Вход:  Пароль:  
EAstudies.ru: ФедоринОсобенностиРазвития1985 ...
Home Page | Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация |

А. Л. Федорин

Особенности развития гражданской и военной должностной системы во Вьетнаме в XVI в.


Опубликовано в сборнике: Социальные группы традиционных обществ Востока. Часть 1. М., 1985, с. 146–164)


К началу ХVI в. в Дайвьете (самоназвание вьетского государства в 1054–1400, 1428–1802 гг.) произошли крупные социально-экономические изменения, суть которых в общих чертах сводилась к постепенному распаду государственной земельной собственности и общинного землепользования и ко все большему подчинению свободных общинников частным феодалам (прежде всего военным) являвшимся представителями этих же общин. Новая прослойка военных феодалов — частных землевладельцев, взятая целиком, была экономически сильнее находившихся у власти представителей феодальной бюрократии и внеобщинной титулованной знати; таким образом, государственная административная маши¬на все менее сопадала с экономически господствующим слоем. Это привело к падению централизованного феодально-бюрократического государства династии Ле Шо (1427–1527) и его замене властью военно-олигархических группировок, ведущих между собой ожесточенную борьбу.


В настоящей статье делается попытка систематизировать и проанализировать имеющиеся в основных источниках сведения о военных и гражданских чиновниках во владениях наиболее ти¬пичной для данного этапа вьетнамской истории военно-феодальной группировки Нгуенов–Чиней, с тем чтобы определить сущность и характер вьетской государственности в этот период и проследить, как в ней отражались происходившие в стране социально-политические изменения. В работе кратко описывается система военных и гражданских должностей в централизованном Дайвьете в конце ХV в., а затем излагаются и интерпретируются в связи с конкретными историческими процессами и событиями в стране изменения, которые претерпела эта система по форме и по содержанию, отдельно для верховной власти, для командования армии и для гражданского чиновничьего аппарата.


* * *


Возвышение группировки Нгуенов–Чиней в ХVI в. и ее борьба против контролирующего большую часть Дайвьета рода Мак и его союзников происходили под лозунгом “реставрации династии (Поздние) Ле”. Это объяснялось необходимостью подтверждения законности прав на управление всем государством в глазах на¬селения страны, прежде всего средних и высших слоев господ¬ствующего класса, основой идеологических воззрений которых являлось неоконфуцианство с его тезисом верности одной дина¬стии. В этой связи лидеры группировки — Нгуены, затем — Чини, в течение почти трехсот лет были вынуждены сохранять на пре¬столе марионеточных императоров династии Ле Мат; и в процессе формирования системы организации власти в их владениях всячески демонстрировали курс на сохранение и восстановление административных норм, сложившихся в “добрые старые времена”.


В качестве образца для подражания была взята система, оформившаяся при самом знаменитом императоре династии Ле Шо — Ле Ты Тхане (1441–1497), краткое описание которой приводит¬ся ниже.


Во главе государства стоял император, обладавший практически неограниченными военными и гражданскими полномочиями. На¬иболее важным для определения положения в феодальной иерархии всех остальных был титул знатности, так как присвоение одного из первых четырех титулов (выонг, конг, хау, ба) ставило владельца выше любого чиновника страны, не имевшего равного титула. Обладатели следующих двух титулов (ты и нам) приравнивались к самым высшим государственным чиновникам. Титул знатности не предполагал выполнения каких-либо обязательных функций, однако давал право его владельцу на “служебную”, наследственную, поминальную и другие земли, на получение со¬держания из государственных средств, а также на другие приви¬легии и доходы.


Все чиновники страны в зависимости от занимаемой должности делились на девять рангов (1–9), каждый из которых, в свою очередь, состоял из двух ступеней (а, б). Внутри каждой ступени ранга существовала строгая последовательность должностей в зависимости от важности учреждения и от других факторов. Например, чиновники, имевшие должности руководителей (тхыонгтхы) министерств Назначений и Общественных работ, по рангу должностей были равны (второй ранг, ступень «б» — 2б), однако первый из них стоял в служебной иерархии на пять пунктов выше второго. Таким образом, повышение чиновника могло идти и в рамках одной ступени. Так же, как и титулы знатности, “нефункциональными” были и высшие должности чиновничьего аппарата. Они не предполага¬ли наличия конкретного круга обязанностей, а лишь указывали на принадлежность к императорскому совету и на место сановника в этом совете. К подобным должностям относились (в порядке убывания) тхайшы, тхайфо, тхайбао (1а); тхиеушы, тхиеуфо, тхиеубао (2а). Как правило, обладатели высших должностей занимали одновременно и более низкие посты, связанные с исполнением конкретных функций, и в источниках они обычно упоми¬наются с указанием обеих должностей. Все же прочие чиновники делились при Ле Ты Тхане на гражданский и военный разряды, входили в строго определенные учреждения и имели достаточно четкий круг обязанностей.


