Вход:  Пароль:  
EAstudies.ru: ИсторияМалайзии/СеджарахМелаю2005Магеровская ...
Home Page | Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация |

Оглавление документа

Введение

Цель и задачи, основные итоги


Предметом нашего исследования является исторический источник «Седжарах Мелайю».


Целью нашего исследования является изучение его с исторической точки зрения и выявление исторической информации, а также методик, направленных на достижение этой цели.


Первой задачей является выяснить, какого рода памятник перед нами, что он собой представляет, его жанр и особенности данного жанра.


Вторая наша задача заключается в том, чтобы исследовать структуру памятника, затем проанализировать его содержание. Учитывая специфику нашего памятника, в ходе нашего исследования мы привлекли к анализу два различных издания «Седжарах Мелаю»: издание В.Г. Шеллабера ( издание 1996 г.) и издание Самад Ахмада ( 1986г.).


Третьей нашей задачей в связи с этим также является и сравнение этих двух изданий и выявление различий с точки зрения структуры и исторической информации.


Данная работа состоит из введения, где обозначены основные цели и задачи исследования, историографической части, где обозначены основные подходы в изучении памятника в предшествующий период времени. Источниковедческий раздел включает информацию об основных версиях памятника, его изданиях, а также об истории появления современного названия памятника.


Особый раздел посвящен жанровому своеобразию источника. Мы попытались выделить признаки «Седжарах Мелайю», которые помогли бы нам отнести источник к какому-либо жанру исторической прозы.

Глава I «Анализ структуры» содержит подробный анализ структурных элементов памятника


В Главе II «Анализ содержания» мы постарались проанализировать содержание памятника и выделить основную содержавшуюся в нем историческую информацию.


В заключении приведены основные итоги исследования.


Основные итоги. Изучив структуру памятника, нам удалось выделить структурные части источника, высказать предположения относительно тех принципов, в соответствии с которыми формировался и составлялся современный текст «Седжарах Мелайю». Структурный анализ особенно важен для нас, так как он позволяет нам увидеть каким образом и из каких частей был составлен источник. Кроме того, анализ структуры позволит выявить мельчайшие элементы информации.


На основе анализа содержания источника, мы попытались выделить наиболее важную историческую информацию, содержащуюся в исторической части памятника. Естественным образом, эта часть источника заслуживает более детального и пристального изучения в соответствии с определенными задачами. Так как наша работа носит в некотором роде общий, ознакомительный характер, целью является познакомиться с источником в целом, то подробный анализ исторической информации источника, возможно, станет предметом будущих исследований.


Методы нашего исследования – это прежде всего, комплексный подход к изучению памятника, включающий его структурный анализ, анализ содержания, а также сравнительный анализ двух имеющихся у нас в наличии версий памятника.

Историография


«Седжарах Мелайю» как памятник малайской литературы и исторический источник привлекал внимание многих исследователей и специалистов, как в России, так и в Европе, однако литературоведы и лингвисты исследовали этот памятник куда чаще, нежели историки. В этом и заключается основная, на наш взгляд, проблема. Резкий крен в сторону изучения литературоведческой стороны вопроса, создал определенный перекос в восприятии данного источника как исторического. С другой стороны, очевидна нерешенность целого ряда филологических задач, связанных с источниковедческим и текстологическим изучением памятника. Очевидна также и необходимость более цельного и всестороннего изучения СМ специалистами – историками.


Отечественная


Одним из крупнейших исследователей малайской литературы в России являлся В.Б Брагинский. В своей книге «История малайской литературы VII –XIX веков» В.Б. Брагинский рассматривает проблему датировки памятника, проблему различных списков и версий источника, а также филологические проблемы. В.Б. Брагинский касается вопросов структуры, однако косвенно, в рамках рассмотрения филологических вопросов.


