Вход:  Пароль:  
EAstudies.ru: ИсторияКитая?/Древность/Археология/КерамикаМацзяяо ...
Home Page | Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация |

Наташа Черни, 2 курс. ИСАА (2006 г.)

Расписная керамика средненеолитической культуры Мацзяяо (на материале погребений в Ланьчжоу)

Оглавление документа

Введение

Предмет, цели и задачи исследования


Предмет моего исследования – расписная керамика культуры Мацзяяо, существовавшей в бассейне р. Хуанхэ в эпоху среднего неолита (IV-III тыс. до н. э.). Керамические изделия ремесленников культуры Мацзяяо являются информативным историческим источником и представляют собой высокохудожественные произведения искусства.


Поскольку количество дошедших до наших дней керамических изделий культуры Мацзяяо весьма велико, я хочу ограничиться в настоящей работе данными о находках, обнаруженных в погребениях в окрестностях г. Ланьчжоу (пров. Ганьсу). Эти изделия – миски и кувшины, покрытые, в большинстве случаев, расписным орнаментом, позволяют, с моей точки зрения, достаточно подробно описать один из локальных вариантов расписной керамики Мацзяяо (назовем его «тип Ланьчжоу») и выявить в нем как общие черты, присущие другим локальным вариантам керамики Мацзяяо, так и самобытные, специфические черты, характерные только для гончарных изделий данного ланьчжоуского типа. Именно в этом и заключается цель моей работы.


Для достижения этой цели необходимо решить следующие задачи.


Во-первых, максимально подробно описать керамические изделия, обнаруженные в погребениях Ланьчжоу.


Во-вторых, определить, какие компоненты керамических изделий из Ланьчжоу (форма, декор) имеют сходство с керамикой Мацзяяо, обнаруженной в археологических памятниках других ареалов.


В-третьих, выявить наиболее важные особенности ланьчжоуской керамики.

Методы исследования


Основными методами исследования, применяемыми в данной работе, являются статистический и типологический, а также метод сравнительного анализа.


Статистический метод (метод количественной оценки) позволяет определить наиболее характерные для Ланьчжоу и ряда других ареалов Мацзяяо формы керамических изделий, а также основные мотивы покрывающего их орнамента.


Типологический метод дает возможность классифицировать вещественные источники, исходя из особенностей их формы и декора.


С помощью метода сравнительного анализа мы можем выявить в изучаемой керамике как общие, так и особенные, специфические черты.

Структура работы


Предмет, цели и методы исследования определили структуру моей работы. Она состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии.


Введение включает в себя описание предмета и методов исследования, историографический очерк и краткие сведения об источниках.


В главе 1 («Из истории археологических исследований в Китае») рассматриваются следующие проблемы: основные этапы истории китайской археологии, история изучения археологической культуры Мацзяяо, периодизация средненеолитических культур расписной керамики и место Мацзяяо в системе этих культур.


В главе 2 («Керамика Мацзяяо») дается общая характеристика археологической культуры Мацзяяо, систематизируются форма и декор керамических изделий, обнаруженных в Ланьчжоу и в других археологических памятниках данной культуры, исследуются основные черты керамики Мацзяяо.


В главе 3 («Керамика Мацзяяо в контексте других керамических традиций неолитического Китая») проводится сопоставление гончарных изделий мацзяяосцев с керамикой других неолитических культур бассейна Хуанхэ и рассматриваются вопросы, связанные с эволюцией древнекитайской расписной керамики в целом.


Заключение содержит краткие итоги работы. В приложении содержится 17 рисунков древнекитайских керамических изделий и карта окрестностей г. Ланьчжоу.


Историография


Китайским средненеолитическим культурам расписной керамики и, в частности культуре Мацзяяо, посвящена обширная научная литература на китайском, русском и западноевропейских языках.


Из литературы на китайском языке я хотела бы остановиться на публикации Юань Аньчжи. Его краткое сообщение «Ланьчжоу Мацзяяо хэ Мачан лейсин дэ муцзан цинли цзяньбао» («Краткое сообщение о ланьчжоуских погребениях типа Мацзяяо и Мачан ») была опубликована в журнале «Вэньу» в 1975 г. [Юань,1975].


Большой интерес представляют также книга «Древний Китай» французского археолога-китаеведа К. Дебен-Франкфор («La Chine ancienne», 1998) [Debaine-Francfort, 1998].


Из работ российских (советских) исследователей в моей курсовой работе использованы монография С. Кучеры «Китайская археология 1965 – 1974 гг.: палеолит – эпоха Инь, находки и проблемы» (М., 1977) и коллективная монография М.В. Крюкова, М.В. Софроновова, Н.Н. Чебоксарова «Древние китайцы: Проблемы этногенезы» (М., 1978).

Литература на русском языке


Из работ, опубликованных на русском языке, информацию о культуре Мацзяяо я нашла в двух исследованиях: в монографии С Кучеры «Китайская археология…» и в монографии М.В. Крюкова, М.В. Софронова и Н.Н. Чебоксарова «Древние китайцы…».


Монография С. Кучеры «Китайская археология 1965 – 1974 гг.: палеолит – эпоха инь, находки и проблемы» была опубликована издательством «Наука» в Москве, в 1977 г. Опираясь на обширный корпус источников (552 работы на китайском языке) и многочисленные исследования (свыше 500 наименований) на русском, китайском, японском, английском, немецком, французском, польском и др. языках, С. Кучера описывает отдельные периоды возникновения и развития древнекитайской цивилизации.


Работа состоит из трех глав. В первой главе речь идет об археологических памятниках каменного века. В первом разделе этой главы С. Кучера уделяет особое внимание важнейшим находкам китайского палеолита, в том числе останкам древнейших людей («Ланьтяньский человек», «пекинский человек» и т.д.).


Во втором разделе С. Кучера рассматривает периоды мезолита, неолита и энеолита. Он описывает микролитические культуры эпохи мезолита, дает обширную информацию о неолитических культурах Яншао, Мацзяяо, Луншань, Цицзя, Цинляньган, Лянчжу, Цюйцзялин, Давэнькоу, приводит сведения об энеолитических памятниках провинции Ганьсу.


Вторая глава посвящена археологическим памятникам периода письменной истории. Здесь рассматриваются такие вопросы как возникновение китайской письменности, освоение древними китайцами бронзолитейного дела и становление в Китае металлургии железа. Во второй главе содержится также информация о дворце и могильнике в Эрлитоу (уезд Яньши), о жилище и могильнике в деревне Учэн (уезд Цинцзян, провинция Цзянси), о ритуальном могильнике на холме Цювань (уезд Туньшань), о содержавшем богатый погребальный инвентарь захоронении в деревне Суфутунь (уезд Иду, провинция Шаньдун), о Сяотуни (район Аньяна), где были найдены «гадательные кости», и о некоторых других крупных археологических комплексах периода Шан-Инь.


Третья глава работы С. Кучеры называется «Проблемы хронологии». В этой главе приводятся абсолютные датировки различных археологических находок, полученные в результате радиокарбонного анализа.


Что касается рассматриваемой в настоящей курсовой работе культуры Мацзяяо, в монографии «Китайская археология» мне удалось найти ценную информацию об истории открытия данной археологической культуры, о ее периодизации и датировке, а также о территории распространения. (В данном разделе своей работы С. Кучера опирается на китайские публикации конца 1950 – начала 1960-х гг.).


В Мацзяяо, с точки зрения С. Кучеры, «можно выделить три этапа или варианта: собственно Мацзяяо, Мачан и Баньшань» [Кучера, 1977, с.30]. Мачан и Баньшань, согласно С. Кучере, «близки друг другу типологически и хронологически» [Там же, с.30]. Ю.Г. Андерсен, сообщает исследователь, «объединял Мацзяяо и Баньшань в один период, который предшествовал, по его мнению, Мачану и в котором Мацзяяо представляло поселения, а Баньшань – могильники» [Там же, с.30]. Этой точки зрения, отмечает автор рассматриваемой монографии, многие китайские археологи придерживались вплоть до 1960-х гг., однако впоследствии она была пересмотрена. В ходе дальнейших раскопок, – сообщает С. Кучера, – керамика типа Баньшань была обнаружена не только в погребениях, но и в жилищах [Там же, с.31].