Фундамент центрального гражданского аппарата составляли шесть министерств (бо, 2б), между которыми были разделены основные вопросы управления страной. Обслуживанием император¬ской семьи занимались ведомства (ты, 4а). Документацией двора ведали придворные канцелярии Хоангмонтинь (3б), Ханламвиен (4а), Донгкак (4б) и Битхызям (5б). Важное место в аппарате занимали Государственная академия (Куоктызям, 4б) и Историческое ведомство (Куокшывиен, 8а). Высшим контроль¬ным органом страны был Цензорат (Нгышыдай, За), за дея¬тельностью каждого из министерств следила специальная комис¬сия (кхоа, 7а). Экономикой страны занимались специализирован¬ные учреждения (шо, 8б–9а) и отдельные чиновники (9б), в част¬ности, “поощряющие земледелие” (кхуеннонгшы) и “защитники дамб” (хадэшы).


Организация гражданского управления на местах основыва¬лась на административно-территориальном делении страны: про¬винция-сы — волость-фу — уезд (хуен или тяу) — группа общин (тонг) — община (са). Во главе каждой провинции стоял гражданский губернатор тхыатьиньшы (3б) и формально незави¬симый от него судебный чиновник хиеншатшы (6а). В более мелких территориальных единицах судебная и любая иная власть была сосредоточена в руках одного руководителя, соответствен¬но чифу (6б), чихуена (7б) и т. д. (должность сачыонга — общинного старосты в тот период не рассматривалась в каче¬стве чиновничей). Борьбу со злоупотреблениями на местах были призваны вести представители Цензората для каждой из 13 сы — зямшатнгышы (7а).


Система военных чиновников Дайвьета конца ХVI в. опреде¬лялась структурой вооруженных сил страны, делившихся на провинциальные и столичные войска. В дельте Красной реки и в сы Тханьхоа и Нгеан, где проживала основная масса собственно вьетского населения, набирались пять отдельных армий (куанфу): Центральная (Тханьхоа, Нгеан), Восточная (Хайзыонг), За¬падная (Шонтэй), Южная (Шоннам) и Северная (Киньбак), которой командовали но два додока (1б). В состав каждой армии входило 6–8 малых вэ (3б) по 2–2,5 тыс. человек, которые, в свою очередь, делились на 5–6 шо (5а) по 400 человек.


В горных и отдаленных провинциях Дайвьета создавались гарнизоны (доти, За), которым подчинялись от 1 до 5 больших вэ (3б) по 5–6 тыс. человек в каждом. Большие вэ делились на 5 тысячных шо (шо тхиенхо), а те — на 10 сотенных шо (шо батьхо). Помимо больших вэ непосредственно доти подчинялись отдельные самостоятельные подразделения — шо тхунгы (6а).


В столичных войсках основными военными формированиями бы¬ли малые вэ (всего 51 вэ) и подразделения императорской гвардии — ти (всего 66). Хотя по своему численному составу они существенно отличались друг от друга (2,5 тыс. человек в пер¬вом и лишь 100 во втором), командовали ими чиновники одного и того же ранга (3б). Это объяснялось тем, что ти были по су¬ществу офицерскими отрядами, набирались исключительно на ро¬дине императора в сы Тханьхоа и составляли основную опору императорской власти в центре. Большинство столичных воинских подразделений входило в четыре императорских вэ: Кимкуанг, Кимиго, Камъи, Диентиен. Как правило, ими командовали прин¬цы крови, которым по статусу не полагалось иметь должностей в рамках описываемой системы.


