Вход:  Пароль:  
EAstudies.ru: ИсторияКитая?/Древность/Шан/ЭпиграфикаШан2005 ...
Home Page | Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация |

«Эпиграфика периода Шан-Инь (XIII–XI вв. до н.э.) как исторический источник»

Оглавление документа

Введение

Предмет, цели и задачи исследования

Предметом данного исследования являются гадательные надписи на панцирях черепах и костях животных (甲骨文 «цзягувэнь»). Они являются основным эпиграфическим письменным источником истории Шан периода правления от У-дина до Ди-синя (1245–1027 гг. до н.э.). Часть из них была получена в результате научных раскопок.


Гадательные надписи создавались в результате обряда гадания на панцирях черепах и лопатках крупного рогатого скота. Данный обряд в указанный период мог проводиться повседневно, возможно он проводился еще чаще. Обряд совершался или самим ваном, или людьми, которые были специально для этого предназначены. Цели гадания были разнообразными и касались различных сфер жизни шанского общества того времени.


Целью данной работы является исследование гадательных надписей как источника по истории указанного периода. Для этого нами были поставлены следующие задачи:


Во-первых, необходимо было изучить историографию вопроса и выяснить, с каких позиций исследовался источник, какие при исследовании ставились и решались проблемы. Также для нас очень важно было выяснить, исследовался ли памятник именно как источник исторический, и если не исследовался, то по каким причинам.


Во-вторых, для того, чтобы выяснить, насколько содержащаяся в нем информация отражает реалии шанского времени, необходимо было изучить, что представляет собой сам источник, историю нахождения, дешифровки и проблему датирования гадательных надписей, обращая особое внимание на такие важные моменты, как технология, при помощи которой надписи были физически зафиксированы; время и место их нахождения; выработанные методы дешифровки, а также время и количество публикаций гадательных надписей.


Наконец, для того, чтобы выявить содержащуюся в источнике историческую информацию, прежде всего, необходимо было выработать методику ее извлечения. При выработке методики необходимо было учитывать специфику исследуемого памятника, прежде всего, то, что он представляет собой гадательные надписи.


И только после того, как мы имеем в своем распоряжении выработанную методику, мы можем с ее помощью начать извлекать из источника различные исторические сведения, в нем заключенные.

Структура работы

Данная работа состоит из введения, двух глав, заключения, библиографий и приложения. Введение включает, во-первых, описание и обоснование применяемой методики. Во-вторых, включает историографию вопроса: анализ работ по данной теме на русском языке, а также краткий обзор работ на английском и китайском языках. В третьих, во введении описывается источник и публикации гадательных надписей.


В главе 1 нами описана история нахождения надписей, проблемы их дешифровки и датировки. В главе 2 нами представлена историческая информация, выявленная на основе анализа составленной нами базы данных на основе переводов гадательных надписей. В заключении нами обобщена историческая информация, выявленная нами, а также приведены некоторые выводы, к которым мы пришли в процессе работы. В приложении представлены сводные таблицы, а также перевод оригинальной надписи и комментарии к ней.

Историография

На русском языке

Нами были прочитаны все книги на русском языке, посвященные гадательным надписям.


Среди исследований особое место занимают работы советского синолога Ю.В. Бунакова. Им впервые была предпринята попытка дать обобщенную характеристику грамматического строя языка гадательных надписей. В то же время им были высказаны некоторые соображения, не нашедшие подтверждения в ходе дальнейшего изучения гадательных надписей. Но как бы то ни было, именно Ю.В. Бунаков был первым российским ученым, который поставил вопрос о необходимости изучения гадательных надписей во взаимосвязи с историей развития китайского языка на его ранних этапах.


«Язык иньских надписей» М.В. Крюкова – первая работа, в которой приведены переводы текстов надписей, на которую мы опирались в ходе исследования. Это фундаментальный филологический труд. В работе подробно рассматривается структура надписей, письменность эпохи Шан, в том числе трансформация иньских знаков в зависимости от периода Шан. Интересен тот факт, что, несмотря на эволюцию письма, грамматический строй языка в целом не претерпевал принципиальных изменений.


Нами был выбран именно этот труд, т. к. он содержит переводы сравнительно большого числа надписей (283), все они даны с прорисовками оригинальных надписей, знаки которых (по возможности) соотнесены с современными иероглифами, транскрипция также указывается. М.В. Крюковым был составлен также небольшой «иньско-русский» словарь. Это во многом облегчило знакомство с чтением оригинальных текстов. Поскольку работа посвящена филологическим вопросам, автор дает очень краткий исторический комментарий. Однако важной заслугой М.В. Крюкова является то, что он обратил внимание на периодизацию гадательных надписей, предложенную Дун Цзо-бинем в 1929 г. Например, надпись: «В день гэн-шэнь задали вопрос: если сегодня (и?) в следующий день цзя-цзы совершим ритуал ю, ван исполнит ритуал юй для Да-цзя, совершив сожжение шести молодых жертвенных баранов, зарубив девять быков, то не встретим дождя?» – относится к четвертому периоду. Для него датированные надписи стали основой для изучения иньского языка в различные периоды Шан. На данный момент периодизация Дун Цзо-биня подвергается критике, но не заменяется новой.


Вторым трудом, который мы использовали при исследовании, стала работа А.А. Серкиной «Опыт дешифровки древнейшего китайского письма». Работа содержит перевод 264 надписей.


Как известно, разработанная в эпиграфике система прочтения надписей обычно основана на том, что работа филолога предшествует работе историка. Сначала надпись осмысливается лингвистически, затем возникает более глубокая содержательная интерпретация с привлечением исторической науки. И здесь появляется сразу две проблемы: проблема дешифровки знаков и их интерпретация. А.А. Серкина предлагает свою серию расшифровок некоторых надписей. Ее подход к надписям не встретил полного признания у синологов. Но автору нельзя отказать в оригинальности и смелости постановки проблемы. На основании исторических и эпиграфических данных автор определяет время создания гадательных надписей как период родо-племенных отношений и перехода к образованию государственности. Этим методом автор пытается наметить характер общества в эпоху Шан. Затем, исходя из функции гадательных текстов, автор пытается выявить тип предметного содержания гадательных надписей в соответствии с предполагаемой структурой общества и характером верований и культа, возможного в данном типе общества.


Затем, А.А. Серкина извлекает из общего корпуса текстов такие тексты, которые, по мнению автора, могут выражать фундаментальные понятия. Это названия божеств, анимистические представления о сторонах света, рельефе местности и народонаселения, времяисчисление и источники существования населения. В этих четырех темах автор выбирает тексты, относимые к самому глубокому слою представлений, т.е. сторонам света, физиологическому времяисчислению и первой форме труда – охоте. Далее в пределах этих текстов избираются ключевые знаки: возможные тотемические названия племен, связанные с ориентацией в пространстве и рельефом местности, циклические знаки времяисчисления и некоторые термины охоты, а также выделяемы автором ктеические и фаллические символы.


Отобранные таким образом надписи далее подвергаются интерпретации. В основе интерпретации лежит понимание этих ключевых знаков и слов, которые в изобразительно-символическом плане выражают представления о содержании этих знаков. Так объясняется, например, понятие ди – женский предок, цзу – мужской предок, бинь – предки женские и мужские и т.д.


