждой из трех субтрадиций для обозначения различных понятий и наоборот, близкие понятия передаются различными иероглифами и т.д.; не менее сложно уловить смысл и уникальных понятий.


Наиболее понятной и очевидной для иностранца является конфуцианская субтрадиция, представленная в особенностях организации всего социума, в частности – в устройстве аппарата государственного управления, взаимоотношений в обществе и поведении отдельных людей, и т.п., иными словами, то, что в дальневосточной культуре открыто для иностранца, то, чем она «встречает» его. Плюс ко всему в подавляющем большинстве случаев большая часть текстов, в первую очередь попадающих в сферу внимания историка, было создано представителями именно этой субтрадиции. Немаловажно и то, что именно конфуцианство дольше всего исследуется в Европе.


Знакомясь с конфуцианской субтрадицией, можно уяснить моральные нормы традиционного общества, составить представление о том, как были устроены отношения между людьми в обществе: человек – человек, человек-семья, человек – государство. Именно по этим причинам, на мой взгляд, изучение основ традиционной дальневосточной культуры вполне оправдано начинать с изучения конфуцианской субтрадиции.


Изучение даоской и буддийской субтрадиции уместно увязать с изучением религиозных учений, традиционных научных знаний и культа предков. Эти субтрадции связаны с теми сторонами жизни общества, которые наименее очевидны для иностранца. Знакомясь с даоской и буддийской субтрадициями, можно составить представление о том, каковы были представления об окружающем мире (вселенной) и внутреннем (в том числе и физиологическом) мире человека. Деликатное и тщательное изучение этих субтрадиций важно потому, что часто сознательно или бессознательно отторгаются европейцем в качестве «азиатской ереси» или, наоборот, непреднамеренно перемешиваются в качестве «восточной экзотики». Естественно, что профессионал должен избежать и того, и другого.


Выделив данные три субтрадиции, следует оговориться, что, они (особенно конфуцианство и даосизм) по сути не разделимы, когда речь заходит о конкретном человеке (индивидууме, личности). Следует подчеркнуть, что конфуцианская субтрадиция связана преимущественно с общественной жизнью человека. Когда же речь заходит об индивидуальном мировосприятии, то на первый план часто выступают идеи даоской (буддийской) субтрадиции с ее представлениями о человеке, природе, Вселенной, законах их сосуществования и взаимовлияния и др, а также, что крайне важно, общекитайское культурное наследие, накопленное в предшествующие столетия и тысячелетия.


При изучении исторических документов следует обращать преимущественное внимание на первое, при изучении индивидуальной жизни человека, его художественного и научного творчества – на второе. При этом следует помнить об условности предложенного разделения и не проводить между ними резкого разделения.


***


Данное пособие призвано помочь решить следующие задачи: 1. Овладение навыками написания, прочтения, понимания иероглифической письменности; 2. Усвоение базовой грамматики вэньяня; 3. Овладение навыками понимания смысла текста (не домысливание, а восстановление) и выполнения адекватного перевода; 4. Знакомство с основными чертами дальневосточной культурной традиции с учетом особенностей трех названных выше субтрадиций с упором на первую (конфуцианство) – для студента-историка или более углубленное изучение истории культуры – для студента-филолога.

Принципы составления пособия


При составлении пособия мы исходили из принципа последовательности и постепенности. Прежде всего – изучение иероглифического письма, выучивание базовой простейшей лексики одновременно с последовательным знакомством с грамматикой. Последнее предусматривает знакомство с морфологией и синтаксисом древнекитайского языка, иными словами – со словом, словосочетанием и затем с предложением.


Знакомство с письменностью, базовой лексикой, словосочетанием и простейшими синтаксическими конструкциями составляет базовый курс. Знакомство со сложными синтаксическими конструкциями, освоение частной лексики и стилистики, одновременно с последовательным изучением необходимой грамматики и получением конкретных навыков письменного перевода текстов разных жанров – составляет основной курс. Естественно, что базовый курс более краток (первый семестр обучения), а основной курс занимает все остальное время изучение древнекитайского языка.