Особенностью чиновничьего аппарата Дайвьета во все времена было наличие постов, не входящих в разрядную сетку. В ка¬честве примера таких “внесистемных” должностей можно назвать почетные звания главнокомандующего и его заместителей (в порядке убывания): дайнгуеншоай, донгуеншоай, нгуеншоай, тхыонгтыонг, дайтыонг, дотыонг, татыонг, хыутыонг. По¬добных должностей при Ле Ты Тхане было немного, назначение чиновника на одну из них имело исключительный характер и в то же время в целом мало влияло на его реальные полномочия и место в иерархии.


Такова была система гражданских и военных чиновников феодально-бюрократического Дайвьета конца ХV в. В качестве ее главных особенностей, можно отметить главенствующую роль импе¬ратора, высокую степень централизации власти и в то же время низкий уровень ее концентрации в руках отдельных феодалов, громоздкость и неповоротливость чиновничьего аппарата, многократное дублирование разными чиновниками одних и тех же функций и, как следствие, излишняя сложность внутренних свя¬зей в системе и ее негибкость.


Как уже указывалось выше, главным лозунгом группировки Нгуенов–Чиней было восстановление династии Ле и порядков, существоваших при императоре Ле Ты Тхане. Однако в связи с принципиальными изменениями, происшедшими в дайвьетском об¬ществе к концу ХV — началу ХVI вв., лидеры этой группировки Нгуен Ким, а затем его преемники Чинь Кием и Чинь Тунг были вынуждены постоянно идти на искажение сути существовавшего ранее государственного устройства, поскольку оно явно противо¬речило новой cоциально-политической и экономической ситуации в стране и новым стихийно складывающимся формам организации управления. Распад единого централизованного социального организма, который ранее представляли собой государство и феодальная бюрократия в Дайвьете, и выдвижение на первый план периферийной военной олигархии привели к тому, что пути гражданских и военных чиновников разошлись и, пожалуй, единственным общим моментом в системах гражданской и военной ад¬министрации во владениях Нгуенов–Чиней в ХVI в. было то, что в них обеих новое содержание маскировалось использованием прежней должностной терминологии.


Ниже приводится описание реальных изменений, происшедших в организации управления во владениях Нгуенов–Чиней на протяжении ХVI в. и их отражение в чиновничьих системах отдель¬но для верховной власти, армии и гражданского аппарата.


Переворот в звене “император — ближайшие к нему сановни¬ки” выразился в том, что лидеры движения “сторонников Ле” — Нгуен Ким, а затем представители рода Чинь — восстановили для себя пост тэтыонга (первого министра) и сконцентриро¬вали в своих руках все полноту власти в стране, причем не только в армии, но и в гражданском аппарате. Отстранение мо¬нархов династии Ле Мат от государственных дел произошло не сразу, данные источников дают основание утверждать, что при первом лидере группировки — Нгуен Киме — император Ле, хотя и не имел такой полноты власти, как в ХV в., однако сохранил независимость от окружения и свободу в принятии решений. В частности, он мог беспрепятственно передвигаться по стране, не спрашивая мнения тэтыонга, приближать к себе тех или иных феодалов и даже возглавлять самостоятельные военные походы. Принципиальные ограничения на власть “законного” монарха бы¬ли наложены после гибели Нгуен Кима (в 1545 г.) и возвышения Чинь Киема, который “самостоятельно принимал решения по военным и государственным делам, давал титулы и должности и лишь потом докладывал обо всем императору”. Этому во многом способствовал тот факт, что после смерти первого императора династии Ле Мат — Ли Ниня (1514—1548) императорский трон зани¬мал сначала малолетний монарх Ле Хуен (1534—1556), а затем представитель побочной ветви династии Ле Зуи Банг (1530—1573), всем обязанный и целиком зависевший от Чинь Киема. Во всяком случае, описывая события после 1545 г., источники не сообщают о какой-либо самостоятельной деятельности импера¬тора в военной или иной области, хотя отдельные представи¬тели дома Ле не раз предпринимали попытки вернуть реальную власть.