Вслед за этим производится анализ встречаемости предполагаемых синонимических символов. Так, слова ди и му – «женский предок», встречаются в одинаковых окружениях порознь и совместно. Это дает основание автору утверждать, что данные слова – контекстные или частичные синонимы, которые, однако, различаются деталями своих значений. Аналогичная методика применяется ко всем словам, исследуемым далее.


После этой процедуры следует анализ применения слов в контексте и интерпретация отдельных текстов. Для этой цели вводится представление о синтаксисе знаков. Это представление, по-видимому, возводится к основам китайского синтаксиса, что является очень спорным моментом. Методика интерпретации в некоторых случаях осложняется высказываемыми автором взглядами на природу идеологии шанского общества.


Представляет интерес и вторая работа А.А. Серкиной «Символы рабства в древнем Китае». В этом труде автор применяет ту же методику. В результате исследования ряда пиктограмм, обозначающих в гадательных надписях рабов, А.А. Серкина приходит к выводу, что шанское общество уже знало различные способы порабощения. Подавляющее число знаков, обозначающих рабов, связано с представлением о военнопленных, оставленных в живых. Но рабами становились также различные гонимые и обездоленные люди, которым предоставляли убежище в центральном святилище союза племен. Появились уже и люди, выросшие в рабстве и рожденные в рабстве.


Надписей в работе упоминается 306. В обеих работах А.А. Серкиной представлены богатые библиографии. В первом труде она опиралась на 124 работы русских, западных и китайских ученых, во втором – на 171 работу.


В исследовании также использовалась статья С. Кучеры «Древнекитайские тексты: Цзягувэнь и Шаншу – зерцало истории и культов Китая эпохи Шан-инь». В этой работе автор кратко представил картину исторической обстановки в Китае в период Шан, указал источники, по которым ее можно изучать и попытался объяснить, что такое гадательные надписи, какого их содержание. Данная статья содержит 53 надписи.


Диссертация Куликова Д.Е. «Культы и ритуалы в Древнем Китае иньского периода (ок. 1200–1045 гг. до н.э.)» описывает «основную форму иньской религии». Автор утверждает, что «наиболее важным культом иньцев в период их пребывания в Иньсюе был культ правителя (вана)». Куликов Д.Е. рассматривает представления о ване как о сакрализованной личности и реконструирует систему принесения жертв умершим правителям. Автор предоставляет исчерпывающую библиографию. В работе содержится 249 надписей.

На западных языках

Работа «The Ancestral Landscape» D. Keightly содержит 225 надисей. Этот труд является спорным. Иногда перевод надписей может быть поставлен под сомнение. В ходе учета надписей мы (по возможности) его корректировали. Автор в большинстве случаев приводит надписи, которые вырваны из контекста надписей целого носителя. Таким образом, целостного представления о произошедшем событии, которое описывается в надписи, читатель не имеет.

На китайском языке

Исследовательских работ на кит. языке очень много. Мы только приступили к знакомству с ними. К настоящему моменту большое подспорье в работе нам оказали специализированные словари. В ходе исследования мы пользовались словарем 甲骨文字典 (словарь письма на панцирях и костях). Этот словарь был издан в 1990 г. в г. Чэнду. Главный редактор – Сюй Чжунши, заместитель главного редактора – Чан Чжэньгуан. Составители: Хуан Бо, Ли Си, Ван Хуй, Лин Сяоан, Ван Пэйчжэнь. Словарь содержит введенгие (с.1–8), повествующую об истории создания словаря; правила пользования (с.1–2); каталог (1–98); указатель иероглифов (с.1–19); библиографию (с.1–4); текст (с.1–1614).

Краткая характеристика источника

Источники для изучения истории иньского периода подразделяются на эпиграфические, археологические и письменные. В нашей работе мы использовали эпиграфический источник, представленный гадательными костями.


Гадательные кости представляют собой записи кратких текстов на панцирях черепах и лопаточных костях крупного рогатого скота. По мнению археологов и филологов, эти записи имеют культовое содержание, связанное главным образом с вопросами оракула и (или) его ответами. Поэтому эти тексты получили название «гадательные кости». Как считают археологи, панцири черепах и гадательные кости, на которых были сделаны записи, нагревались и покрывались трещинами от нагревания. Предполагается, что по форме этих трещин с помощью неизвестной нам процедуры, узнавали ответы на вопросы. Вслед за этим кости погребались в особых ямах. Такие ямы и были найдены археологами. Сами ямы служат указанием на места обнаружения святилищ. В настоящее время обнаружено несколько таких святилищ. Есть все основания ожидать дальнейших находок.


С эпиграфической точки зрения надписи на гадательных костях представляют собой иероглифический текст, процарапанный острым орудием письма, неким стилетом, что в значительной мере определяет характерную форму знаков. Иероглифы расположены достаточно правильными рядами. Так что направление чтения обнаруживается без особого труда.


Гадательные надписи в наиболее полном виде со¬стоят из четырех частей: а) дата гадания, обозначенная циклическими знаками, и имя гадателя (в поздних надпи¬сях — место гадания); б) содержание вопроса; в) результат гадания, т.е. ответ на поставленный вопрос; г) отметка о том, сбылось ли предсказание. Таким образом, четвертая часть надписи представляла собой запись о реально произошедшем собы¬тии. Это чрезвычайно важное обстоятельство, позволяющее опираться на подобные записи как на документ, который содержит исторические сведения.

Публикации

Первую публикацию гадательных надписей осуществили Лю Э (Лю Те-юнь, 1857–1909), который помогал Ван И-жуну в работе над ними. Через два года после самоубийства Ван И-жуна он приобрел надписи у его сына и впоследствии опубликовал содержавшиеся на них надписи, назвав свою книгу «Теюнь цангуй» (Черепаховые панцири, хранившиеся Те-юнем). Все это время торговцы скупали новые кости и панцири в Аньяне. В 1908 г. Ло Чжэнь-юй (1866–1940), который в 1902г. впервые увидел надписи на костях в доме своего друга Лю Э, определил точно место их находок и связал его с шанской столицей. Крестьяне же продолжали собирать кости и продавать их торговцам, в результате чего к началу официальных археологических раскопок в Аньяне в 1928 г. значительное число костей было уже продано коллекционерам .


Наиболее значительным корпусом опубликованных инскрипций является «Цзягувэнь хэцзи» (Собрание надписей на панцирях и костях). Это тринадцатитомное издание, в котором содержится 55.406 надписей. Оно издано в Пекине в 1979–1982 гг. коллективом китайских ученых, которых возглавляли Го Мо-жо и Ху Хоу-сюань.


В 1984 г. Хэцзи вместе с первой частью коллекции надписей «Сяотунь наньди цзягу» (Панцири и кости из южной части Сяотуни) было издано в Тайбэе (Тайвань) под общим заголовком «Шан Чжоу цзягувэнь цзунцзи» (Свод надписей на панцирях и костях периодов Шан и Чжоу). В 1998 г. Хэцзи было переиздано. В 1999 г. вышли четыре тома транскрибированного перевода Хэцзи. Главным редактором этого издания является Ху Хоу-сюань.