Учебное пособие предусматривает уроки для семи семестров бакалавратуры, а также некоторый материал для двух лет магистратуры. Обучение студента начинается со второго семестра первого года обучения и ведется по два часа в неделю. Начиная с третьего или четвертого семестра и в магистратуре возможны более интенсивные занятия – четыре часа в неделю. Приведенный ниже примерный посеместровый план намечен из расчета два часа в неделю.


Каждое занятие включает:


-теоретический очерк
-текст и слова
-грамматический комментарий к тексту и разбор слов
-упражнения
-задания


Студент самостоятельно готовит упражнения, письменный перевод текста, выучивает слова и их ханвьетское чтение, на занятиях – разбор перевода данного текста, его грамматики и особенностей, выполнение упражнений, направленных на усвоение полученных навыков. Здесь подчеркнем важность овладения студентом навыками перевода не только с вэньяня на русский, но и наоборот (последнее касается простых грамматических конструкций). Это принципиально важно, для понимания особенностей мышления людей, которые эти языком пользовались, без этого научиться адекватно понимать смысл текста будет затруднительно.


Первый семестр. Девять уроков (уроки 1 – 9). Освоение навыков написания иероглифа и базовой лексики. В основу положен материал учебника Т. Задоенко и Хуан Шуин «Основы китайского языка. Вводный курс» (первые 10 уроков). Студент учится писать иероглифы начиная с его элементарной составляющей – черты. Из ключей, приведенных в учебнике, для активного заучивания выбраны те ключи, которые имеют словарное значение. Таким образом, за девять уроков студент знакомится с наиболее часто употребляемыми словами (им. существительными, им. прилагательными, глаголами и числительными), имеющими отношение к различным сторонам жизни человека, например, описание человека и его действий, основные природные объекты, животные и растения, транспорт, утварь и вооружение и др. Одновременно студент знакомится с простейшими словосочетаниями, состоящим из двух иероглифов.


Второй семестр. Четыре урока (уроки 10 – 13). Расширение лексики за счет изучения основных общественно-социальных и этических понятий. Углубленное изучение грамматики простых и сложных (состоящих более, чем из двух знаков) словосочетаний. Изучение основных видов предложений – быть – не быть, мочь – не мочь и уметь – не уметь, иметь – не иметь, а также с глаголами восприятия (видеть) и передвижения. Вырабатываются навыки перевода предложений с вэньяня и, что очень важно, на вэньянь. В этом же семестре у студента вырабатываются навыки пользования китайско-русскими и китайско-вьетнамскими словарями, а также навыки перевода отдельных предложений из «живых» текстов – т.е. закладываются навыки языкового мышления и адекватного перевода.


Третий семестр. Пять уроков (уроки 14 – 18). Основное внимание уделяется овладению важнейшими грамматическими конструкциями вэньяня. Для чтения и изучения грамматики отобраны «живые» тексты, которые были адаптированы исходя из методических соображений. Задача – с самого начала учить студента понимать смысл всего текста, а не отдельного предложения самого по себе. Усваиваются навыки тщательного обдумывания текста, сопоставления смыслов понятий и их корректного перевода не самих по себе, а в своей совокупности. Для этого студент должен освоить не только применение грамматических правил, но и базовые приемы текстологического исследования текстов.


Четвертый и пятый семестр. … уроков (Уроки 19 – …). После освоения иероглифики и базовой грамматики необходимо научиться понимать смысл оригинальных текстов. Основные категории культуры, заложенные в эти источники, едины для стран Дальнего Востока.


Один из способов, помогающим осознать наличие единства в письменных культурах Китая, Вьетнама, Кореи, Японии и овладеть их основными категориями и понятиями, заключается в изучении студентами текстов, которые в средние века и в новое время изучались детьми в самом начале обучения в школе: «Сань цзы цзин» (Канон трех иероглифов), «Цянь цзы вэнь» (Канон тысячи иероглифов). Считалось, что изучив их ребенок готов к тому, чтобы освоить более сложные тексты конфуцианского канона «Тринадцатикнижия».