Стремясь всячески подчеркнуть свое исключительное положе¬ние в государстве, лидеры правящего военно-феодального рода не довольствовались высшими должностями, предусмотренными системой ХV в. Они восстановили для себя дававшие чрезвычайные права и полномичия, архаичные посты и звания, которые были отменены в период государственных реформ Ле Ты Тханя, а также вводили новые звания такого рода. Указанный процесс шел по нарастающей по мере укрепления позиций тэтыонгов. Так, если Нгуен Ким для обозначения своих полномочий в государстве использовал с 1533 г. осторожный, чисто описательный детерминатив “управитель делами в(столице) и вне” и придуманный им почетный пост тхыонгфу (“верховный отец”), то Чинь Кием восстановил для себя официальную архаичную должность “биньтьыонг важнейших военных и государственных дел в (столице) и вне”, ввел звание “тиетте морских и сухопутных армий всех сы” и одновременно стал дотыонгом.


В конце правления Чимь Киема впервые отмечено прямое покушение тэтыонга на формальные должностные прерогативы императорской семьи: в 1569 г. он не только по примеру Нгуен Кима объявил себя тхыонгфу, но и сменил пост дотыонга на пост тхыонгтыонга, который по существующим ранее нормам мог занимать только прямой наследник императора по мужской линии. Этот факт создал прецедент, опираясь на который следующие представители рода Чинь повели широкое наступление на прежде незыблимые привелегии императорской династии и в дру¬гих сферах, чтобы в конов концов даже формально практически полностью низвести ее до роли ширмы, лишь слегка прикрывающей их реальную власть.


После ожесточенной борьбы в правящем роде в начале 70-х гг. ХVI в. преемнику Чинь Киема — Чинь Тунгу удалось сохранить для себя большинство должностей своего отца. Но он не оста¬новился на этом. Окончательно закрепившись в дельте Красной реки и достигнув решающего перевеса над Маками, лидер южан в самовозвеличивании и подчеркивании исключительности своего положения намного превзошел своих предшественников. Он не только приказал именовать себя тхыонгфу, но и сменил почетную должность дотыонга на донгуеншоая, а также отка¬зался от традиционной должности биньтьыонг, придумав для себя новый пост “генерального распорядителя государствен¬ной политики”. Однако наиболее серьезным решением Чинь Тунга в этой области являлось принятие им нового титула знатности — тытханвыонга, который имел право носить только сын императора. Таким образом, в наступлении на императорские преро¬гативы был сделан качественно новый шаг: затронута была не почетная внесистемная должность главнокомандующего, важность которой как таковой была довольно относительна, а основа иерархии феодального Дайвьета — система титулов знатности.


Интересно отметить, что население страны практически сра¬зу распознало истинный характер взаимоотношений между могу¬щественными военно-феодальными родами и императорской семьей. В повседневном общении многочисленные титулы и должности ли¬деров этих родов заменялись емким и вполне однозначным словом “хозяин” (тюа). Возникшее первоначально на крайнем юге Дайвьета применительно к вождю правящего здесь рода Нгуенов из Тонгшона (Нгуен Хоангу), это меткое название стало употребляться и в отношении Чиней и даже в отношении Маков, поскольку В глазах простого народа, несмотря на все формальные различия в титулах, званиях и должностях, все три рода были в общем одинаковы. Новый термин был настолько распространен, что в конце концов его приняли и представители правящих кругов. Так, в воззваниях к населению страны в ХVII в. тэтыонги из дома Чинь “для понятности” сами именовали себя тюа, хотя в текстах официальных документов это простонародное слово ни¬когда не встречается.


В отличие от высшего звена военно-феодальной олигархии, оформлявшей свои полномочия в основном за счет либо архаичных, либо новых, но чаще внесистемных должностей, представители средней военной знати реализовывали претензии на место в структуре господствующего класса дайвьетского феодального общества в целом в рамках старой чиновничей системы. При этом, что очень важно, организация армии Нгуенов–Чиней в ХVI в. по сравнению со сложной системой эры Хонг-дык носила до¬вольно примитивный характер. Создалась парадоксальная ситуа¬ция, когда простые реалии, органично сложившиеся на новом эта¬пе развития армии, описывались с помощью прежнего понятийного аппарата, который был для них слишком громоздок и сложен.


Фактически войска Нгуенов–Чиней могли представлять лишь две из шести основных структурных единиц армии Ле Ты Тханя — столичную гвардию и Центральную армию. Четыре других дайвьетских армий (Восточная, Западная, Южная и Северная), а также весь флот страны находились под контролем Маков. “Моногеографичность” группировки определила специфичность командования ее армии: из 45 генералов группировки, имена и места рождения которых нам сохранила история, 32 представляли родную провинцию Нгуенов и Чиней — сы Тханьхоа.