В работе С. Кучеры приведены данные радиокарбонного анализа археологических находок, относящихся к культуре Мацзяяо. Эти находки датируются концом IV тыс. до н. э. Для моей курсовой работы большой интерес представляет дата, полученная при изучении материалов из Ланьчжоу: 2185±100 г. до н. э. [Кучера, 1977, с.31].


Подробно описывая границы ареала Мацзяяо, исследователь, к сожалению ничего не сообщает о том, где проходила его восточная граница. Однако, судя по приводимой им на с. 24 схеме 1, восточная граница данной культуры находилась в районе хребта Люпаньшань [Там же, с.30].


Культура Мацзяяо, согласно С. Кучере, типологически близка культуре Яншао (в настоящее время для культуры Яншао используется также другой термин – «средний неолит долины Вэйхэ»). Однако заметно отличается от нее. С. Кучера возражает против распространенного определения Мацзяяо как «Ганьсуйского Яншао», утверждая, что данная культура, Мацзяяо, имеет «достаточно самостоятельный характер» [Кучера, 1977, с.30]1.


Одной из характерных черт Мацзяяо являлась, считает С. Кучера, полихромная керамика. Сообщаемые им сведения о гончарных изделиях Мацзяяо имеют для меня особую ценность. Мацзяяосцы, пишет исследователь, изготавливали керамику ленточным способом. Орнамент наносили после обжига. Наиболее типичными цветами керамики Мацзяяо С. Кучера называет «апельсиново-желтый» для фона и черный для орнамента. По сравнению с гончарными изделиями Яншао, в керамике Мацзяяо появились, с точки зрения С. Кучеры, новые формы: на смену остродонным пришли плоскодонные изделия – чаши, миски и бутыли [Там же, с.30].


Особое значение имеет для меня также тот факт, что в монографии «Китайская археология» приводятся не только описания керамических изделий культуры Мацзяяо, но и из изображения (рис. 13, табл. 4–7). Эти изображения я использую в своем исследовании в качестве исторических источников для установления форм сосудов и характера их декора.


Обратимся к монографии М.В. Крюкова, М.В. Софронова и Н.Н. Чебоксарова «Древние китайцы. Проблемы этногенеза». Данная работа вышла из печати в 1978 г., в Москве, в издательстве «Наука». Авторы исследования в разделе «Библиография» приводят сведения о многочисленных публикациях, которые были использованы ими в качестве источников и литературы. Эти публикации выполнены на русском, английском, немецком, французском, китайском, японском и вьетнамском языках.


Основное содержание работы изложено в трех главах. В первой главе авторы исследования рассматривают культуры палеолита и мезолита. Во второй главе – она представляет особый интерес для моего исследования – речь идет о культурах нового каменного века. Третья глава посвящена проблемам формирования древнекитайской этнической общности.


Что касается рассматриваемой в настоящей работе культуры Мацзяяо, то о ней авторы монографии «Древние китайцы» приводят следующие сведения. Они подробно останавливаются на концепции Ю.Г. Андерсона, согласно которой, как уже было отмечено выше, Мацзяяо и Баньшань принадлежат «к одному и тому же периоду, предшествовавшему Мачан», и при этом бытовая керамика (Мацзяяо) «значительно отличается от погребальной» (Баньшань) [Крюков, Софронов, Чебоксаров, 1978, с.90- 91].


Приведена в монографии информация и о другой концепции, предложенной китайскими археологами в 1960-х гг. Суть ее заключается в следующем. «Мацзяяо, баньшань и мачан представляют собой три самостоятельных варианта культуры «ганьсуйского яншао»; различия между ними имеют локальный характер и объясняются принадлежностью памятников типа мацзяяо, баньшан и мачан трем различным племенам или союзам племен» [Там же, с.92].


Данная концепция, отмечают М.В. Крюков, М.В. Софронов и Н.Н. Чебоксаров, была впоследствии несколько видоизменена: варианты баньшань и мачан стали рассматриваться как практически тождественные друг другу [Там же, с.92].


Собственная позиция авторов исследования по данному вопросу, к сожалению, четко не сформулирована, однако как можно заключить из предлагаемой в книге таблицы «Соотношение неолитических культур и их вариантов на среднекитайской равнине (по данным стратиграфии и типологического анализа)», М.В. Крюков, М.В. Софронов и Н.Н. Чебоксаров склонны выделять в культуре Мацзяяо три последовательно сменявшие друг друга стадии: мацзяяо, баньшань и мачан [Там же, с.105, табл.7].


Определенный интерес для проводимого мною исследования представляет дискуссия авторов рассматриваемой монографии с известным российским востоковедом Л.С. Васильевым по вопросу о «смешанных слоях» в культурах Яншао и Мацзяяо. М.В. Крюков, М.В. Софронов и Н.Н. Чебоксаров приводят точку зрения Л.С. Васильева, согласно которой «во многих неолитических стоянках на территории Ганьсу есть слои, представляющие результат смешения двух культур: собственно Яншао (вариант мяодигоу) и мацзяяо» [Крюков, Софронов, Чебоксаров, 1978, с.105]. Эти смешанные слои Л.С. Васильев рассматривает как аргумент в пользу своей гипотезы о существовании «особой протояншаоско-мацзяяоской культуры», которая впоследствии разделяется на две самостоятельных культуры – Яншао и Мацзяяо [Там же, с.107]. По мнению же М.В. Крюкова, М.В. Софронова и Н.Н. Чебоксарова «смешанных слоев» вообще не существует. Гипотеза Л.С. Васильева представляется им «чисто умозрительным построением», не основанным на каких бы то ни было объективных фактах» [Там же, с.107].


Таким образом, я полагаю, что, по мнению данных исследователей, культура Мацзяяо должна рассматриваться как хронологически более поздняя, чем Яншао.


Этот вывод М.В. Крюкова, М.В. Софронова и Н.Н. Чебоксарова представляется в целом вполне обоснованным, поскольку он хорошо согласуется с позицией китайских археологов, а также С Кучеры, который в своей монографии приводит ряд радоуглеродных дат, не оставляющих сомнений в более древнем возрасте Яншао по сравнению с Мацзяяо [Кучера, 1977, с.29–32]. Некоторое удивление вызывает лишь полемический задор уважаемых авторов в развенчании «чисто умозрительной» гипотезы Л.С. Васильева, поскольку пятью страницами ниже они отмечают, что «керамика мяодигоу (позднего варианта культуры Яншао – Н.Ч.) обнаруживает значительное сходство с мацзяяоской. Это касается как формы сосудов (плоскодонные расписные миски), так и характера росписи…» [Крюков, Софронов, Чебоксаров, 1978, с.113]. Конкретизируя тезис о «заметном сходстве» росписей на керамике Мяодигоу и Мацзяяо, М.В. Крюков, М.В. Софронов и Н.Н. Чебоксаров указывают на присутствие в них «изображения лягушки» – особого фигуративного мотива, имеющего, с моей точки зрения, явно тотемное происхождение [Там же, с.113].


Сходство находок по таким признакам, как перечисленные выше, свидетельствует, с моей точки зрения, о прямой преемственности рассматриваемых культур. Подобная преемственность могла возникнуть, на мой взгляд, только в результате контактов носителей мяодигоуской и мацзяяоской традиций. Если же мы допускаем вероятность контактов между Мяодигоу и Мацзяяо, мы, следовательно, должны допустить вероятность существования в отдельных археологических памятниках «смешанных слоев».