Благодаря этому, студенту представится возможность познакомится с теми текстами, с которыми все образованные вьетнамцы и китайцы знакомились в раннем детстве. При легкой грамматике и сравнительно малом объеме, они несут сведения об основных понятиях культурной традиции, единых для этих стран. Эти тексты содержат понятия, которые затем использовались образованным человеком при написании собственных текстов сначала при сдаче государственных экзаменов, затем на государственной службе (документы), в личном творчестве (историческая и художественная литература). Такой подбор текстов оправдан и тем, что он не является случайным для изучаемой культуры, а является результатом целенаправленного отбора и в этом смысле – результатом развития системы традиционного образования, которое действовало на протяжении нескольких веков.


Шестой семестр.
Освоив общие для обеих культур письменные тексты, познакомившись с некоторыми образцами собственно китайской литературы, в том числе и отражающей особенности китайского восприятия Вьетнама (например, с описаниями Цзяочжи и Аннама), требуется корректировка подготовки вьетнамиста по отношению к системе подготовки китаиста, нужно научить его видеть общее и различать особенное. Для этого студентам вьетнамистам необходимо приступить к знакомству с текстами, созданными на вэньяне на территории Вьетнама, авторами-вьетнамцами.


При этом упор должен делаться на тексты, которые во Вьетнаме считаются классическими. Здесь следует продумать подбор этих текстов. Ясно, что они должны относиться к разным жанрам. Здесь возможна специализация, например, для студентов историков – включать тексты, являющиеся историческими источниками: исторические сочинения и семейные хроники, указы, эпиграфику, земельные реестры общины, описания духов-покровителей и т.п. Для литературоведов – тексты основных художественных произведений. И те, и другие должны знакомиться с образцами религиозной (тексты буддийских сутр) и научной литературы (сочинений по географии, медицине, геомантии, ботаники и т.п.).


Седьмой семестр. На заключительных этапах обучения, возможно приступить к изучению нома и чтению текстов на номе. Освоив азы вэньяня, студенту будет значительно легче понять специфику литературы, написанной на номе, и понять, что ном является иероглифической записью знакомого им вьетнамского языка, несколько устаревшего теперь, но весьма близкого к современному. Полученный опыт облегчит ему понимание того, что развитие нома было приостановлено, и с этой точки зрения его меньшая структурированность будет понятна студенту и доступна его пониманию.


Магистратура. Продолжая обучение в магистратуре студент большую часть времени уделяет самостоятельной работе с оригинальными текстами особенно в тех случаях, когда магистерская диссертация основывается на исследовании текста (группы текстов). Занятия с магистрами должно предусматривать регулярную проверку переводов, выполненных дома, с отработкой навыков техники перевода. Особое внимание уделяется выработке навыков понимания смысла текста, а также различения стилистического разнообразия внутри текста, адекватной передачи смысла и стиля на русском языке. Одновременно студент овладевает навыками комплексного анализа текста – на уровне и структуры, и содержания – различными методами текстологического анализа, используемыми в исторических и филологических исследованиях (в зависимости от специализации студента).


В итоге у студента, работающего с источниками, должно выработаться понимание, что в основе исследования должна лежать работа с текстом оригинала. Одновременно, он должен уметь дать оценку существующим переводам на русский, современный вьетнамский язык, а также на различные европейские языки. Для этого необходимо знакомить его с достижениями российской школы перевода (основные правила и законы), с ее высокими требованиями и на этом фоне показать отличие адекватного научного перевода от пересказа, научно-популярного, олитературенного или буквального перевода и т.п.


В заключении заметим, что грамматика вэньяня, в отличие от европейских языков, разработана еще не столь хорошо. В нашем курсе при изучении грамматики на передний план выходит знакомство с ее практическими аспектами, а также знакомство с конкретными переводческими приемами. Нет необходимости говорить о том, что особенно важное значение имеет приобретение собственного опыта.