По структуре командования войска “сторонников Ле” также имели мало общего с армией Дайвьета ХV в. Сложная система мно¬гоступенчатой подчиненности сменилась достаточно аморфным объединением частных феодальных дружин, не имеющих обязатель¬ной для всех внутренней организации. Прочность, а значит и боеспособность этого объединения во многом зависели не от реального военного потенциала, а от прочности позиций его лидера, и в разные периоды истории владений Нгуенов–Чиней они были неодинаковыми. Так, при Нгуен Киме, который был лишь “первым среди равных” в ряду других могущественных феодалов группировки, войска южан представляли собой свободный союз не¬зависимых дружин, ведущих борьбу на свой страх и риск и только время от времени объединяющихся для совместных действий. Чинь Киему лишь через достаточно продолжительное время (не ранее конца 50-х гг.) удалось подчинить эти дружины единому ко¬мандованию и заставить их вождей соблюдать известную субординацию и дисциплину, однако существенного влияния на принципы внутренней организации армии это не оказало. Структура подчи¬ненности в войсках группировки базировались на верхнем уровне не на должностях, а на титулах знатности военных феода¬лов, которые в то время по сути определялись размерами набранных или полученных в наследство дружин, то есть реальной мощью того или иного феодала и его взаимоотношениями с другими. Подразделения этой армии не имели названий и именовались либо по именам командиров (например, “солдаты Хоанг Динь Ая”), либо по месту в боевых порядках в каждой конкретной экспедиции (например, “правый фланг Нгуен Хыу Лиеу”, “центральный отряд Чинь До” и т. д.). Исключение составило особое подразделение (нгызинь), созданное для охраны императора и его дворца.


Несмотря на то, что армия группировки Нгуенов–Чиней в ХVI в. в корне отличалась от гораздо более централизованной и совсем иначе организованной армии Ле Ты Тханя, практически с первых дней ее существования в ней вновь стали применяться старые системные должности, однако явно изменился вклады¬ваемый в них смысл: теперь они стали обозначать не круг обязанностей, а место в феодальной иерархии, которое занимали те или иные феодалы, носившие одинаковые титулы знатности. Иерар¬хическими становились иногда даже вполне конкретные относительно низкие посты. Так, с целью выделить из массы других генералов с титулом куанконг приемного сына Чинь Киема Фам Дока, его стали именовать с 1554 г. командиром крупнейшего императорского вэ Кимнго, которого в чиньской армии с ее прими¬тивной структурой не существовало и не могло существовать. После очередного повышения Фам Дока до должности тхайфо прежний пост уже не упоминался среди его должностей. Это можно объяснить тем, что назначение командиром весьма важного прежде, но реально не существующего в армии ХVI в. подразде¬ления делало куанконга Фам Дока выше других военачальников. После его продвижения дальше по службе до нефункциональной должности тхайфо прежний функциональный, а в новых условиях, по-видимому, чисто иерархический пост потерял свое значимость и использоваться перестал. Еще более наглядным примером подоб¬ных назначений в 50-х гг. ХVI в. является предоставление военному губернатору сы Куангнам Буй Та Хану, не участвующе¬му в боевых действиях против Маков, поста командующего Северной армией, которая в соответствии со структурой эры Хонг-дык должны быть расквартирована и укомплектована в сы Кинь-бак — одной из главных опорных баз Маков. Следует отметить, что таких назначений было немного, поскольку выделение кого-либо из родовитых военных феодалов в условиях борьбы Чинь Кие¬ма за внутреннее единство группировки было скорее исключени¬ем, чем правилом.