В монографии «Древние китайцы» приводятся данные о погребальном обряде Мацзяяо. Как указывают М.В. Крюков, М.В. Софронов и Н.Н. Чебоксаров, «погребальный обряд относится к числу наиболее консервативных черт культуры… и может пролить свет… на дифференциацию населения той эпохи, … обусловленную их этнической принадлежностью» [Крюков, Софронов, Чебоксаров, 1978, с.118]. Эти выводы представляются мне вполне обоснованными. Они подтверждаются многочисленными археологическими и этнографическими исследованиями. Этническая принадлежность людей раннего и среднего неолита, несомненно, накладывала отпечаток на облик значительного числа созданных ими изделий, на их духовную культуру, и эти отличия, как правило, достаточно отчетливо прослеживаются на материалах, связанных с погребальным обрядом [Арутюнов, Сергеев, 1975; Larsen, Rainey, 1948].


Авторы рассматриваемого исследования сообщают о том, что для носителей традиции мачан было характерно «трупоположение головой на юго-восток», а носители пришедшей на смену мачану культуры цицзя хоронили своих умерших головой на северо-запад, т. е. в прямо противоположном направлении [Крюков, Софронов, Чебоксаров, 1978, с.118]. Из этой информации, как мне представляется, может быть сделан важный вывод: смена археологической культуры Мацзяяо другой археологической культурой означает, по-видимому, не только существенные перемены в хозяйственных традициях, но и замену одной этнокультурной общности другой. (К сожалению, в работе М.В. Крюкова, М.В. Софронова, Н.Н. Чебоксарова данный вопрос не рассматривается).


Завершая обзор монографии «Древние китайцы. Проблемы этногенеза», я хотела бы отметить еще, как минимум, три важные для моей работы обстоятельства.


Во-первых, М.В. Крюков, М.В. Софронов и Н.Н. Чебоксаров приводят более подробную информацию, чем С. Кучера, о хронологической принадлежности Мацзяяо. В их исследовании даются абсолютные датировки всех трех хронологических этапов данной археологической культуры. Собственно Мацзяяо (наиболее ранний этап) датируется серединой III тыс. до н. э., второй этап (Мачан) – концом III тыс. до н. э., третий этап (Баньшань) – началом II тыс. до н. э. [Крюков, Софронов, Чебоксаров, 1978, с.110, табл.10].


Во-вторых, авторы рассматриваемого исследования по-иному (по сравнению с С. Кучерой) определяет границы распространения Мацзяяо. С их точки зрения, ее ареал был несколько меньшим и охватывал, главным образом, сравнительно небольшую территорию в верхнем течении Хуанхэ [Там же, с.111, карта 3].


В-третьих, М.В. Крюков, М.В. Софронов и Н.Н. Чебоксаров включают в монографию черно-белые и цветные рисунки достаточно большого числа керамических изделий типов мацзяяо, мачан и баньшань, которые я использую в своем исследовании в качестве источников [Там же, с.91, рис.6, с.93, рис.7, ил.4 и 5].

Литература на французском языке


В 1998 г. французский археолог-китаевед Корин Дебен-Франкфор опубликовала книгу «Древний Китай», представляющую собой краткий обзор китайской истории с эпохи неолита и до конца правления династии Хань. Один из разделов книги К. Дебен-Франкфор посвятила истории археологических исследований в Китае. Именно этот раздел ее исследования, а также раздел, посвященный неолиту, представляют наибольший интерес для моей работы.


Рассказывая о зарождении археологии в Китае, К. Дебен-Франкфор приводит ценные сведения о том, как еще более двух тысяч дет назад китайские ученые изучали вещественные памятники далекого прошлого. В Китае «задолго до нашей эры, – пишет французская исследовательница, – предметы древности, собираемые или найденные случайно, начали коллекционировать и передавать из рук в руки. В раннюю эпоху появились тексты, посвященные старинным бронзам с надписями, и письменные источники, упоминающие или описывающие древние памятники. Сыма Цянь, известный историк при дворе императора династии Хань, посетил много таких памятников. Их достоверное описание он включил в свой сочинение «Ши цзи», написанный приблизительно в 100 г. до н. э.» [Debaine-Francfort, 1998, p.14].


Не менее интересна сообщаемая К. Дебен-Франкфор информация, согласно которой в XII в. император династии Сун Хуэй-цзун «желая пополнить свою коллекцию, распорядился о ведении раскопок в районе Аньяна, последней столицы государства Шан-Инь» [Debaine-Francfort, 1998, p.14–15]. «В эту эпоху, – пишет К. Дебен-Франкфор, -написаны трактаты, отмечавшие значимость предметов старины для понимания будущего. Составлялись снабженные комментариями каталоги древностей и надписей на камне и бронзе. Самый известный из них – изданный в 1092 г. каталог «Каогу ту» («Иллюстрации к изучению древности») Люй Далиня. В его десяти томах описаны 211 изделий из бронзы и 13 предметов из яшмы, принадлежавшие императорскому двору и частным коллекциям» [Ibid, p.15].


Работа французского китаеведа дает, на мой взгляд, достаточно полное представление о том, как развивались археологические исследования в Китае, начиная с последних десятилетий XIX в., когда китайские ученые познакомились с традициями западноевропейской науки. К. Дебен-Франкфор подробно рассказывает о французских археологах Эдуарде Щаванне и Викторе Сегалене, работавших в Китае в начале ХХ в., о шведском исследователе Юхане Гуннаре Андерсоне, с именем которого связаны крупнейшие археологические открытия 1920-х гг., такие как «синантроп» и «культура Яншао». Ю.Г. Андерсону, по мнению К. Дебен-Франкфор, принадлежит особая роль в истории китайской археологической науки: именно он, считает исследовательница, «познакомил Китай с современной археологией» [Ibid, p.25].


Описывая китайскую археологию в период с конца 1920-х гг. до конца 1940-х гг., К. Дебен-Франкфор останавливается, в первую очередь, на раскопках в Аньяне. Именно здесь были найдены в эти годы черепашьи панцири с гадательными надписями, благодаря которым, по словам К. Дебен-Франкфор, «династия Шан, считавшаяся легендарной, стала реальностью» [Ibid, p.31].


Большое место в книге «Древний Китай» уделено истории китайской археологии во второй половине ХХ в. Автор работы рассказывает о двух центрах археологических исследований, один из которых находился в Пекине, в Академии наук КНР, а другой – в Национальном музее Тайбэя, на Тайване. Крайне негативно оценивает К. Дебен-Франкфор идеологическую доктрину маоистского руководства КНР, согласно которой в течение 40 лет, с 1949 г. по 1990 г., Китай «был закрытой страной», и «иностранцы, считавшиеся грабителями, не допускались к археологическим исследованиям» [Debaine-Francfort, 1998, p.34].


Что же касается современной ситуации в археологии Китая, то она, с точки зрения французской исследовательницы, разительно отличается от того, что было в эпоху «культурной революции». В науке на смену застою пришел подъем, были сделаны новые выдающиеся открытия. Важнейшими из них К. Дебен-Франкфор считает обнаружение «глиняной армии» императора Цинь Шихуанди, а также появление концепции, согласно которой древнекитайская цивилизация развивалась не из единого ядра, как считали раньше, а из нескольких исторических центров. В 1990-х гг. в корне изменилось в КНР, по словам автора рассматриваемой работы, и отношение к иностранным специалистам. «Сегодня, – отмечает К. Дебен-Франкфор, – Китай вновь готов к международному сотрудничеству» [Ibid, p.35].


Обратившись к теме нового каменного века, автор книги «древний Китай» сосредотачивает внимание на следующих проблемах. Она описывает культурную традицию Яншао, подчеркивая, что под этим названием следует понимать не одну археологическую культуру, а «серию культур китайского неолита», обладающих общей чертой – расписной керамикой [Ibid, p.38].