Большая часть пояснительного материал взята из имеющейся на русском языке литературы и после некоторой адаптации помещена в начале каждого из занятий.


При подготовке пособия использовались материалы следующих научных трудов и уже существующих учебных пособий.


Гуревич, 1974 – Гуревич И. С. Очерк грамматики китайского языка III-V вв. (по пе¬реводам на китайский язык произведений буддийской литературы). М., 1974.


Задоенко Т.М., Хуан Шуин 1993 – Задоенко Т.М. Хуан Шуин. Основы китайского языка. Водный курс, М., 1993


Зограф, 1990 – Зограф И.Т. Официальный вэньянь, М. 1990


Зограф, 1958 – Зограф И. Т. О связочных и несвязочных функциях служебных слов ши и вэй в китайском языке. – Вопросы корейского и китайского языкозна¬ния (Уч. зап. ЛГУ, № 236. Сер. востоковед, наук, вып. 6). Л., 1958.


Зограф, 1962 – Зограф И. Т. Очерк грамматики среднекитайского языка (по па¬ мятнику «Цзин бэньтунсу сяошо»). М.» 1962.


Зограф, 1972 – Зограф И. Т. Бяньвэнь о воздаянии за милости (Рукопись из дуньхуанского фонда Института востоковедения). Часть 2. Грамматический очерк и словарь. М., 1972.


Зограф, 1979 – Зограф Я. Т. Среднекитайский язык (становление и тенденции развития). М., 1979.


Карапетьянц А.М. Учебное пособие по древнекитайскому языку вэньянь (рукопись, компьютерная версия)


Крюков, Хуан Шуин, 1978 – Крюков М. В., Хуан Шуин. Древнекитайский язык (тексты, грамматика, лексический комментарий). М., 1978.


Крюков, Софронов, Чебоксаров, 1978 – Крюков М. В., Софронов М. В., Чебоксаров Н. Н. Древние китайцы: проблемы этногенеза. М., 1978.


Крюков, Малявин, Софронов, 1979 – Крюков М. В., Малявин В. В., Софро¬нов М. В. Китайский этнос на пороге средних веков. М., 1979.


Крюков, Переломов, Софронов, Чебоксаров, 1983 – Крюков М. В., Перело¬мов Л. С., Софронов М. В., Чебоксаров Н. Н. Древние китайцы в эпоху централизованных империй. М., 1983.


Крюков, Малявин, Софронов, 1984 – Крюков М. В., Малявин. В. В., Софронов М. В. Китайский этнос в средние века. М., 1984.


Крюков, Малявин, Софронов, 1987 – Крюков М. В., Малявин В. В., Софро¬нов М. В. Этническая история китайцев на рубеже средневековья и ново¬го времени. М„ 1987.


Никитина, 1982 – Никитина Т.Н. Грамматика древнекитайских текстов. Синтаксические структуры. Учебное пособие. Л., 1982.


Никитина, 1982 – Никитина Т.Н. Грамматика древнекитайских текстов. Конструкции с особыми глаголами и прилагательными. Необычные функции знамена¬тельных слов. Служебные слова. Структура текста. Учебное пособие. Л., 1982.


Софронов, 1996 – Софронов М.В. Введение в китайский язык. М., 1996.


Яхонтов, 1965 – Яхонтов С. Е. Древнекитайский язык. М., 1965.


Яхонтов, 1969 – Яхонтов С. Е. Письменный и разговорный китайский язык в XIII вв. н. э. – Жанры и стили литератур Китая и Кореи. Сборник статей. М., 1969.


Ван Ли, 1958 – Ван Ли. Ханьюй ши гао. Чжун цэ. (Опыт истории китайского языка. Т. 2). Пекин, 1958.


Ван Ли, 1981 – Ван Ли, Гудай ханьюй (Древний китайский язык), т.1–4, Пекин, 1981.


Цинь Лицзюнь, 1986 – Цинь Лицзюнь. Гудай гуаньлянь цыюй шоуцэ (Справочник по служебным словам в древнекитайском языке), Пекин, 1986.



 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]