Методика

Методика, которую мы применяли при анализе исследуемого источника, сформировалась не сразу. На всех этапах работы нам неоценимо помогали советы, замечания и предложения научного консультанта – к.и.н. Ульянова М.Ю.


В начале работы с источником понятно было только одно – при исследовании необходимо было учесть важнейшую его особенность – краткость сообщений и их фрагментарный характер. Поэтому мы решили анализировать источник систематически. Нам представлялось, что данный способ с точки зрения собирания и систематизации материала являлся наиболее эффективным.


Нами были выбраны две работы: «Язык иньских надписей» М.В. Крюкова и «Опыт дешифровки древнейшего китайского письма» А.А. Серкиной. Мы вычленили из текста работ перевод всех упоминающихся надписей и на основе полученного массива составили базу данных. База данных составлялась на основании двух критериев: периода создания гадательной надписи и ее содержания. И здесь мы столкнулись с определенными трудностями. Дело в том, что значительная часть надписей не датирована, поэтому отнести ее к каким либо периодам оказалось невозможным.


Когда техническая работа была завершена, мы обнаружили, что собранный нами массив тематически отнюдь не однороден, как это могло показаться на первый взгляд. Нам даже удалось выделить определенные смысловые группы. Работа оказалась достаточно легкой, т.к. труд «Язык иньских надписей» М.В. Крюкова представлял фрагменты надписей (поскольку ученый концентрировал свое внимание на грамматическом строе языка), и тема сообщений представлялась нам четко и ясно. Также приятно было знакомиться с работой «Опыт дешифровки древнейшего китайского письма» А.А. Серкиной, т.к. автор приводил надписи в соответствии с темой, которая интересовала его. Это обстоятельство заметно облегчало работу.


Конечно, учитывая, прямо скажем, достаточно небольшой объем обработанных надписей, мы понимали, что выводы, сделанные в результате его анализа, могут быть в дальнейшем скорректированы. Однако опыт подобного анализа показывает, что если выделены группы, содержащие 15–20% обработанной информации, то при расширении поля исследования эти группы сохраняются. Это позволит нам в случае продолжения исследования сконцентрироваться на работе с доминирующими группами на объеме всего источника.


Следующим этапом стал систематический исторический анализ. На данном этапе мы использовали ряд методик точного анализа эпиграфических памятников, разработанных д.и.н. Д.В. Деопиком и его учениками (А.М. Карапетьянц, С.В. Волков, С.В. Кулланда, А.Л. Федорин, В.И. Антощенко, М.Ю. Ульянов, А.И. Таркина и др.).


После его проведения мы убедились в том, что выбранный нами подход действительно является наиболее информативным, поскольку узнали много новой и интересной информации, которая не встречалась нам ранее. В то же время число собранных надписей базы данных (309) показалось нам не достаточно репрезентативным для того, чтобы говорить о выработке методики. Поэтому было решено продолжить собирание надписей.


Для выполнения данной задачи были взяты еще некоторые труды: «Символы рабства в древнем Китае» А.А. Серкиной, статья «Древнекитайские тексты: Цзягувэнь и Шаншу – зерцало истории и культов Китая эпохи Шан-инь» С. Кучеры, диссертация «Культы и ритуалы в Древнем Китае иньского периода (ок. 1200–1045 гг. до н.э.)» Куликова Д.Е., «The Ancestral Landscape» D. Keightly.


Эта часть работы оказалась наиболее длительной, зато результаты повторного эксперимента нас вполне удовлетворили. Число надписей, как мы полагаем, оказалось вполне репрезентативным (1369). Выделенные нами смысловые группы сохранились, и мы вновь проанализировали массив надписей для выявления исторической информации, т. е. мы проанализировали каждую выделенную нами тематическую группу.


Как мы увидели (раздел историография), в своих работах ученые чаще всего приводят отдельные сообщения, разбирают вопросы культуры и верований, поэтому нашей задачей в будущем является составление базы данных, которая бы учитывала все надписи на одном предмете (панцирь, кость) как единое целое. Кроме того, мы ставим перед собой задачу собрать эти «предметы» по месту их нахождения – в одной яме или могиле с тем, чтобы рассмотреть их как единый массив (близкий по времени и задачам создания). Соответственно база (новая) составляется по основным китайским публикациям оригиналов.

Глава 1. История нахождения, дешифровки, проблема датирования

Приступая к рассмотрению гадательных надписей как исторического источника, мы сочли необходимым изучить историю их нахождения, проблемы дешифровки и датирования, т.к. эти аспекты определяют наш подход к исследованию источника.


Ранее, когда еще не были обнаружены тексты надписей на черепашьих щитках и костях животных, основными источниками по изучению событийной истории Шан являлись «Исторические записки» Сыма Цяня. Они были написаны на основе утраченных источников спустя тысячу лет после падения государства Шан. В основе текста Сыма Цяня лежит перечень правителей. Большая часть из них названа, но описаний их правления нет или оно очень кратко. Отдельные сюжеты в основном легендарного характера упоминается в памятниках Восточного Чжоу: «Шибэнь» («Основные [записи] поколений [правителей]») и «Губэнь чжушу цзинянь» («Бамбуковые анналы, древняя версия»). Отсюда эпиграфические источники являются важнейшими, они представлены гадательными надписями.


Иньские гадательные надписи были найдены аньянскими крестьянами, которые в конце XIX в. выкопали фрагменты панцирей и костей с надписями на своих полях. Не зная об их значении, они продали их фармацевтам в качестве «драконовых костей», используемых в китайской медицине для приготовления снадобий. По одной версии, о ценности «костей» додумался один торговец из Вэйсяни (пров. Шаньдун), занимавшийся скупкой старинных бронзовых изделий в этих местах. В 1899 г. он продал партию костей в г. Тяньцзинь, а другую – продал ученому и коллекционеру из Пекина Ван И-жуну (1845–1900). По другой версии, во время лечения Ван И-жуну потребовались «кости дракона», он приобрел их у фармацевта и на одной из костей заметил образцы древнего китайского письма. Он считается первым, кто обнаружил сходство аньянских надписей с бронзовыми инскрипциями.


Существует мнение, что значительная часть костей с гадательными надписями до этого события была использована крестьянами в различных целях, поэтому неопределенный, но сравнительно крупный массив текстов оказался утерян. Но можно предположить, что это была первая крупная находка в принципе. Крестьяне хорошо знали ценность надписей на чжоуской бронзе, поэтому увидев древние письмена на «костях дракона», они, скорее всего, сначала сообщали об этом, им выгоднее было их продать, чем съесть. Таким образом, можно предположить, что на данный момент мы обладаем практически всем массивом надписей.


Значительная часть иньских надписей сохранилась фрагментарно, в виде нескольких знаков. Самый большой текст включает ок. двухсот знаков. Если фрагменты были найдены в одной яме, то их можно воссоединить и получить целую надпись. Часто знаки вырезались грубо. Они записывались справа налево, слева направо, сверху вниз и располагались внутри сегментов панциря. Гадательные надписи поздних периодов обычно вырезались колонками сверху вниз и рядами справа налево внутри каждого из сегментов черепашьего щитка.