Давая краткую характеристику данным культурам, К. Дебен-Франкфор выдвигает особенно важный для меня тезис. Культуру Мацзяяо французский археолог называет «золотым веком расписной керамики» [Ibid, p.40]. Описывая изображения на сосудах культуры Мацзяяо, К. Дебен-Франкфор высказывает гипотезы об их символике. «Круги, переходящие в антропоморфные изображения», могли символизировать, считает она, «божеств, шаманов, вождей племени» [Ibid, p.40]. Эти предположения представляют несомненный интерес, однако автор, к сожалению, не приводит каких-либо фактических данных, подтверждающих свою точку зрения.


В разделе, посвященном неолиту, содержится также информация о «цивилизации нефрита на северо-востоке Китая», о культурах Давэнькоу и Луншань, о «культуре проса», которая, по мнению К. Дебен-Франкфор, может считаться древнейшей из всех известных в настоящее время неолитических культур Китая [Debaine-Francfort, 1998, p.40–45]. Рассматриваются в работе и другие неолитические традиции, в частности, рисоводческие культуры долины Янцзы, а также поздненеолитическая культура Лянчжу, непосредственно предшествовавшая бронзовому веку и эпохе создания первого китайского государства [Ibid, p.46–49].

Литература на китайском языке


Опубликованная в 1975 г. статья китайского археолога Юань Аньчжи «Ланьчжоу Мацзяяо хэ Мачан лейсин дэ муцзан цинли цзяньбао» («Краткое сообщение о ланьчжоуских погребениях типа Мацзяяо и Мачан») представляет собой отчет о полевых исследованиях трех захоронений (гробниц), расположенных в окрестностях г. Ланьчжоу (провинция Ганьсу), в Ванбаобао и в Хунгушэнь. Статья включает в себя подробное описание местности, в которой при проведении строительных работ были обнаружены старинные захоронения, сведения о том, как проводились археологические раскопки и подробную информацию о самих погребениях.


Согласно Юань Аньчжи, данные погребения (одна гробница в Ванбаобао и 2 гробницы в Хунгушэне) представляли собой грунтовые могилы (глубина залегания около 1 м), прямоугольные в плане, сравнительно небольшой площади (приблизительно 2 м х 1,5 м). Судя по составу погребального инвентаря, в погребении в Ванбаобао был похоронен достаточно знатный человек (в захоронении были обнаружены многочисленные керамические изделия и украшения из зеленого камня). Что касается погребений в Хунгушэне, они, вероятно, принадлежали менее богатым людям: их погребальный инвентарь был относительно скудным.


Юань Аньчжи, что представляет особый интерес для моей работы, подробно описывает внешний вид керамических изделий, обнаруженных в погребениях близ Ланьчжоу, а также помещает в статье их фотографии. Описывая ланьчжоуские находки, китайский исследователь отмечает «высокий художественный уровень их исполнения» и высказывает предположение о том, что для создания подобной керамики требовался обжиг при очень высокой температуре.


Источники


Источниками для написания данной работы послужили рисунки и фотографии керамических изделий археологической культуры Мацзяяо, опубликованные в трудах китайских и российских исследователей.


1. В статье Юань Аньчжи «Ланьчжоу Мацзяяо хэ Мачан лейсин дэ муцзан цинли цзяньбао» («Краткое сообщение о ланьчжоуских гробницах типа Мацзяяо и Мачан», на кит. яз.) помещены черно-белые изображения 16 керамических сосудов. 3 из них обнаружены в погребении в Ванбаобао (тип Мацзяяо); 13 – в погребениях в Хунгушэнь (тип Мачан). Качество иллюстраций позволяет установить форму находок и основные особенности декора.


2. В монографии С. Кучеры «Китайская археология 1965 – 1974 гг.: палеолит – эпоха инь, находки и проблемы» помещены черно-белые рисунки 6 гончарных изделий, определяемых автором как «керамика культуры Мацзяяо», а также цветные фотографии 4 сосудов культур Мацзяяо, Мачан и Баньшань [Кучера, 1977, с.31\рис.13, ил.4–7]. О сосудах, помещенных на цветных фотографиях, С. Кучера сообщает важные дополнительные сведения, а именно, указывает места их обнаружения археологами. Среди этих находок особую ценность для моей работы представляет сосуд из Ланьчжоу [Там же, ил. 5]. Качество черно-белых и цветных иллюстраций хорошее. Рисунки и фотографии позволяют отчетливо увидеть форму изделия и «прочитать» основные мотивы расписного орнамента.


3. В коллективную монографию «Древние китайцы. Проблемы этногенеза» (М.В. Крюков, М.В. Софронов, Н.Н. Чебоксаров) включены черно-белые изображения 11 гончарных изделий, определяемых авторами как «керамика типа мацзяяо» [Крюков, Софронов, Чебоксаров, 1978, с.91\рис.6], 12 изделий «типа баньшань» и цветные фотографии 3 сосудов типа мацзяяо, мачан и баньшань [Там же, ил.4–5]. Качество фотографий и рисунков дает возможность подробно описать не только формы изделий, но и покрывающий их орнамент.


4. Иллюстрациями к статье Юань Аньчжи, посвященной раскопкам в Ланьчжоу, являются черно-белые изображения 18 керамических изделий, обнаруженных гробницах Ванбаобао и в Хунгушэнь, Фотографии предоставляют возможность определить основные особенности формы и декора данных находок.

Глава 1. Из истории археологических исследований в Китае

1.1. Основные этапы археологических исследований


Интерес к изучению далекого прошлого с помощью описания старинных изделий появился у китайцев уже в эпоху Хань (206 до н.э. – 220 гг. н.э.).


Первым китайским археологом можно, вероятно, считать историка Сыма Цяня (135? – 87? гг. до н.э.). Создавая «Исторические записки», он изучал не только письменные источники, но и вещественные материалы (см. Введение).


Позже, во времена Тан и Сун (VII–XIII вв.) исследованию древней истории Китая на основе изучения предметов, найденных в земле, также уделялось большое внимание.


Однако до знакомства с культурой Западного мира в Китае не было археологической науки в современном смысле слова.


Обучение китайцев методам современной археологии началось в 1870 г., когда в Китай стали активно проникать традиции западной цивилизации. Осуществлялось оно либо за рубежом, главным образом, в Англии и во Франции, либо в самом Китае под руководством зарубежных специалистов.


После основания Китайской Республики в 1911 г., в стране возникли многочисленные научные общества, и в 1916 г. была создана Геологическая служба, занимавшаяся разведкой полезных ископаемых. Именно эта организация сыграла в 1920-х гг. важную роль в развитии археологических исследований в Китае.


Руководитель геологической службы, Дин Вэньцзян, обучавшийся в Англии, установил плодотворное сотрудничество с лучшими иностранными специалистами, такими, например, как швед Юхан Гуннар Андерсон (1874 – 1960) и француз Пьер Тейяр де Шарден (1881 – 1955).


Ю.Г. Андерсон приехал в Китай в 1914 г. по приглашению Министерства торговли и сельского хозяйства для проведения разведки полезных ископаемых. До приезда в Китай он был генеральным директором геологической службы Швеции и принимал участие во многих научных экспедициях в Арктику и в Антарктиду. В 1916 г. Андерсон начал работать в китайской геологической службе, вначале с Дин Вэньцзяном, а затем с его преемником Вэнь Вэнхао. Одной из стоящих перед ним задач было обучение молодых китайских геологов.


Ю.Г. Андерсон был ученым с широкими научными интересами, а также прирожденным полевым исследователем. Его работа в Китае охватывала различные области знания, связанные с изучением материальных останков природного и искусственного происхождения. Параллельно с поисками руды и других полезных ископаемых он проявлял интерес к палеонтологии и к изучению памятников культуры далекого прошлого.


Эти исследования привели Ю.Г. Андерсона к выводу о том, что отщепы кварца, найденные им в 1921 г. в пещере Чжоукоудянь приблизительно в 50 км к юго-западу от Пекина, были орудиями труда, изготовленными древними людьми. Дальнейшие раскопки на этой стоянке завершились в 1923 г. открытием костных останков «Пекинского человека» или синантропа. Современные исследователи относят «пекинского человека» к «хомо эректус», «человеку прямоходящему», населявшему Землю 400–600 тысяч лет назад.