Другим крупным исследователем малайской литературы является Б.Б. Парникель. Рассуждая о жанровой природе «Седжарах Мелайю», Б.Б. Парникель обращает внимание на сходство «Седжарах Мелайю» с династическими генеалогиями, однако не обращая внимание и на обилие фольклорных элементов. В качестве источников, которым пользовался составитель «Седжарах Мелайю» Б.Б. Парникель предлагает как исторические ( генеалогии, родословные списки, записи об определенных событиях), так и устные 1.


Исследователь Е.В. Ревуненкова представила в сборнике «Религия и мифология народов Восточной и Южной Азии» статью, посвященную мифологическим сюжетам в «Седжарах Мелайю» под названием «Мифологические источники средневекового малайского памятника «Седжарах Мелайю». В данной статье выделены основные мифологические и легендарные мотивы памятника, а также установлено их происхождение и сложный, синкретический, характер.


Европейская


В целом в европейской малаистике наблюдается то же явление, что в отечественной, то есть преобладание литературоведческих и филологических исследований над историческими.


Один их крупнейших европейских исследователей малайской литературы, с именем которого связывают начало фундаментального изучения малаистики – Ричард Олаф Винстедт, английский литературовед XIX века. Его книга « История малайской классической литературы» до сих пор остается основным трудом по классической литературе малайцев. Будучи литературоведом, он прежде всего рассматривает проблему списков и датировки памятников, относя его тем не менее к жанру исторической прозы, наряду с такими памятниками малайской литературы, как «Повесть о раджах Пасея», «Бустан Ас-Салатин», «Кедахская летопись» и др. Ричард Винстедт в своей книге практически не касается проблем историчности памятника.


Интересна, на наш взгляд, статья П.Е. Йосселин де Йонга из сборника статей «Изучение Малайи и Индонезии», Оксфорд, 1964 по редакцией Джона Бастина и Р. Рольфинка – «Природа «Малайских Анналов». Рассуждая о характере произведения, автор считает, что одним их источников для составителя – историографа «Седжарах Мелайю» могла послужить «Повесть о раджах Пасея». Связь между текстами уже неоднократно замечалась исследователями, но мнения их по этому поводу весьма разнились. Автор статьи, не отрицая очевидную связь между этими двумя текстами, призывает не переоценивать ее. «Повесть о раджах Пасея» писалась в другом месте и для других целей, утверждает автор. Ценность же, «Повести…» для нас заключается в том, что это произведение явилось предшественником и в каком-то смысле образцом, моделью ( “ general model”) для «Седжарах Мелаю», но, тем не менее, «Седжарах Мелайю» – совершенно другое произведение по своему характеру. Рассуждая об источниках, которыми мог пользоваться придворный историограф, автор предполагает, что их могло быть 3 вида: 1. записи о примечательных событиях ( diaries) ( личные дневники и записи, имеющие общеполитическое значение, возможно с заметками о совпадающих по времени природных явлениях 2. генеалогические древа правителей 3. устные источники и личные наблюдения историографа Немаловажно, что автор безусловно признает историчность данного источника и считает исторической ту часть «Седжарах Мелайю», где описывается история поздней Малакки.


Другая статья из этого же сборника под названием « Повесть о раджах Пасея» и «Седжарах Мелаю»» голландского исследователя А. Теу, как видно из названия, посвящена проблеме связи этих двух текстов, и, как и статья Йосселин де Йонга, рассматривает проблему, насколько «Повесть…» могла быть одним из источников для «Седжарах Мелайю». А. Теу спорит с Ричардом Винстедтом, который считал, что « Повесть …» не только является источником, но была прямо скопирована, и лишь немного перефразирована автором – составителем «Седжарах Мелайю», более того, Р. Винстедт даже называет автора СМ плагиатором. Соответственно, Р. Винстедт полагал, что «Повесть…» была написана до «Седжарах Мелайю»,то есть до 1536 года. А Теу ( как и профессор Р. Рольфинк) приводят аргументы против этой точки зрения, утверждая, что расхождения с фактической точки зрения и в других деталях ( таких как имена, топонимы) достаточно велики, чтобы отвергать версию о прямом копировании. Более того, они ставят вопрос о том, что не «Повесть…» явилась источником для «Седжарах Мелайю», а напротив, «Седжарах Мелайю» могла быть одним источников, отправной точкой для «Повести…». Естественным образом, появляется проблема датировки «Повести…» и проблема остается открытой.