Мы выдвинули гипотезу о том, что между характером надписи и характером носителя есть связь. Действительно, такая связь есть. Обратите внимание, что на лопатках животных текст расположен справа налево по всей поверхности. Что касается черепашьих панцирей, то текст располагается не только вертикально справа налево, но и на левой внешней стороне слева направо, а на правой стороне наоборот: справа налево. Это объясняется, прежде всего, тем, что в представлении шанцев существовало два мира: мир живых и мир мертвых (духов предков). Считалось, что духи предков услышат вопрос или просьбу и т.д. только в том случае, если текст гадания будет располагаться и в нормальном, и в противоположном (зеркальном) направлении. Возможно, расположение текста также зависело от предпочтений того, кто совершал гадание: гадатель и его ассистенты или же сам ван.


В ходе работы было отмечено, что все исследователи без исключения, изучая какую-либо тему, не рассматривают текст одной надписи в контексте всех надписей панциря или лопатки. Мы предположили, что все надписи одного и того же носителя связаны между собой по смыслу и в контексте могут нести куда больше исторической информации, чем, если бы мы рассматривали их вне контекста.

Проблемы дешифровки гадательных надписей

Со времени открытия гадательных надписей изучению этих палеографических памятников посвящено огромное количество научных работ как в Китае, так и за его рубежом, но и поныне многие важные вопросы остаются нерешенными. По данным справочников, на гадательных костях обнаружено 4672 знака, из них дешифровано лишь 1723, т.е. немногим более одной трети знаков .


Основоположниками изучения иньских надписей являются Ло Чжэн-юй (1866–1940) и его ученик Ван Го-вэй (1877–1927), которые создали науку о надписях на панцирях и костях – «цзягусюэ» 甲骨学. До начала раскопок холма Инь в 1928 г., она называлась наука Ло и Вана – «Ло Ван чжи сюэ» 罗王之学. А первыми коллекционерами стали американские и английские миссионеры Чалфант, Каулинг, Менциус.


В 1928 г. Академия наук Китайской Республики предприняла в районе Аньяна раскопки, в результате которых были обнаружены гадательные надписи, памятники поздних неолитических культур и памятники ранней бронзы. Наиболее известными последователями найденных материалов били Го Мо-жо (1892–1978), Дун Цзо-бинь (1895–1963) и ученые его школы. Среди ученых следующего поколения, учеников Дун Цзо-биня, выделяются Ху Хоу-сюань (1911–1995) и Юй Син-у (1896–1984). Работы Ван Го-вэя и Дун Цзо-биня оказали значительное влияние и на ученых КНР, занимавшихся гадательными надписями.


Явное ограничение китайской науки заключалось в том, что дешифровка производилась путем отождествления древних письмен со знаками современной письменности, поэтому древние знаки зачастую искусственно модернизируются исследователями. Знаки, не имеющие современной адекватной формы, разными авторами толкуются по-разному.


Интерес ученых к гадательным надписям на костях и черепашьих панцирях объясняется уникальностью и большой исторической ценностью памятников. Сложность дешифровки гадательных надписей связана прежде всего с архаичностью письма. Рисуночная форма пиктограмм и отсутствие знаков, записывающих звук, сближает это письмо с петроглифами. Для петроглифов позднейшего периода (начала эпохи бронзы) характерно освобождение рисунка от второстепенных деталей, стремление к стилизации и схематизации изображений, появление счетных символов и различных символических знаков, значение которых пока не поддается расшифровке.


Как и древние наскальные рисунки в период своего зарождения, которое датируется концом палеолита и началом неолита, пиктограммы гадательных надписей могли быть только «точным и конструктивным отражением реального мира». Поэтому правильное понимание стилизованных и схематических изображений может быть достигнуто только путем сравнения с реалистическими прототипами.


В наскальных рисунках часто изображалась лишь самая существенная часть понятий. Так, например, в древнейших петроглифах при изображении зверей ограничивались рисунком головы животного. Тот же прием характерен и для петроглифов позднейшего периода, когда наблюдается абсолютное превосходство антропоморфных сюжетов. Аналогичные явления можно проследить на гадательных надписях, это может служить путеводной нитью при их датировке.


Изменения, происшедшие в письме в процессе развития общества, не позволяют механически воспринимать древние знаки в современном значении, поэтому для дешифровки пиктограмм древнего китайского письма должен быть разработан особый метод.

Проблема датирования надписей

Одной из важнейших проблем после открытия гадательных надписей на костях явилась проблема датировки этих памятников. При расшифровке надписей было обнаружено, что в них упоминаются имена предков, обозначенные теми же циклическими знаками, что и дни гаданий. Например: «Гадали в жэньцзы (девятый день декады), вану принести жертву прародительнице Жэнь, не будет хулы». В этой надписи жэньцзы понимается как указание даты гадания, обозначенной двумя циклическими знаками – жэнь и цзы. Известно, что в I тысячелетии до н.э. циклическими знаками жэньцзы обозначали сорок девятый день в шестидесятидневном цикле, на основе которого исчислялось время года. Цикл в шестьдесят дней возник в результате соединения десяти циклических знаков первого ряда с двенадцатью циклическими знаками второго ряда. Знаки первого ряда (как, например, жэнь в приведенном примере) использовались в гадательных надписях и для обозначения имен предков (прародительница Жэнь).


Как сообщается в «Исторических записках», этими знаками обозначались имена правителей Шан-Инь. На этом основании Ван Го-вэй и Ло Чжэнь-юй отождествили имена предков, вырезанные на гадательных костях, с именами царей Шан-Инь. Что касается женских предков, упоминаемых в некоторых надписях вместе с мужскими, то названные исследователи посчитали их женами царей. В некоторых гадательных надписях говорится о жертве, приносимой женскому предку отдельно от мужских предков .


Крупнейшим достижением в изучении гадательных надписей была разработка системы их датирования Дун Цзо-бинем в 1929 г., открывшим в них имена гадателей. Он предположил, что все над¬писи, сделанные одним и тем же гадателем, относятся к сравнительно небольшому отрезку времени. А поскольку упоминав¬шиеся в надписях имена усопших правителей включали соответствующий термин родства, то оказалось возможным установить период деятельности того или иного гадателя. Например, в надписях гадателя Цюэ упоминаются «отец И», «отец Синь», «отец Гэн». Из этого был сделан вывод о том, что этот гадатель жил при ване У-дине, отец которого был Сяо-и, а его братья — Сяо-синь и Пань-гэн. В надписях гадателя Да встречается Фу-дин, под которым подразумевается У-дин, т.е. Да жил при преемнике вана У-дина, Цзу-гэне и т.д.


Кроме этого, наблюдения над почерком, особенностями упоминаний других собственных имен и т.д. позволили Дун Цзо-биню распределить все изученные гадательные надписи от У-дина до Ди-синя по пяти периодам :


  1. У-дин (1245–1187 гг. до н.э.);
  2. Цзу-гэн (1187–1181 гг. до н.э.), Цзу-цзя (1181–1166 гг. до н.э.)
  3. Лин-синь (1166–1161 гг. до н.э.), Кан-дин (1161–1131 гг. до н.э.)
  4. У-и (1131–1097 гг. до н.э.), Вэнь-дин (1097–1095 гг. до н.э.)
  5. Ди-и (1095–1059 гг. до н.э.), Ди-синь (1059–1027 гг. до н.э.).