Тогда же, в начале 1920-х гг., Ю.Г. Андерсоном было сделано еще одно выдающееся открытие. В провинции Хэнань, в уезде Миньчи, близ деревни Яншао были найдены не известные ранее расписные керамические изделия III тыс. до н. э. Впоследствии Ю.Г. Андерсон установил, что обнаруженная им культура расписной керамики имеет много общего с культурой Анау, существовавшей в эпоху неолита в Туркмении. Изучая неолитическую керамику Китая, Ю.Г. Андерсон первым из исследователей выдвинул гипотезу о связях древней культуры Китая с Ближним Востоком.


Вклад Ю.Г. Андерсона в китайскую археологию не ограничивается открытиями синантропа и культуры Яншао. В 1921–24 гг. он организовал экспедицию в северо-западные районы Китая и обнаружил в провинциях Ганьсу и Цинхай, а также в Монголии и Тибете свыше 50 различных стоянок и могильников [Debaine-Francfort, 1998, p. 27].


В 1925 г., после отъезда Ю. Г. Андерсона из Китая, среди китайских археологов начались споры о методах проведения археологических исследований. Некоторые ученые, придерживавшиеся традиционных для Китая представлений о том, что образованный человек не должен заниматься физическим трудом, выступали против участия исследователей в проведении раскопок. Необходимо было убедить археологов, особенно молодых, в необходимости продолжения работ, начатых Ю. Г. Адерсоном. По словам одного из самых известных китайских археологов того времени, Ли Цзи, главная задача заключалась в том, чтобы перенести на китайскую почву идеи западной науки.


Эту задачу стремились решить Академия наук (Academia Sinica) и Институт истории и филологии, созданные в 1928 г. в Аньяне. Вплоть до 1949 г. научный центр в Аньяне играл ведущую роль в развитии археологии в Китае.


Важными событиями в истории археологических исследований китайских археологов в 1930-х гг. стали открытие Ли Цзи близ Чэнцзяя неолитической культуры Луншань (2500 – 1700 гг. до н.э.), а также обнаружение в Аньяне бронзовых изделий и черепашьих панцирей с надписями, относящимися к эпохе древнейшего китайского государства Шан III-II тыс. до н. э. (Вплоть до раскопок в Аньяне государство Шан считалось легендарным, не существовавшим в действительности).


События 1940-х гг. – японская агрессия и Гражданская война – отрицательно повлияли на развитие археологии в Китае. Раскопки были прекращены, научные институты и библиотеки были эвакуированы из Пекина. После установления в стране коммунистического режима, Ли Цзи и его коллеги из Академии наук переехали на Тайвань и организовали в Тайбэе Национальный музей, ставший новым центром развития китайской исторической науки и воспитания нового поколения археологов.


В Континентальном Китае стал остро ощущаться дефицит специалистов-археологов. В 1950 г. здесь была основана новая Академия наук, созданная по советской модели и базировавшаяся на идеях марксизма. Возглавил Академию наук Го Можо (1892 – 1978), специалист по архаичным бронзам и эпиграфике,


Господство марксистской идеологии привело к тому, что Китай надолго стал закрытой для западных исследователей страной. В течение 40 лет, с 1949 г. по 1990 г., иностранные ученые, считавшиеся грабителями, не допускались к археологическим раскопкам. Обучение молодых китайцев за рубежом стало невозможным. Все это привело к полному разрыву китайской археологии с западной наукой.


Тем не менее, в 1950-х – первой половине 1960-х гг. китайская археология развивалась. В стране проводились полевые исследования, создавались музеи и другие научные учреждения для сохранения национального наследия.


В эпоху «культурной революции», с середины 1960-х гг. до начала 1970-х гг., археология в Китае вступает в период застоя. Научные труды не опубликуются, прекращается создание новых музейных экспозиций.


Первым шагом на пути к новому этапу в истории китайской археологии явились крупные археологические выставки, которые с 1972 г. периодически устраивались китайскими археологами за рубежом. Подлинной научной сенсацией и символом достижений китайской археологии стала выставка терракотовых скульптур, обнаруженных в Сиане в ходе раскопок гробницы Цинь Шихуанди. (Уникальные по своей художественной ценности скульптуры китайских воинов III в. до н. э. получили название «Глиняная армия императора»).


В 1991 г. в КНР был отменен закон 1950 г., запрещавший иностранным специалистам участвовать в археологических исследованиях на территории страны.


В наши дни в Китае активно ведутся археологические раскопки. Наряду с китайскими учеными, в них принимают участие зарубежные исследователи.

1.2. История археологического изучения культуры Мацзяяо


Первый памятник культуры Мацзяяо был открыт помощником Ю.Г. Андерсона, китайским археологом Цзинь в 1923 г. Свое название эта культура получила от деревни Мацзяяо, которая находится в уезде Линьтао, примерно в 85 км к югу от Ланьчжоу – главного города провинции Ганьсу. В 1920-х гг. уезд Линьтао именовался Дидао и под этим названием выступает у Ю.Г. Андерсона.


Археологическим раскопкам в д. Мацзяяо предшествовали раскопки в расположенной по соседству с Ганьсу провинции Хэнань, в ходе которых Ю.Г. Андерсон открыл мощную археологическую культуру Яншао. Поскольку одним из основных компонентов обеих культур – Яншао и Мацзяяо – является расписная (крашеная) керамика, за культурой Мацзяяо первоначально утвердилось название «ганьсуйское Яншао».


Однако в ходе дальнейших исследований археологи пришли к выводу, что Мацзяяо представляет собой самостоятельную, чрезвычайно яркую культурную традицию. Несмотря на то, что культура Яншао получила всемирную известность, Ю.Г. Андерсон считал, что именно Мацзяяо занимает центральное место в его исследованиях в Ганьсу.


Археологические раскопки, проводившиеся в 1930-х гг. и в более позднее время, особенно после 1949 г., вскрыли многочисленные новые памятники культуры Мацзяяо – поселения и могильники, в том числе захоронения в Ланьчжоу. Были определены границы распространения данной культуры (западная часть Среднекитайской равнины) и установлена ее датировка (эпоха среднего неолита, конец IV – III тыс. до н. э.).

1.3. Взгляды археологов на проблемы периодизации средненеолитических культур расписной керамики бассейна Хуанхэ и на место Мацзяяо в системе этих культур


Первая периодизация культур крашеной керамики была предложена Ю.Г. Андерсоном в 1920-х гг. Согласно его точке зрения, в истории развития данных культур можно выделить шесть периодов: Цицзя, Яншао, Мачан, Синьдянь, Сыва, Шацзин [Крюков, Софронов, Чебоксаров, 1978, с.86–88].


Для этих периодов Ю.Г. Андерсон предложил следующие датировки. 3500 – 3200 гг. до н.э. – Цицзя; 3200 – 2900 гг.до н.э. – Яншао; 2900 – 2600 гг.до н.э – Мачан; 2600 – 2300 гг.до н.э – Синьдянь; 2300 – 2000 гг.до н.э – Сыва; 2000 – 1700 гг.до н.э – Шацзин.


Культура Мацяяо, по мнению Ю.Г. Андерсона, входила в период Яншао. Впоследствии Ю.Г. Андерсон предложил новую датировку для этого периода: 2200 – 1700 гг. до н.э. [Там же, с.89].


В 1930-х гг. китайский археолог Лян Сы-юнь предложил новую периодизацию неолитических культур крашеной керамики, которая включала в себя десять периодов.