Таким образом, основные проблемы, интересующие европейских ученых-малаистов, – это источниковедческие проблемы ( проблема датировки, различных версий и списков, проблема источников для составления современного текста «Седжарах Мелайю»), а также филологические. На наш взгляд, очевидна необходимость комплексного изучения памятника специалистами-историками, а историография по большей части представлена узкоспециальными исследованиями.

Источниковедение

Проблема списков


Проблема существования многих списков «Седжарах Мелайю» привлекала внимание многих исследователей. Особые дискуссии по вопросу различных списков тесно связаны с проблемой датировки памятника .


Достоверно известно о существовании по крайней мере 29 списков «Седжарах Мелайю», которые исследователь Р. Рольфинк разделил на 7 групп:


список Раффлза ( копии, выполненной по заказу Раффлза). Эта рукопись сейчас находится в библиотеке Королевского Азиатского общества в Лондоне. Копия выполнена с первоначальной версии «Седжарах Мелайю».


Шесть фрагментарных списков, представляющих различные фрагменты текста, идентичный фрагментам списка Раффлза.


пять списков краткой версии «Седжарах Мелайю», датированной 1612 годом


девять списков «расширенной» версии, в которой повествование доведено до 1673 года ( включая войну Джамби с Джохором)


Джакартский список, где повествование доведено до 19 века


списки, представляющие палембангскую версию «Седжарах Мелайю», повествование доведено до 1511 года


рукопись, привезенная в Россию И.Ф. Крузенштерном в 1798 году, хранящаяся в Санкт-Петербурге в архиве Института Востоковедения РАН ( по своему содержанию и количеству глав идентична тексту СМ, изданному Абдуллахом Мунши)


Изданные версии:


1. Мунши Абдуллах бин Абдул Кадир ( на джави), 1831 год. Эта версия существует в 5 копиях, это так называемая «краткая версия» Седжарах Мелайю. Считается наиболее древней, так как действие там доведено лишь до взятия Малакки португальцами, бегства султана и его скитаний ).


2. Дюлорье ( 1849–1856 ), данная версия известна как «расширенная версия» Седжарах Мелайю, в которую включены помимо «краткой версии» также эпизод, описывающий войну Джохора с Джамби, повествование доведено до 1673 года)


3. Шеллабер, издание 1896. Смешал краткую и расширенные версии.


4. Винстедт, 1938


5. Ситуморанг и Теу, 1952 – издание версии, основанной на версии №1 Абдуллаха Мунши.


6. Дато Мадйоиндо, Джакарта ( на джави), 1959


7. Абдул Самад Ахмад, Куала Лумпур, 1979 – последнее издание


копии:


12 копий в Нидерландах


11 копии в Великобритании


5 копии в Джакарте


1 копия в Санкт-Петербурге, Россия


А также + 8 глав, не вошедших ни в одно издание, которые были выпущены отдельным изданием ( издал Благден).


До 1938 года «Седжарах Мелайю» считалось произведением, созданным бендахарой Тун Сери Ланангом в 1612 году в малайском султанате Джохор в период правления султана Алауддина Риайат-шаха. Однако обнаружение списка Raffles 18 дало основания для исследователей пересмотреть дату создания памятника. Ричард Уинстедт, которому принадлежит версия о датировании памятника 1536 годом, приводит ряд аргументов в пользу именно этой датировки, а также указывает на ряд различий между двумя версиями памятника ( условно «джохорской» и «Малаккской» Raffles 18?).