Разбиение на периоды дает возможность для реализации исторического подхода к анализу материала этого вида источников.


Таким образом, мы убедились в том, что обстоятельства нахождения гадательных надписей весьма специфичны и должны стать темой отдельного исследования, т.к. от их выяснения зависит уверенность ученых в репрезентативности имеющегося у них на сегодняшний день массива гадательных надписей. Наша гипотеза определенно требует исследования.


Более полная дешифровка иньских знаков также остается делом будущего. Прежде всего потому, что метод отождествления древних знаков с современными иероглифами, применяемый китайскими учеными, не всегда оказывается эффективным. Более того, вполне возможными оказываются грубые ошибки при переводе надписей. Выработка новой методики дешифровки знаков смогла бы дать большой толчок для выявления новой исторической информации о шанском обществе данного периода.


Датирование надписей, столь важное для полноценного исторического анализа, пока тоже подвергается сомнению.

Глава 2. Анализ гадательных надписей на основе базы данных

Итак, учитывая фрагментарный характер источника, а также особенности структуры отдельных надписей, для выявления исторической информации мы решили воспользоваться системным подходом. Инструментом стало составление базы данных. База данных позволила нам не только выработать методику, но и тщательно проанализировать новые данные. В этой главе описана наша работа и полученные результаты.


Было проведено два эксперимента – подготовительный и проверочный – на основе анализа базы данных, включавшей переводы текстов, помещенных в работах российских ученых. Первый, подготовительный, предполагал составление первичной базы, включающей в себя надписи, опубликованные в двух работах М.В. Крюкова, А.А. Серкиной. Общее число – 309 единиц. В результате повторного эксперимента была составлена база данных, включающая в себя 1369 надписей. В ней учтено подавляющее большинство полных переводов надписей, опубликованных в русскоязычной литературе: в трудах М.В. Крюкова, А.А. Серкиной, С. Кучеры, Д.Е. Куликова, Д. Кэйтли. Конечно, такое число не может считаться репрезентативным, но тем не менее, надписей каждого периода достаточно для того, чтобы отрабатывая методику, систематизировать темы их содержания, выявить основные классификационные группы и рассмотреть особенности их распределения по периодам .


Такая проверка была необходима перед переходом к составлению и анализу базы данных уже на основе публикаций массива оригинальных текстов. Мы исходили из того, что при увеличении числа записей более, чем в четыре раза, методика может быть признана эффективной, если результаты двух экспериментов в целом окажутся близки. Если нет и выявятся принципиальные изменения по основным показателям, то значит методика нуждается в доработке.

1. Выделение смысловых групп

Содержание иньских текстов очень разнообразно, ведь гадания, как принято считать, предшествовали почти всем действиям правителя. Вопросы гада¬телей касались широкого круга явлений, поэтому надписи дают информацию для изучения различных сторон жизни иньского общества, особенно связанных с персоной правителя.


При первом эксперименте содержание всех надписей базы было классифицировано по темам содержания. Из массива учтенных в базе надписей было выделено 8 категорий: 1) о контактах с другими народами; 2) о погоде; 3) о жертвоприношениях предкам и духам; 4) о сельскохозяйственных работах; 5) об охоте; 6) о благополучии; 7) о времени; 8) прочее. Критерием соответствия той или иной надписи определенной теме (категории) послужило ключевое слово в надписи, т.е. слово, на которое падает смысловое ударение.


Например, текст надписи «Ши тоже заболел» (I-31) по смыслу не соответствует ни одной из выделенных категорий, а текст надписи «ван в начинающейся седьмой луне вступит в Шан» (I-50) содержит сведения и о дате события, и топоним. Причем топоним в данном случае является ключевым словом, однако категория места не выделена, поэтому текст помещается в группу «прочее». Фрагменты надписей, например, «триста стрелков» (I-44), также не могут быть отнесены к какой-либо категории и мы их относили в группу прочее.
Эксперимент 1 (309)
Эксперимент 2 (1369)
1 О контактах с другими народами 16,3% О жертвоприношениях предкам и духам 40,0%
2 О погоде 14,8% О контактах с другими народами 15,0 %
3 О жертвоприношениях предкам и духам 13,1% О погоде 9,1%
4 О сельскохозяйственных работах 13,1% О благополучии 6,8%
5 Об охоте 8,8% О сельскохозяйственных работах 6,4%
6 О благополучии 5,6% Об охоте 4,8%
7 О времени 2,4% О времени 0,5%
8 прочее 29,1 % прочее 17,1%

Второй эксперимент подтвердил правильность выделения групп – все они сохранились, новых не прибавилось. Можно предположить, что именно эти темы являются наиболее массовыми в иньских надписях. Изменились только количественное соотношение, что в данном случае отражает специфику использованных источников публикаций – резкое преобладание числа работ на данную тему (4,5,6).


Очевидно, что темы жертвоприношения предкам и духам, контакты с другими народами, о погоде является важнейшими. В целом принцип сохраняется. (о контактах с другими народами + о погоде + о жертвоприношениях предкам и духам = о жертвоприношениях предкам и духам + о контактах с другими народами + о погоде). В восьмую категорию (прочее) вошли все надписи, которые было сложно отнести к какой-либо группе по смысловому признаку.


Сначала рассмотрим распределения смысловых групп по периодам, а затем каждую категорию в отдельности, делая упор на группу ритуальные действия.

2. Анализ распределения смысловых групп по периодам

Характеристика I периода

Анализ данных первого периода (правления …) свидетельствует о том, что Шан в это время очень тесно контактировало с другими народами. О погоде, ритуальных действиях, сельскохозяйственных работах гадали достаточно много. Это свидетельствует о том, что правитель занимался государственными делами. Что касается показателей по гаданиям об охоте, благополучии или беде и времени, то они достаточно низкие. Вполне возможно, что ван нечасто развлекался охотой и не гадал о беде и благополучии, потому что в государстве было все спокойно и в этом не было необходимости.

Характеристика II периода

Второй период отличается высокими показателями по гаданиям, относящимся к ритуальным действиям и охоте. Это может свидетельствовать о том, что правитель увлекался охотой, а для того, чтобы охота была удачной, совершались регулярные жертвоприношения. Погодой тоже интересовались, но, скорее всего, интерес этот был напрямую связан опять же с успешным исходом охоты. Все остальные аспекты, как то: события, происходящие за пределами Шан, счастья или беды, которые в будущем постигнут Шан, а также сельскохозяйственные работы – абсолютно не интересовали.

Характеристика III периода

Третий период отличается высокими показателями и по контактам с соседями, и по гаданиям о погоде и ритуальных действиях. Заметим, что опираясь на выдвинутую нами идею о том, что эти три группы являются самыми важными, мы можем утверждать, что в данный период у власти был действительно сильный правитель. Что касается низкого показателя по сельскохозяйственным работам, возможно в гаданиях просто не было необходимости, потому как сильные правители всегда прекрасно осведомлены обо всех делах. Они сами могут делать прогнозы, обходясь без гадания. Об охоте были получены средние показатели, можно предположить, что ван расслаблялся в меру.