Первый период Лян Сы-юнь назвал Цицзя и датировал его 3500 – 3200 гг. до н. э. Второй период (Лян Сы-юнь не дал ему специального названия) датировался 3200- 2900 гг. до н. э. Третий период получил название Хоуган, 2900 – 2600 гг. до н. э. Четвертый период – Яншао, 2600 – 2300 гг. до н. э. Пятый – Мачан, 2300 – 2000 гг. до н.э. Шестой – Синьдянь, 2000 – 1700 гг. до н. э. Седьмой период не имел названия; его хронологические рамки – 1700 – 1400 гг. до н. э. Восьмой период – Сыва, 1400 – 1100 гг. до н.э. Девятый период (тоже без названия) был датирован 1100 – 800 гг. до н.э. Десятый период Лян Сы-юнь назвал Шацзин. Согласно его точке зрения, этот период начался в 800 г. до н.э. Время его окончания китайский археолог не определил [Там же, с.88].


Сравнивая периодизации Ю.Г. Андерсона и Лян Сы-юня, мы видим, что оба исследователя начинают историю культур крашеной керамики с 3500 г. до н. э. Каждый период в их периодизациях имеет одинаковую длительность – 300 лет.


Вместе с тем, Лян Сы-юнь, в отличие от Ю.Г. Андерсона, делит историю культур крашеной керамики на большее число периодов и завершает ее не 1700 г. до н.э., а более поздним временем.


Главное же отличие периодизации Лян Сы-юня от периодизации Ю.Г. Андерсона заключалось в том, что она опиралась на стратиграфию (соотношение культурных слоев).


В 1950–60-х гг. в результате масштабных археологических исследований китайские археологи предложили новую, гораздо более сложную периодизацию культур крашеной керамики. Она включала в себя 19 различных этапов (отдельных вариантов). Для нашей работы наиболее важной здесь является следующая информация: культура Мацзяяо, согласно результатам исследований 1950–60-х гг. была отнесена к числу культурных традиций, занимавших промежуточное положение между наиболее ранними и наиболее поздними культурами неолита.


В 1970-х гг. советский китаевед Л.С. Васильев выдвинул версию о том, что во многих неолитических стоянках на территории Ганьсу есть слои, представляющие результат смешения различных вариантов (культур). В частности, он считал, что произошло смешение Мяодигоу и Мацзяяо [Крюков, Софронов, Чебоксаров, 1978, с.104–107].


Однако, по мнению других советских исследователей – М.В. Крюкова, М.В. Софронова и Н. Н. Чебоксарова – версия Л.С. Васильева является «чисто умозрительным построением, не основанным на каких бы то ни было объективных фактах».


В 1972–74 гг. в Китае были опубликованы данные об абсолютном возрасте неолитических культур бассейна Хуанхэ, полученные в 1965 г. в лаборатории Института археологии АН КНР на основе радикарбонного анализа археологических находок (метод С14). С публикаций первых серий абсолютных датировок методом радиокарбонного анализа начался новый этап в изучении китайского неолита. Этот метод открыл принципиально новые возможности для решения проблемы хронологии культур крашеной керамики. Определение абсолютного возраста данных культур по радиокарбону создало твердую почву объективно установленных фактов для выводов об их соотношении друг с другом. Радиокарбон, по словам М.В. Крюкова, М.В. Софронова и Н.Н. Чебоксарова стал своего рода пробным камнем для всех предлагавшихся ранее гипотетических реконструкций хронологии неолитических культур [Крюков, Софронов, Чебоксаров, 1978, с.108].


Сопоставляя старые и новые данные, М.В. Крюков и его соавторы отмечали, что абсолютные датировки неолитических памятников полностью укладываются в имеющиеся стратиграфические свидетельства, нигде не приходя в противоречие с ними, и позволяют с достаточным доверием отнестись к тем данным стратиграфического характера, которые пока еще не подтверждены абсолютными датировками. Опираясь на результаты радиокарбонного анализа, М.В. Крюков, М.В. Софронов и Н.Н. Чебоксаров пришли к следующим выводам относительно хронологической принадлежности культуры Мацзяяо. Она, с их точки зрения, может быть датирована несколько более поздним, чем считалось ранее периодом, а именно серединой III тыс. до н. э. [Там же, с.110, табл.10].


Подводя итоги приведенной выше информации, можно, на мой взгляд, сделать следующие выводы. Средненеолитические культуры крашеной керамики в бассейне р. Хуанхэ развивались на протяжении длительного времени – с конца V тыс. до III-II тыс. до н. э. – и охватывали огромную по площади территорию в верховьях и среднем течении Хуанхэ. Культура Мацзяяо в хронологическом отношении занимала промежуточное положение между наиболее ранними и наиболее поздними традициями. Что же касается ее ареала, он находился в западной зоне ареала средненеолитических культур крашеной керамики.


Глава 2. Керамика Мацзяяо


2.1. Общая характеристика археологической культуры Мацзяяо


Археологическая культура Мацзяяо прослеживается в верхнем и среднем течении р. Хуанхэ2. Ее границами на севере является Нинся-Хуэйский автономный район, на юге – уезд Миньсянь в провинции Ганьсу, на западе – г. Цзюцюань (Ганьсу) и берега Хуанхэ в юго-восточной части Хайнань-Тибетского автономного округа; на востоке граница Мацзяяо проходит в районе хребта Люпаньшань (рис.18).


Центром данного, достаточно обширного ареала культуры Мацзяяо считается более ограниченная территория – бассейны притоков Хуанхэ: Таохэ и Дасяхэ в Ганьсу, среднее и нижнее течение р. Хуаншуй в Цинхае [Кучера, 1977, с.30].


Период существования изучаемой археологической культуры, как уже не раз отмечалось в настоящей работе, обычно датируется концом IV – концом III тыс. до н. э.


Создатели Мацзяяо вели оседлый образ жизни. Основными хозяйственными занятиями мазцяяосцев были мотыжное земледелие (возделывание чумизы), а также охота, рыбная ловля и животноводство – разведение свиней и собак.


Жилища у людей культуры Мацзяяо представляли собой квадратные (4х4 м) или круглые (d 4 м) в плане полуземлянки [Там же, с.30]3.


Одной из характерных черт культуры Мацзяяо являлась полихромная керамика. Мацзяяосцы изготавливали ее ленточным способом. Орнамент наносили после обжига. Наиболее типичными цветами керамики Мацзяяо считаются «апельсиново-желтый» для фона и черный для орнамента [Кучера, 1977, с.30].


По сравнению с гончарными изделиями Яншао, в керамике Мацзяяо появились, новые формы4.


Погребальный обряд мазцяяосцев включал в себя следующие черты. Покойников они хоронили «главным образом в одиночку, на боку, с согнутыми ногами, а сопроводительный инвентарь ставили около головы, реже в ногах или сбоку – со стороны лица». Подобный погребальный обряд был достаточно своеобразным и отличал носителей культуры Мацзяяо от людей культуры Яншао [Кучера, 1977, с.30].


В Мацзяяо обычно выделяют три этапа (варианта?): более ранний – собственно Мацзяяо, а также несколько более поздние – Мачан и Баньшань. Мачан и Баньшань, по мнению большинства исследователей, близки друг другу типологически и хронологически [См. Кучера, 1977, с.30].

2.2. Формы и декор керамических сосудов Мацзяяо


Период существования культуры Мацзяяо, как я уже говорила выше, нередко называют «золотым веком расписной керамики». Действительно, в эту эпоху древнекитайскими гончарами были созданы подлинные шедевры. У керамических изделий мазцяяосцев были строгие и монументальные формы, декор отличался динамичностью и многообразием орнаментальных мотивов.


Керамика из погребений из Ланьчжоу


Основными источниками для данной работы являются керамические изделия, обнаруженные археологами в захоронениях в Ванбаобао и в Хунгушэнь, близ Ланьчжоу. Как было отмечено выше, в статье Юань Аньчжи, посвященной этим раскопкам, помещены изображения 18 находок. 3 из них относятся к типу Мацзяяо, 15 – к типу Мачан.