Р. Винстедт приводил следующие аргументы в пользу предложенной им датировки «Седжарах Мелайю» 1536 годом:


  1. Список Raffles 18 не содержит описания исторических событий, происшедших после 1535 года и прослеживающиеся в нем родословные кончаются внуками бендахары Мухатхира, чей старший сын был достаточно взрослым, чтобы занимать должность теменгунга ( государственный сановник при дворе малайских султанов, выполнявший функции министра юстиции и министра внутренних дел) Малакки в 1509 году.

  1. В версии Raffles в отличие от, к примеру, версии Шеллабера, не наблюдается стремления любыми средствами прославить Малаккскую линию султанов и их бендахар ( премьер-министров), а также подчеркнуть их семейные связи. Нужды в подобных искажениях в Малакке не было, тогда как в Джохоре они были крайне необходимы в связи с возросшей ролью бендахар и крайне слабой связью джохорских султанов с их предшественниками по Малаккской линии. По этим же, политическим причинам, в «джохорской» версии отсутствуют упоминания о легитимной старшей ветви рода Малаккских султанов, правившей в Пераке, а также опущены многие сообщения о конфликтах с португальцами, с которыми Джохор в 1610 году заключил договор о дружбе.

  1. Широкая литературная эрудиция автора версии Raffles 18, знакомство его с рядом иностранных языков и привлечение им пасейских, тамильских, яванских, тямских и других источников, вполне объяснимы, если считать его малаккцем, но малопонятны, если принять на веру то, что он жил «при маленьком эмигрантском дворе, обосновавшемся в верховьях реки Джохор» .

  1. Стиль рассказа о правлении последнего Малаккского султана Махмуд –шаха выдает в авторе современника описываемых событий

«Джохорская» версия в результате двух ее редакции в начале XVIII века превратилась в две различных: «краткую» ( версию Абдуллаха Мунши) и «пространную» ( издание Дюлорье и в немного измененном виде издание Шеллабера).

История названия памятника


История названия памятника – еще одна проблема, которая также вызывает оживленные дискуссии среди исследователей.


Исследователь Р. Рольфинк в своей статье «Версии «Малайских родословий» высказывал версию, согласно которой памятник эволюционировал от генеалогии султанов под названием «Сулалат ас-салатин» ( «Sulalatus Salatin", Родословие султанов») до хроники «Седжарах Мелайю», Однако важно, что созданное в 40-ые годы XVII века сочинение « Бустан ас-салатин» («Сад царей») содержит указание на то, что название «Сулалт ас-салатин» относится непосредственно к хронике


Подтверждение тому факту, что «Сулалат ас-салатин» – это название непосредственно относящееся к «Седжарах Мелайю» вы находим в предисловии к «Малайским анналам» («John Leyden’s «Malay Annals»), издания Доктора Лейдена (1775–1811), автор которого подробно описывает, каким именно образом появилось название «Седжарах Мелайю». Название «Седжарах Мелайю» появляется как заголовок к первой главе в его переводе, хотя на третьей странице той же главы он отмечает, что автор текста «составил данную работу под заголовком «Silla-telah –al-salatin» в арабской графике. Через 10 лет после публикации Лейдена, Мунши Абдуллах издал малайскую версию ( написанную на джави ) произведения ( около 1831 г). и также использовал название «Седжарах Мелайю». Возможно, «Седжарах Мелайю» являлось своего рода «народным» ( обиходным) названием произведения в Малакке и было официально введено в обращение Лейденом и Абдуллахом и впоследствии закрепилось как непосредственное название самого памятника.


Таким образом, основная проблема заключается, на наш взгляд в том, относится ли название «Сулалат ас-салатин» непосредственно к тому тексту, который мы изучаем сейчас, или же «Сулалат ас- салатин» – это один из тех текстов, который, будучи переработанным, вошел в состав «Седжарах Мелайю», то есть являлся одним из источников.