Характеристика IV периода

Данный период отличается самыми высокими показателями по ритуальным действиям и относительно высокими показателями по контактам с другими народами, сельскохозяйственным работам и времени, зато все остальные показатели безнадежно низкие.

Характеристика V периода

В пятый период страдают практически все показатели за исключением контактов с другими народами, охоты и времени. Правитель не заботится ни о ритуальной практике, ни о сельскохозяйственных работах, ни о благополучии или беде Шан.


Таким образом, можно сделать вывод, что контакты с другими народами интересовали Шан всегда, за исключением второго периода. Остальные показатели полностью зависели от личности правителя. В том числе можно отметить, что благополучие волновало Шан только в начале, с течением времени – совсем нет. А вот временем интересуются как раз только в четвертый и пятый периоды.

3. Хараткеристика отдельных классфификационных групп

1. О ритуальных действиях

Надписи этой категории составляют 40,0% от общего числа надписей базы, из них к первому периоду относятся 6,0% надписей. Рассматриваемая категория позволяет составить представление о выражении культа предков посредством ритуала в данный период. Из надписей, учтенных в Базе, можно увидеть, что ритуал включал в себя:


  1. возлияние ю, юэ, фа предку (Большому Цзя 大甲, I; предку И Кабанов; матери Цзи; сыну Гую), предкам, Реке;
  2. подношение ю одному предку (Тан, Да-Дин, Цзу И, Сяо-И, отец Дин, Да-И) или многим предкам;
1.1. принесение жертв

В надписях упоминается три вида принесения жертв: принесение жертв кому-либо, принесение жертв кому-либо с определенной просьбой, принесение жертв перед гаданием.

1.2. принесение жертв кому-либо:

а) нескольким коллатеральным (нижним) предкам: начиная с прародительницы Гэн (I), начиная с Большого И 大乙 вплоть до Большого Цзя 大甲 (III), начиная с Верхнего Цзя 上甲 (IV) и др.


б) одному предку: Ван Хаю 王亥 (I), «среднему сыну баранов» 中子羊 (I), Жэню 壬 (II), Синю 辛 (II), Гэну 庚 (II), Тану 唐 (II) и др.


в) племенам: Мастерам Гэн семьи Птицы-баран и др.


г) реальным лицам: патриархам и др.


д) небесным светилам: солнцу.


Существовали ритуалы и обряды, с помощью которых осуществлялись жертвоприношения:

1.3. ритуалы:

1.2. суй, бинь, и, ю (при помощи обезглавливания), син, чжи, чжу, дневной и ночной жун, дин, ши, мао, расчленения йоу, се, ди


1.3. ритуалы для многих предков: мо, цай, сы, ху, цэ, юй (для избавления от несчастья, болезни, для Дождя);


1.3. ритуалы для одного и для многих предков: заклинания (дождя, урожая, племени, земли); молитва предкам: одному — У, Гэну (I), прародительнице Гэн (I), прародительнице Жэнь (I), Большому Цзя (I), матери Квадратная Чаша; многим — начиная с Верхнего Цзя (IV–2), начиная с Большого И вплоть до Цзу Дина 祖丁(VI); молитвенное обращение к Земле, Реке. При этом молящиеся просили за какого-либо человека: за жену Хао 好 (I), просили о рождении (I), об урожае (I), о дожде, о поддержке.


Ритуал юэ проводился при помощи обезглавливания, ритуал цзи проводился для Дождя, а ритуал цзяо – для Грома. Считалось, что с помощью ритуалов можно усмирить Дождь, Ветер. Существовал ритуал открытия земледельческого года.

1.4. совершение обрядов плодородия, обряда гун-дянь, магических танцев.

Существовали специальные действия, с помощью которых осуществлялись ритуалы и обряды:


  1. зажарить что-либо (с молением о дожде, с просьбой о потомстве);
  2. зарубить что-либо (Высокой горе плодов и др.);
  3. сожжение чего-либо;
  4. расщипление чего-либо;
  5. закапывание в могилу кого-либо (рабынь, беременных рабынь), чего-либо (баранов и др.);
  6. потопить в реке что-либо;
  7. застрелить что-либо;
  8. пиршество
  9. военный поход, вану возглавить какое-либо племя

При этом в жертву (цзи, ди, ю, ляо, бинь) могли приноситься:


  1. животные: три белых быка (I), черная (III) и желтая (III) коровы, бараны, молодые ягнята, свиньи, собаки, носороги, лошади, тигры, слоны, совы.
  2. люди: присланные (Шэ и Ча цяны (IV)), люди из покоренных племен (Мастеров, Цзи, Мастеров Наконечников стрел объединения Мастеров Треножников, потомки Мастеров Наконечников стрел из семьи Птицы-баран); отряды трудовых рабов; пленные.
  3. продукты: продукты собирательства, злаки, молодое и старое вино (III).

Стоит отметить, что ван мог присутствовать, а мог и не присутствовать при жертвоприношениях (III); мог сам лично совершать жертвоприношение. Жертвоприношения также могли совершать союз племен, патриархи и др. Жертвы совершались с просьбой об урожае, о предотвращении беды, о благополучии, о прекращении снега, о прекращении ветра. Существовало годовое жертвоприношение покоренными (матери Синь Мастеров с семьей Домашних свиней и прародительницей драконов).


Особо хотелось бы отметить гадание и сообщение. Скорее всего, гадания и сообщения совершались с подношением или возлиянием предкам, была определенным обрядом, но данный момент отсутствует прямое на это указание. Поэтому данные действия я вынесла в отдельную группу.


  1. гадание: «Фу задал вопрос…» (VI). Существовал специальный человек, который занимался гаданием. В надписях также упоминаются Прорицательницы по трещинам на посуде.
  2. сообщение гао 告. Оно могло быть адресовано одному предку: Большому Цзя (I), Верхнему Цзя (I); нескольким предкам: Верхнему Цзя и Сянь 咸 (I), прародительнице Цзи 己 и прародительнице Гэн (I), Большим предкам (IV). В нем говорилось о каких-либо действиях вана: «ван последует за Я-хоу» 亞矦(IV). Примечательно, что Река выступает здесь уже как адресат сообщения: «сообщить Реке о племени Гун» (I).

Рассмотрим места проведения ритуалов. Ритуальные действия совершаются в храмах, которые могут носить имена предков обоих полов: храм матери Синь (II), большой храм (III), малый храм (III), храм Среднего Дина 中丁(III), храм предка И (IV), храм Большого И (IV). Ритуальные действия также могли совершаться «перед десятью таблицами», в семьях, в союзе патриархов, объединении покоренных, группе жен, группе матерей, общинах союза семей племени (Силков), во дворце, на алтаре предков (Камней, Домашних свиней, семьи…, семьи вана и др.).


Рассмотрим время проведения ритуалов. Ритуальные действия могли совершаться на закате и на рассвете, днем и ночью, в день поворота светил (солнца, луны), в день великой жрицы Реки.

2. О контактах с другими народами

Надписи этой категории составляют 15,0% от общего числа надписей базы. Из них на первый период приходится 21,0%. Очевидно, тема контактов с другими народами имела большое значение. Вполне возможно, что правители Шан, особенно в первый период (У-дин), вели активную внешнюю политику, укрепляя тем самым безопасность города Шан и свое в нем положение.