В связи с потерей в армии Нгуенов–Чиней реального функцио¬нального смысла системными должностями конца ХV в., на протя¬жении ХVI в. наблюдается процесс постепенной девальвации их важности, резко ускорившийся после переворота 1570 г., когда его организаторы во главе с Ле Кап Дэ и при поддержке импе¬ратора Ле Зуи Банга попытались наложить ограничения на власть вождя правящего дома Чинь. Так, если при Нгуен Киме и Чинь Киеме на высшие нефункциональные должности назначались лишь сами тэтыонги и их самые близкие помощники (Динь Конг, Фам Док и Чыонг Куок Хоа), то в 1570 г. эти почести были предо¬ставлены не только тэтыонгу Чинь Тунгу, ставшему тхайуи, но и руководителю заговора Ле Кап Де (тхайфо) и шестерым другим генералам (тхиеууи). После контрпереворота 1572 г. Чинь Тунг, чтобы приуменьшить значение занимаемого убитым Ле Кап Дэ поста тхайфо, назначил на эту должность сразу пятерых своих приближенных генералов, а к концу 70-х гг. уже весь высший генералитет (не менее 11 человек) состоял из одних тхайфо, то есть лиц, стоящих в системе лишь на одну ступень ниже самого Чинь Тунга.


Падение значимости системных должностей конца ХV в. в военном аппарате группировки Нгуенов–Чиней выразилось также в ослаблении внимания тэтыонгов к этому разряду регалий преж¬де всего применительно к самим себе. Если Нгуен Ким накануне своей гибели провозгласил себя тхайтэ, то Чинь Кием впол¬не удовлетворился должностью тхайшы, а Чинь Тунг так и остался тхайуи до конца своей жизни, хотя на более поздних этапах в его окружении стали появляться военачальники с таки¬ми же (Нгуен Хоанг, Нгуен Хыу Лиеу) или даже более высоким” системными должностями (Хоанг Динь Ай в конце ХVI в. стал тхайтэ).


Незадолго до решающих побед 1593 г. над Маками Чинь Тунг, по всей вероятности, стал думать о будущей организации своей армии уже в масштабах всего Дайвьета. В этой связи он обратил¬ся к более низким функциональным должностям, которые, однако, на этот раз стали использоваться по прямому назначению. В 1582 г. командующим созданной Чинями Западной армии стал уроженец сы Шонтэй, преемник одного из лидеров военно-феода¬льной знати этой провинции Нгуен Кхай Кханга — Нгуен Хыу Лиеу, а в руководство Южной армией в пограничной между Чинями и Маками сы Шоннам, где исторически свои мощные военно-феодаль¬ные роды сложились несколько позднее, вошли представители правящей семьи — Чинь Бать и Чинь До. В отличие от предыдущих серий назначений конца 50-х гг., назначения 1582 г. выгля¬дят формально правомерными (Шонтэй и Шоннам уже в то время находились под сильным влиянием Чиней) и явно не носят иерархического характера: все перечисленные выше военачальники к моменту выдвижения уже были тхайфо и не нуждались для под¬тверждения своих полномочий в более низких системных должно¬стях.


Система гражданской администрации владений группировки Нгуенов–Чиней начала складываться, вопреки мнению ряда авто¬ров, относительно рано. Сразу же после объявления Ле Ниня им¬ператором вокруг него начал формироваться двор, причем его создатели, как свидетельствует анализ источников, в основном также придерживались образцов эры Хонг-дык. Двор императоров династии Ле Мат принципиально отличался от двора их предше¬ственников в ХV в. тем, что придворных было много меньше, чем предусматривалось системой Ле Ты Тханя, занимались они в ос¬новном лишь обслуживанием императорской семьи и не играли существенной роли в выработке и проведении внутренней и внешней политики южнодайвьетских правителей. Вся реальная власть в столице и на местах, в том числе и по чисто гражданским во¬просам, находилась в руках военных феодалов во главе с тэтыонгом. Органы власти, как и организация армии, были весьма простыми: в центре все принципиальные вопросы решали подбираемые по неформальному принципу лица из близкого ок¬ружения вождя группировки, в провинциях практически неограниченными полномочиями во внутренних делах располагали военные губернаторы (чантху) отдельных сы, регулярно назначаемые с 1558 г., как правило, из числа лидеров провинциальной ро¬довой знати.