Типологический анализ данных керамических изделий позволяет классифицировать их по форме и декору, а сравнительный анализ находок дает возможность их сопоставления с артефактами, обнаруженными в других археологических памятниках Мацзяяо. Таким образом, нам, вероятно, удастся определить общие и особенные черты керамики «типа Ланьчжоу».


Рассмотрим вначале изделия типа Мацзяяо, обнаруженные в погребении в Ванбаобао.


Каждое из них представляет собой плоскодонную, покрытую орнаментом миску (рис. 1, 2). Размеры их диаметров колеблются от 13,5 см до 23 см, высота – от 5,7 см до 11,5 см. Форма изделий в целом достаточно проста, однако миска, помещенная на рис. 1, имеет более сложную конфигурацию, чем остальные предметы (расширение в центральной части). У двух мисок отбортован венчик (рис. 1, 2\б) [Юань, 1975, с.77–78].


Декор, покрывающий миски снаружи и изнутри, состоит из изогнутых, волнистых спиралевидных линий, кругов и концентрических окружностей. Юань Аньчжи, описывая данные изделия, выделяет еще два орнаментальных мотива – «листья» (небольшие сегменты эллиптической формы) и «сеть» (пересекающиеся прямые линии).


Орнамент на изделии, помещенном на рис. 1, несколько отличается от декора двух других мисок. Во-первых, он покрывает всю внешнюю поверхность предмета; во-вторых, состоит преимущественно из «сети» и параллельных, опоясывающих тулово миски линий.


Орнаментальные композиции на двух других мисках из Ванбаобао имеют много общего. Во-первых, узоры, размещенные снаружи, покрывают только верхнюю часть тулова изделий. Во-вторых, в орнаменте отчетливо доминируют крупные волнистые и изогнутые линии. В-третьих, в декоре отчетливо читается мотив круга.


Обратимся теперь к керамике типа Мачан.


Из 13 изделий, обнаруженных в погребениях в Хунгушэнь, 12 являются кувшинами, 1 – миской.


Миска из Хунгушэня имеет в диаметре 16,3 см, ее высота составляет 11 см. Что касается кувшинов, их диаметры (в горле) колеблются от 7,5 см до 18,5 см, а высота изменяется в пределах от 8,5 см до 47 см.


Миска (рис. 3\а) имеет плоское дно и венчик, форма ее достаточно проста. Орнаментальная композиция тоже отличается простотой. Узор состоит из полос, образованных тремя параллельными линиями. На внутренней стороне миски эти полосы пересекаются под прямым углом, образуя крест 5.


Формы кувшинов позволяют, на мой взгляд, разделить их на три группы. Первую группу составляют изделия, помещенные на рис. 4 и 6. Это амфоровидные сосуды с узким высоким горлом, округлым туловом и двумя маленькими ручками. Вторую группу образуют кувшины с широким горлом, с менее выраженной округлостью тулова и с двумя маленькими ручками (рис. 3\б,в). Третья группа – сосуды с широким горлом, сужением (перехватом) в центре и с двумя большими ручками (рис. 5).


Сравнительный анализ форм данных кувшинов свидетельствует, с моей точки зрения, о том, что сосуды второй группы, по всей вероятности, представляют собой переходный тип от одной формы к другой. Если эта гипотеза верна, она позволит нам проследить эволюцию керамики «ланьчжоуского типа», установить преемственность и непрерывность ее развития.


Декор кувшинов также дает основания для разделения их на группы. К первой группе могут быть отнесены изделия, покрытые росписью (рис. 4–6); ко второй – кувшин, украшенный рельефными выступами-налепами (3\б); к третьей – гладкостенный сосуд, вообще не имеющий декора (рис. 3\в).


Расписной орнамент на кувшинах включает в себя следующие основные мотивы: полосы, образованные параллельными линиями, «сети», круги. На отдельных изделиях встречаются также изображения ромбов и овалов (рис. 4б, 5\а-г), а также «зигзаги», «волны» и параллельные линии (рис. 4\а,в, 6). (В целом, расписной декор на кувшинах созвучен орнаменту на мисках, но значительно превосходит его по богатству орнаментальных мотивов).


В какой мере классификация кувшинов по их форме совпадает с их классификацией по типу декора?


Амфоровидные кувшины покрыты декором одного типа. Это орнамент, выполненный в технике росписи. На трех амфоровидных кувшинах из шести встречается такой орнаментальный мотив, как параллельные линии (рис. 4\а, 6), на двух – «зигзаги» (рис. 4\а,в). Замечу, что на кувшинах других групп подобные мотивы не встречаются 6.


Сосуды с широким горлом и большими ручками, отнесенные к третьей группе, также обладают характерными особенностями декора. Эти особенности проявляются в том, что практически на всех этих изделиях присутствуют полосы и соприкасающиеся вершинами ромбы (рис. 5).


Что касается кувшинов «переходного типа», то один из них вообще лишен какого бы то ни было декора, а декор другого сосуда состоит из пояска-налепа (рис. 3\б,в). Таким образом, можно констатировать, что и эти изделия обладают особенностями, которые отличают их от кувшинов других форм. Возможно, подобные сосуды использовались для хранения сыпучих тел (зерна и т.п.).

Керамика из различных археологических памятников Мацзяяо


В работах С. Кучеры, М.В. Крюкова, М.В. Софронова, Н.Н. Чебоксарова, К. Дебен-Франкфор опубликовано в общей сложности 36 изображений сосудов Мацзяяо, обнаруженных в различных памятниках данной археологической культуры (Названия конкретных памятников, в которых были обнаружены данные сосуды, в указанных работах, к сожалению, не приведены). Сопоставим эти изделия с керамикой из гробниц в Ланьчжоу.


Начнем с хронологически наиболее ранних изделий «типа Мацзяяо». Напомню, что в Ланьчжоу было найдено 3 миски данного типа. Миски типа Мацзяяо, сходные с мисками из Ланьчжоу, опубликованы в монографиях «Китайская археология» и «Древние китайцы» (рис. 7\3, 8\д, 9\в). У всех этих изделий практически совпадают и форма, и декор. Таким образом, миски из Ланьчжоу можно, вероятно, считать типичными образцами керамики «типа Мацзяяо».


Поищем аналоги ланьчжоуским кувшинам.


Не менее шести амфоровидных сосудов, близких к изделиям, помещенным на рис. 4\а,б,в и 6\а, опубликованы в работах перечисленных выше авторов (рис. 8\в,г,ж, 9\б, 10\г, 11\б). Форма этих кувшинов практически полностью совпадает. Очень близок и покрывающий их декор, в котором присутствуют параллельные линии и круги.


Сосуды из Ланьчжоу, отнесенные мною к «переходному типу», тоже имеют аналоги (рис. 12\г,з,и,л,м). В данном случае очень близка форма изделий, однако характер декора абсолютно иной (ср. 3\б,в, 12\г,з,и,л,м).


Ланьчжоуские сосуды с сужением в центре могут быть сопоставлены с двумя кувшинами из публикации С. Кучеры и из коллективной монографии «Древние китайцы» (рис. 10\а, 12\а). (Примечательно, что один из этих предметов, помещенный на рис. 10\а, тоже происходит из Ланьчжоу). У них весьма сходна форма, и отчасти совпадает орнамент (полосы).


Итог приведенных выше наблюдений можно, как мне представляется, сформулировать следующим образом: керамика из погребений в Ланьчжоу может рассматриваться как достаточно надежный источник для реконструкции основных особенностей расписной керамики Мацзяяо.

2.3. Основные черты керамики Мацзяяо


Сравнительный анализ находок из Ланьчжоу и гончарных изделий, обнаруженных в других памятниках Мацзяяо, позволяет выявить некоторые основные черты расписной керамики данной археологической культуры. Эти черты вкратце сводятся к следующему.


Наиболее распространенными типами гончарных изделий являлись у мазцяяосцев плоскодонные миски и кувшины. Формы мисок были достаточно простыми. Формы кувшинов, напротив, отличались сложностью. Здесь можно выявить, как минимум, три типа изделий: амфоровидные сосуды, сосуды с сужением в центре, а также кувшины «переходного типа».