В учтенных надписях упоминаются следующие географические названия: Ю (I), Чу 出 (I), Вэй 偉 (I), Цзянь 戔 (I), И 夷 (I), Сян 向, Гун 宫, Юй 盂 (V), Тан, Шу, Чжи; племена (фан 方) Ту 土 (I), Гун (I), Чжао, Цян, брачной группы, западное, прародителя Корзин, мастеров, нижних Сошников, Лошадей, Секир, центрального святилища предков, Би, Западных Собак, Инь, Плетенок, прародительницы Силков, Шакалов, Гуй, Цзя, Цюн, Жэнь, Юй, Ма, лягушек. Пока мы не имеем возможности судить об их географическом расположении.


У каждого «племени» имеется своё войско (IV) (шанский ван нередко призывал людей из покоренных территорий, приказывал трехродовому союзу, пятиродовому союзу Секир, группе жен и группе матерей), посредством которого осуществляются строительство укреплений, нападения (I) (что касается Шан, если шел дождь, то ван не выступал; перед каждым походом проводилось гадание), вторжения на чужую территорию (I), изгнание чужаков со своей территории, преследования (I), наказание каких-либо «племен» (I), вполне возможно, за неуплату дани (I), нанесение поражения противнику (I), захват в плен пораженного противника (I) (пленных в больших количествах отправляли в столицу) или его умерщвление. Существовали также должности посла ши 使 и патриарха, которые могли также руководить военными действиями (I).


Стоить отметить, что ван, проводя какие-либо военные действия стремился заручиться поддержкой как низов, так и верхов.

3. О погоде

Надписи этой категории составляют 9,1% от общего числа надписей базы, из них надписи первого периода составляют 26,4%. Можно предположить, что тема погоды также являлась одной из самых важных для гаданий. Ведь от нее зависел не только урожай будущего года, но и в виде знамений проявлялось мнение Неба (или Верховного божества Ди 帝?) о правлении самого вана: если его правлению сопутствовали благоприятные погодные явления, то это достойное правление, если стихийные бедствия — предвещающие беду знамения, то это неудовлетворительное правление.


Внутренняя классификация первой группы такова: типовые и уникальные явления природы с точки зрения частоты встречаемости их упоминания в текстах надписей. К типовым явлениям относятся: дождь, засуха, ветер, наводнение, облака, солнце, гром; к уникальным: радуга, «потемнение» солнца (затмение), восходящее солнце, тучи, звезда. Надписи с упоминанием дождя являются самыми многочисленными, они составляют 68,8% от общего числа надписей данной группы. Это может означать, что дождь как явление природы был особенно важен для земледельцев-просоводов.


Интересно рассмотреть, кто посылает те или иные явления природы на землю: явления природы, посланные Небом (период I, четыре записи) и явления природы, посланные Рекой (период I, три записи). Однако, в отличие от Неба, Река может причинять и вред (период I, две записи).

4. О благополучии и беде

Надписи этой категории составляют 6,8% от общего числа надписей базы, из надписи первого периода составляют 18,3%.


Анализируя надписи рассматриваемой группы, можно предположить, что приносить беду могли: Небо (I), болезнь (I), сон с умершими (I); предок (I), Река (еще одна функция Реки), Верховное божество.


Стоит отметить, что ван задает вопрос, будет ли он несчастен. Вполне возможно, что под понятием «несчастье» подразумевается: неурожай; поражение в сражении; стихийные бедствия или неблагоприятные предзнаменования.


Все эти факторы могут отрицательно характеризовать правление царя.


Гадания проводились, чтобы узнавать положение дел не только внутри Шан, но и будет ли несчастье в других племенах. Цели могли быть самыми различными: быть в курсе происходящих там событий, выбрать нужный момент для нападения и др. Во время нападений гадали еще и для того, чтобы спрогнозировать исход сражения и быть готовыми действовать. Что касается времени, то существовала возможность определять, случится ли несчастье как в течение ночи (VI), так и в течение декады (III).

5. О сельскохозяйственных работах

Надписи этой категории составляют 6,4% от общего числа надписей базы, из них надписи первого периода составляют 23,0%.


Сельскохозяйственные работы представляли собой обрабатывание полей (IV) (с помощью мотыги), в том числе и удобрение; сбор урожая (I) (перед сбором проводилось гадание); покос травы. На данный момент известно, что ван и Великий патриарх приказывали многим людям Шан (группе жен брачного союза племен, людям чжун, общинам союза семей, а также трудовым отрядам рабов) обрабатывать поля на западных окраинах Шан (V), в Цзин 京 (IV). Сам ван тоже ходил «мотыжить». Вполне возможно, что там было опасно работать или нужно было осваивать новые территории для получения большего урожая. Также поля обрабатывали в Мин, Фу, Цзу, Гоу, Бэй, на территории братства мастеров Триподов, Западного Дан. Вообще весь массив обрабатываемых земель кроме территории Центрального Шан включал в себя территории Северного, Южного, Западного и Восточного племени. Упоминаются территории племени Юй, Тигра. Любопытно, что получали урожай как проса, так и риса (I). В дальнейшем это поможет сделать вывод о границах территории, занимаемой Шан в данный период.


Урожай могли дать Небо и Река (еще одна их функция). Верховное божество, Река, Нао могли причинить вред урожаю. Чаще всего он страдал из-за саранчи. Собирало урожай поколение матерей.


Покос травы совершался на территории рода Мушань (Матери-горы).

6. Об охоте

Надписи этой категории составляют 4,8% от общего числа надписей базы, из них надписи первого периода составляют 19,7%.


В надписях встречаются упоминания об охоте на оленей (I), тигров (I), кабанов (I, две записи), баранов (I), быков (I), волков (I,V), свиней (I, IV), собак (III), лосей, лисиц, носорогов, птиц, вепрей. Лучшее место для охоты определялось посредством гадания: в местности Юй (II). Также упоминаются местности Вань, Ши, Май, Хуа, Цзян, Цзи, Шуай, Чэн и территории рода Мастеров, семьи Собак, Тигр-горы, племени высоких, племени Дракон. Призывали семейные общины (семейную общину Лошадей стрелять из лука, потомков отцов Метких стрелков), племена (Хуа, племя Собак расставляло силки) охотиться.

7. О времени

Надписи этой категории составляют 0,5% от общего числа надписей базы, из них надписи первого периода составляют 71,4%. Известно, что дата гадания записывалась с помощью циклических знаков, однако встречаются и порядковые числительные (I). Их толкование на данный момент не представляется возможным. В дальнейшем эти сюжеты будут разрабатываться.

8. Прочее

Надписи этой категории составляют 17,1% от общего числа надписей базы, из них надписи первого периода составляют 24,8%.


В эту категорию включены фрагменты надписей или надписи, которые могут быть отнесены одновременно к двум категориям, а также надписи, содержание которых не соответствует ни одной из первых семи групп. Например, текст надписи «Ши тоже заболел» (I) не соответствует ни одной из выделенных категорий, а текст надписи «ван в начинающейся седьмой луне вступит в Шан» (I) содержит сведения и о дате события, и топоним. Причем топоним в данном случае является ключевым словом, однако категория места не выделена, поэтому текст помещается в группу «прочее». Фрагменты надписей, например, «триста стрелков» (I), также не могут быть отнесены к какой-либо категории.