Приниженность и бесправие гражданской администрации и всесилие военных противоречили господствовавшей в ХV в. кон¬фуцианской точке зрения на государство, всему тому, что было создано и узаконено при Ле Ты Тхане. Они служили постоянным источником недовольства высших чиновников двора и породили тенденцию к взаимному недоверию между гражданскими чиновниками и военными феодалами в целом, выливавшемуся временами в открытую вражду между отдельными их представителями или группа¬ми представителей. В рассматриваемый период эта тенденция носила в основном скрытый характер, поскольку преимущество военных в силе было подавляющим. Тем не менее ее проявления можно отметить и в то время: в 1570 г. практически весь импе¬раторский двор во главе со вторым лицом в гражданской ад¬министрации — Нгуен Динем в отличие от основной массы военных феодалов перешел на сторону участников путча Ле Кап Дэ, хотя возможность его успеха был весьма сомнительной. Придворные чиновники, по всей видимости, рассчитывали, что с возвышением императора Ле Зуи Банга, которое планировали заговорщики, они смогут в той или иной мере вернуть императорскому двору привилегии ХV в.


Чиновничий аппарат южнодайвьетского государства в 50–60-х гг. ХVI в. по номенклатуре мало чем отличался от аппарата ХV в. В биографиях чиновников чиньских владений можно встретить должности тхыонгтхы и их заместителей из всех шести министерств, руководителей ведомств и комиссий, различного рода провинциальных чиновников из учреждений хиеншатшы и тхыатьиньшы и многих других. Так, в послужном списке Фунг Кхак Кхоана (первого посла Чиней к Минам после 1593 г.) значатся посты заместителя руководителя и руководителя Военной комиссии (кхоа) (8а) и комиссии Ритуалов (7а), руководителя ведомства (ты) Хонгло (5а) и т. д. Учитывая подчиненную роль гражданской администрации, тэтыонг и его окружение не видели причин и не испытывали надобности вносить какие-либо принципиальные изменения в ее систему, тем более с учетом проклами¬рования курса на незыблемость порядков эры Хонг-дык. Появле¬ние в тот период отдельных архаичных должностей (доти, санянти, килук) на фоне массового использования системных должно¬стей ХV в. скорее всего произошло не в результате целенаправ¬ленных реформ, а из-за падения внимания к делам гражданской администрации в принципе.


Поскольку реальная власть в чиньских владениях находилась в руках военных феодалов и их профессиональных дружин, складывалась ситуация, когда, несмотря на малочисленность гражданских чиновников, даже среди них реальные обязанности у многих сужались, а иногда вовсе исчезали. Справедливости ради следует отметить, что некоторые функции придворных чиновников остались за ними, в частности, это касается организации конкурсных экзаменов, обеспечения внешнеполитической деятельности, ведения календаря, исторических хроник и т. д. На эти функции военные практически никогда не покушались. В то же время должности чиновников, в задачи которых ранее входило решение вопросов, более приближенных непосредственно к экономической и политической жизни страны, все больше становятся чисто иерар¬хическими, то есть лишь определяющими место при император¬ском дворе.


Кадры гражданских чиновников владений Нгуенов–Чиней на начальном этапе подбирались в основном из числа бежавших из столицы Дайвьета после узурпации власти Маками сторонников династии Поздние Ле, которые обладали необходимой квалификацией и опытом. Позднее аппарат также нередко пополнялся с се¬вера за счет чиновников Маков, недовольных действиями северной династии или запутавшихся в многочисленных интригах. Одна¬ко по мере укрепления вокруг двора системы гражданского управ¬ления все большее число чиновников стали составлять уроженцы южных провинций. В конце концов соотношение южан и северян при дворе династии Ле Мат стало примерно соответствовать ана¬логичной пропорции в южнодайвьетской армии: из 52 известных нам гражданских чиновников, находившихся на службе во владениях Нгуенов–Чиней в период до 1593 г., 21 являлся выходцем из Тханьхоа, 18 — из Нгеана, 7 — из Шоннама, 3 — из Шонтэя, 2 — из Тхуанхоа и 1 — из Хайзыонга.


Чиньские власти с целью привлечь на свое сторону верхушку гражданских чиновников-северян признавали законность лауре¬атской степени, полученной на конкурсах Маков, и, как правило, сохраняли за перебежчиками их прежние должности. Это нередко приводило к появлению при дворе Ле Мат чиновников, занимавших одни и те же, обычно высокие, посты. Впрочем, с учетом упомя¬нутой выше тенденции к дефункционализации должностей, особых неудобств это, по-видимому, не создавало.