Подавляющее большинство мацзяяоских мисок и кувшинов покрыты расписным орнаментом, однако встречаются также изделия, не имеющие росписи. Они, в свою очередь, включают в себя как гладкостенные сосуды, так и изделия с рельефным декором (налепами).


Расписной орнамент культуры Мацзяяо состоит из полос, составленных из параллельных линий, кругов, концентрических окружностей, «сетей», «зигзагов», «спиралей», «волн». В орнаменте присутствуют также ромбы, овалы, кресты. Композиция отличается ясностью, узор гармонично сочетается с формой предмета. Нередко рисунок покрывает только верхнюю часть сосуда.


Обратимся к керамическим изделиям других неолитических культур бассейна Хуанхэ и посмотрим, какие из перечисленных черт характерны только для Мацзяяо, а какие встречаются у носителей иных культурных традиций.

Глава 3. Керамика Мацзяяо в контексте других керамических традиций неолитического Китая

3.1 Мацзяяо и предшествовавшие ей традиции

Не имея возможности рассмотреть изделия, представляющие все предшествовавшие Мацзяяо традиции, ограничусь керамикой Баньпо и Мяодигоу.


Две миски «типа Баньпо», представленные на рис. 13, заметно отличаются от мисок Мацзяяо. У них иная форма венчика, иной силуэт и совершенно другой декор.


Венчик на мисках Баньпо более сложен по форме. Силуэт, напротив, более прост. Что же касается декора, у него принципиально иной характер: если у мацзяяосцев в расписном орнаменте господствуют геометрические фигуры, то в декоре носителей культуры Баньпо доминируют изобразительные мотивы.


Керамика Мяодигоу, в отличие от керамики Баньпо, имеет с керамикой Мацзяяо много общего (рис. 14). Форма мяодигоуской миски близка форме мисок из Ланьчжоу (ср. рис. 3\а, рис. 14\а). Общие элементы отчетливо прослеживаются и в декоре этих изделий (круги, окружности, овалы). Еще больше общего в кувшинах Мяодигоу и Мацзяяо. Совпадают из амфорообразные формы, сходны орнаментальные мотивы и характер размещения узоров (в верхней части сосудов).


3.2. Мацзяяо и более поздние традиции

Из керамических традиций китайского неолита, существовавших в более поздний период, чем Мацзяяо, остановимся на трех – Циньванчжай, Дадуньцы, Давэнькоу.


Форма и декор мисок и кувшинов, созданных носителями перечисленных культур, в целом заметно проще, чем изделия мацзяяосцев (ср. Приложение, рис. 1–6, 15–17). По таким своим характеристикам как форма венчиков или изобразительное начало в орнаменте они находятся ближе к керамике Баньпо, чем к гончарным изделиям Мацзяяо. Вместе с тем было бы ошибкой не видеть определенной преемственности в составе орнаментальных мотивов (круги, изогнутые линии), в композиционных решениях, в форме изделий (ср., напр., Приложение, рис. 7\в, 8\д, 16\а,б).

3.3 Мацзяяо – «золотой век» неолитической керамики Китая


Сопоставляя керамику Мацзяяо с предшествовавшими ей гончарными изделиями и с теми, что были созданы после исчезновения Мацзяяо, приходишь к выводу, что данную керамическую традицию неслучайно называют «золотым веком» в истории расписной керамики неолита. По разнообразию и совершенству форм она, несомненно, превосходит все другие керамические традиции бассейна Хуанхэ.


Сравнительный анализ гончарных изделий, созданных древнекитайскими мастерами в IV-II тыс. до н. э., позволяет, с моей точки зрения, высказать следующую гипотезу. Расписная керамика неолитического Китая, как и любое историко-культурное явление, прошла в своем развитии три фазы: «подъем», «расцвет», «упадок». Все три термина не случайно взяты в кавычки, поскольку во все времена древнекитайские керамисты создавали подлинные шедевры первобытного искусства. Тем не менее, общая тенденция была, на мой взгляд, именно такой: от одних форм к более многообразным, а затем от наиболее многообразных к более простым, напоминающим те, что были вначале. Керамика Мацзяяо находилась в середине этого пути, т. е. в самой высшей его точке.


Заключение


Керамические изделия археологической культуры Мацзяяо, обнаруженные китайскими археологами в ходе раскопок гробниц в Ланьчжоу являются не только высокохудожественными произведениями искусства, но и информативным историческим источником, позволяющим составить достаточно полное представление о мацзяяоской керамической традиции и высказать ряд гипотез о развитии древнекитайской керамики в целом.


Поиск специфики в керамических изделиях «ланьчжоуского типа», который рассматривался мною в качестве одной из основных задач настоящей работы, привел меня к осознанию того, что этой специфики, скорее всего, не существовало. Керамические изделия из Ланьчжоу являются типичными, наиболее характерными образцами мацзяяоских гончарных изделий в целом. Это не только не умаляет значения «ланьчжоуских находок», но, напротив, придает им дополнительную ценность. В них, как в капле воды, отразилось все великолепие и многообразие расписной керамики Мацзяяо.


Сопоставление гончарных изделий из Ланьчжоу и других археологических памятников Мацзяяо с гончарными изделиями Баньпо, Мяодигоу, Давэнькоу, других культурных традиций, предшествовавших Мацзяяо и пришедших ей на смену, свидетельствует о том, что расписная керамика неолитического Китая прошла сложный, диалектический путь развития, и одной из вершин на этом пути были, несомненно, изделия мацзяяоских гончаров.


Завершая работу, я в полной мере осознаю, что предлагаемые в моем исследовании выводы и гипотезы носят исключительно рабочий характер. Количество рассмотренных вещественных материалов слишком невелико, чтобы их можно было считать репрезентативным корпусом источников, однако хочу надеяться, что некоторые основные тенденции в развитии расписной керамики Китая в IV-III тыс. до н. э. они позволяют увидеть.


Литература

На русском языке

1. Кучера, 1977 – Кучера С. «Китайская археология 1965 – 1974 гг.: палеолит – эпоха инь, находки и проблемы». М., 1977
2. Крюков, Софронов, Чебоксаров, 1978 – Крюков М.В., Софронов М.В., Чебоксаров Н.Н. «Древние китайцы: проблемы этногенеза». М. 1978
3. Арутюнов, Сергеев, 1975 – Арутюнов С.А., Сергеев Д.А. «Проблемы этнической истории Берингоморья (Эквенский могильник)». М. 1975

На французском языке

4. Debaine-Francfort, 1998 – Debaine-Francfort C. «La Chine ancienne». France 1998

На английском языке

5. Larsen, Rainey, 1948 – Larsen H., Rainey F. «Ipiutak and the Arctic Whale Hunting Culture», Anthropological Papers of the American Museum of Natural History, Volume 42, N.Y., 1948

На китайском языке

6. Юань, 1975 – Юань А. «Ланьчжоу Мацзяяо хэ Мачан лейсин дэ муцзан цинли цзяньбао» (кит. яз. «Короткое сообщение о ланьчжоуских гробницах типа Мацзяяо и Мачан »), журнал «Вэньу», №. 6, Пекин 1975



1 Мою точку зрения по данному вопросу см. в разделе 2.1.
2 О культуре Мацзяяо см. также раздел 1.2 настоящей работы.
3 Названия конкретных памятников, где были обнаружены жилища, описанные в работе, С. Кучера не приводит.
4 Подробнее об этом см. Введение, раздел «Историография».
5 Данный орнаментальный мотив встречается в расписной керамике крайне редко, главным образом, в памятниках той же культуры Мацзяяо – варианты Мацзяяо,Мачан и Баньшан (см. рис 2\б; Крюков, Софронов, Чебоксаров, 1978, ил.5.
6 Возможно, в данном случае мы имеем дело с определенной закономерностью: на сосудах определенной формы выполнялся определенный орнамент.


 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]