В Базе, исключая недатированные надписи, большую часть составляют надписи первого периода — 222 (16,2%) от общего числа надписей. Надписи второго периода составляют — 14 (1,02%), третьего — 22 (2,5%), четвертого — 19 (1,4%), пятого — 17 (1,2%). Надписи, которые сложно отнести к какому-либо периоду, как уже сказано, вынесены отдельно, они составляют 1063 (76,2%). Вполне вероятно, что надписи первого периода больше публиковались и тщательней изучались учеными, но, возможно, что они являются наиболее массовыми. Соответственно, они могут содержать больше всего информации на разные темы и их изучение может оказаться наиболее перспективным. Это наблюдение подтверждается тем, что именно для этого периода характерны целый ряд уникальных явлений в религиозной жизни и культовой практике Шан .


Таким образом, мы убедились в том, на сколько разнообразную информацию содержат гадательные надписи об истории Шан-Инь указанного периода, т.е. содержание надписей не ограничивается ритуалом, а касается внешней политики Шан, явлений природы, сельскохозяйственного цикла и т.д. Мы увидели, как с помощью нашей методики можно четко систематизировать материал, что безусловно очень важно для детализации уже имеющихся сведений и составления более полной картины о периоде.

Заключение

Итак, в ходе проведенного исследования нами была поставлена цель – извлечение исторической информации из памятника периода Шан-Инь (гадательные надписи на панцирях черепах и костях животных). Исследование включало в себя изучение историографии вопроса, изучение истории нахождения надписей, проблемы их дешифровки и датировки, и собственно извлечение исторической информации с помощью разработанной уже в процессе исследования методики.


Изучение истории нахождения памятника, проблем, связанных с дешифровкой знаков и датированием надписей в целом показало, что до сегодняшнего дня исследования по всем вышеуказанным аспектам остаются актуальными, т.к. проблемы эти не разрешены.


Что касается методики исследования, то она формировалась непосредственно в ходе исследования. Если точнее, то она была выработана нами в процессе выделения тематических групп. А для проведения исторического анализа за основу был взят метод количественного анализа. С помощью данного метода были охарактеризованы выделенные нами смысловые группы надписей. По результатам этого анализа была выявлена ценная информация касающаяся многих сфер жизни шанского общества в то время. Особенно подробно мы рассматривали группу «Ритуальные действия».


Оказалось, что ритуал включал в себя возлияния и подношения. Подношения удалось классифицировать по объектам, которым приносятся жертвы. Жертвы могли приносится как предкам и явлениям природы, так и конкретным людям и группам людей. Ритуалы были разнообразными. У каждого ритуала было свое особое название, он совершался для определенных субъектов или объектов, с какой-либо целью, причем жертвы и способ исполнения ритуала также могли разниться. Жертвы тоже были разнообразными: люди, животные, продукты. Ритуалы проводились в храмах предков, в любое время.


Остальные группы были нами также охарактеризованы.


В будущем, мы ставим перед собой задачу, используя выработанную методику, как можно подробнее изучить все сферы жизни шанского общества.


Таким образом, мы попытались провести системный исторический анализ данных эпиграфического массива надписей на гадательных костях, который мог бы помочь изучению истории Шан. В настоящее время лингвистически они изучены хорошо, но к прорыву в изучении истории это пока не привело. Именно поэтому мы разработали и апробировали один из подходов к проведению системного исторического анализа гадательных надписей на костях. В ходе этого мы постарались выработать методы обработки максимально полного (по возможности) массива, которые в будущем смогли бы привести к выявлению новых сведений по истории Шан в период, когда стольный центр находился в районе городища Иньсюй (деревня Сяотунь, севернее г. Аньян, пров. Хэнань).

Библиография

На русском языке

  1. Бунаков Ю.В. Гадательные кости из Хэнани (Китай). М.-Л., 1935.
  2. Деопик Д.В., Ульянов М.Ю. Лекции по истории Древнего Китая. Рукопись. М., 2005.
  3. Крюков М.В. О датировке иньских гадательных надписей. — Страны ДВ и ЮВА. История Экономика. М., 1967.
  4. Крюков М.В. Язык иньских надписей. Москва, 1973.
  5. Куликов Д.Е. Орнитологические мотивы в культуре Шан-Инь и их связь с древнекитайской мифологией. — XXХII научная конференция «Общество и государство в Китае». М., 2002.
  6. Куликов Д.Е. О древнекитайском божестве Ди (по материалам эпиграфики эпохи Шан-Инь). — Древний Восток и античный мир. Труды кафедры Древнего мира исторического факультета МГУ. М., 2002.
  7. Куликов Д.Е. Иньский ритуал обезглавливания и миф о Син-тяне. — XXХIII научная конференция «Общество и государство в Китае». М., 2003.
  8. Куликов Д.Е. Культы и ритуалы в древнем Китае иньского периода (ок. 1200–1045 гг. до н.э.). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Москва, 2004.
  9. Куликов Д.Е. О солярных элементах в иньских религиозно-мифологических представлениях. — XXХIV научная конференция «Общество и государство в Китае». М., 2004.
  10. Кучера С. И. Проблема генезиса шан-иньских гадательных костей. — XXХIII научная конференция «Общество и государство в Китае». М., 2003.
  11. Кучера С. И. Древнекитайские тексты: цзягувэнь и Шаншу — зерцало истории и культов Китая эпохи Шан-Инь. Часть первая. — Восток (Oriens), 2003, № 1.
  12. Кучера С. И. Древнекитайские тексты: цзягувэнь и Шаншу — зерцало истории и культов Китая эпохи Шан-Инь. Часть первая. — Восток (Oriens), 2004, № 2.
  13. Мириманов В.Б. К вопросу о происхождении наскального искусства Сахары, – сб. «Искусство Африки», М., 1967.
  14. Окладников А.П. Петроглифы Ангары. М.-Л., 1966.
  15. Позднеева Л.Д. Ораторское искусство и памятники древнего Китая, – Вестник древней истории, 1959, №3.
  16. Серкина А.А. Опыт дешифровки древнейшего китайского письма. М., 1973.
  17. Серкина А. А. Символы рабства в древнем Китае. М., 1982.
  18. Ху Хоу-сюань. Некоторые итоги китайской эпиграфики, – Проблемы востоковедения, 1959, № 6

На английском языке

  1. Chang Kwang-chih. Shang Civilization. New Hawen, 1980.
  2. Keightley, 1985 — Keightley D.N. Sources of Shang History. Berkley, 1985.

На китайском языке

  1. Цзягусюэ и бай нянь (Сто лет науке о надписях на панцирях и костях). Пекин, 1999.
  2. Чэнь Мын-цзя. Иньсюй буцы цзуншу (Общий свод сведений о гадательных надписях из иньских развалин). Пекин, 1956.
  3. Шовэнь цзецзы люйшу шучжэн, ком. Ма Сюй-лунь. Шанхай, 1957.

 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]