Дееспособность кандидата на высшие посты в гражданском аппарате в соответствии с господствовавшей тогда конфуцианской морально-правовой концепцией должна была подтверждаться на конкурсных экзаменах, и Чини пошли на организацию таких эк¬заменов. Их лауреатами, как правило, становились чиновники, уже добившиеся в ходе службы определенного места в иерархии и претендовавшие на большее. Так, уже упоминавшийся выше Фунг Кхак Кхоан успешно сдал экзамены (в 1580 г.) в возрасте 57 лет после 30 лет службы на различных должностях, занимая к моменту экзамена пост руководителя комиссии-кхоа (7а).


По всей видимости, южнодайвьетские чиновничьи конкурсы во многом носили демонстративный характер и служили больше целям подтверждения законности династии Ле Мат. Об этом свидетельствует нерегулярность организации конкурсов и незна¬чительное количество их победителей. За 38 лет (1554—1592) было проведено лишь 7 конкурсов и выдвинуто 45 лауреатов (в среднем по 7 лауреатов на конкурс или чуть более одного в год). Для сравнения: Маки с 1553 по 1592 г. провели 14 конкурсов и присвоили 239 лауреатских степеней (по 17 на конкурс и по 6 в год).


Лауреатские степени пользовались в глазах военной верхушки Чиней относительно невысоким авторитетом по сравнению с деловыми качествами, опытом и личной преданностью чиновников. К руководству гражданской администрации Чиней часто приходили лица, не побеждавшие на конкурсах. Среди них можно назвать первого премьера объединенного Дайвьета после вытеснения Ма¬ков в 1593 г. Нгуен May Туена и его преемника Буй Бинь Уена.


* * *


Подводя итоги рассмотрения системы гражданского и военного правления владениями военно-феодальной группировки Нгуенов–Чиней в ХVI в., следует отметить ее следующиe характерные черты:


– потеря власти императорами и превращение “законной” династии Поздние Ле в чисто номинальную;


– выход на ведущие позиции в государстве вождей провин¬циальной олигархии, постепенное превращение их власти в верховную и переход в их руки все большего числа императорских регалий;


– противопоставление лидеров олигархии (Нгуенов, затем Чиней) всей остальной военно-феодальной знати путем возрожде¬ния или введения для них ряда внесистемных реальных или по¬четных постов, в то время как полномочия других феодалов за редким исключением описывались системными должностями ХV в.;


– несоответствие военной должностной системы эры Хонг-дык и описываемой с ее помощью гораздо более простой организации армии южан в ХVI в., которое привело к дефункциализации армейских должностей на верхнем уровне, превращению их в чисто иерархические и к быстрой девальвации их важности;


– начало процесса возрождения системных должностей в 80-х гг. в их нормальном функциональном значении в связи с претензией чиньской группировки на власть во всем Дайвьете и на командование всей дайвьетской армией;


– воссоздание во владениях Нгуенов–Чиней центральной гражданской администрации по образцам эры Хонг-дык, которая, в отличие от императорского двора ХV в., была значительно мало¬численнее, занималась в основном лишь обслуживанием семьи монарха и не играла существенной роли в формировании и реализации политики южан; устойчивое превращение в связи с этим многих гражданских постов в чисто иерархические; начало формирования принципиально нового аппарата гражданского управления Дайвьетом, основанного на узком круге лиц из окружения тэтыонга, подбираемых по неформальным принципам.


Все это означало выход на руководящие посты в государстве и армии на всех уровнях новых людей, не связанных с феодально-бюрократической прослойкой ХV в., представители которой в основной массе были физически отстранены от власти. Не сдававшие экзамены чиновники-руководители и офицеры самостоятельно возникающих дружин были в основном выходцами из быстро феодализирующейся в то время частновладельческой деревенской верхушки. Не имея для себя ниши в господствующем классе в тех его формах, которые сложились в эру Хонг-дык, новый слой сло¬мал или сделал декоративными эти формы. Эта два процесса, которым ранее уделялось мало внимания, автор и пытался описать в предложенной статье. В дальнейшем система эры Хонг-дык была отчасти восстановлена; это делает особо интересным изучение именно ХVI в., когда слом и выхолащивание содержания были ос¬новными процессами, шедшими в социальной системе, сложившейся веком раньше.



 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментарии [Скрыть комментарии/форму]