Точка зрения Р. Рольфинка, описанная выше, оспаривается В.И. Брагинским, который приводит ряд аргументов в пользу своей теории. В частности, одним из таких аргументов является тот факт, что сведения в генеалогических списках, которые по мнению Р. Рольфинка и стали основой будущего текста, не всегда совпадают с теми, что мы обнаруживаем в памятнике. Мы будем в нашей работе называть текст «Седжарах Мелайю», следуя общепринятой традиции.

Издания памятника


Самое раннее издание памятника в 1821 году связано с именами Доктора Лейдена и Сэра Томаса Стамфорда Раффлза. Перевел памятник на английский язык Доктор Лейден(1775–1811), однако по причине его преждевременной смерти, изданием памятника в Сингапуре занимался Томас Раффлз. В 1831 году памятник был издан в арабской графике литографическим способом выдающимся малайским просветителем Абдуллахом бин Абдулкадиром Мунши (1796–1854) 1878 год был отмечен переводом и изданием первого тома во Франции на французском языке М. Л. Марселем Деви, однако, насколько известно, он не довел свою работу до конца. В 1884 году «Седжарах Мелайю» было выпущено в Голландии, голландское издание практически дословно повторяет сингапурское издание Раффлза.


В данное время, памятник «Седжарах Мелаю» наиболее известен в трех изданиях : издание В.Г. Шеллабера, издание Абдуллаха Мунши и издание Винстедта. Издание В.Г. Шеллабера –самое распространенное, оно впервые было опубликовано в 1896 г.В предисловии к своему изданию, он упоминает по крайней мере два списка, которыми он пользовался и, соответственно, двух людей, которые одолжили ему свои списки – В.Е. Максвелла и Мунши Мухаммада Али. В свою очередь рукопись Мухаммада Али – это результат работы двух переписчиков, так как последние несколько страниц в этом списке написаны другим почерком, что и позволило В.Г. Шеллаберу сделать вывод о причастности двух переводчиков к составлению данного списка.


Издание Абдуллаха бин Абдулкадира аль-Мунши увидело свет в Сингапуре в 1831 году в арабской графике, а в 1952 году было выпущено в латинской графике голландским исследователем А. Теу под редакцией индонезийского ученого Т. Ситуморанга. Это издание интересно прежде всего тем, что его редактором- составителем был малаец, а не европеец.

Жанр памятника.


В данном разделе мы попытаемся выделить основные признаки источника, на основании которых мы могли бы говорить о жанровой принадлежности «Седжарах Мелайю» Проблема жанра – одна из наиболее сложных для нашего памятника.


Вряд ли можно отрицать, что наш памятник относится к разряду исторических (впрочем, некоторые ученые осторожно называют его «псевдоисторическим») Таким образом, наша задача заключается в том, чтобы попытаться выяснить, к какому именно жанру исторической прозы наиболее близок наш источник. Основные жанры, которые мы рассмотрим, – это летопись, хроника и анналы.


Представляется очевидным, что весь «Седжарах Мелайю» не является летописью как таковой. Однако, важнейший вопрос, который мы ставим в своей работе, заключается в том, содержит ли «Седжарах Мелайю» признаки летописи и как можно, в таком случае, определить жанр «Седжарах Мелайю»? Выделив признаки летописи и посмотрев на соответствие текста этим признакам, мы сможем привести аргументы «за» или «против» того или иного жанра. Понятия «летопись», (англ. Annals, chronicals) – понятие, подразумевающее определенные стереотипы восприятия и описания истории.


Рассмотрим определение жанра летописи и ее признаки, выделенные Д.С. Лихачевым в его работе «Текстология», которая по праву считается одной из наиболее фундаментальной по теории текстологии не только в России, но также и в Европе. Д.С.Лихачев основывал свой труд на исследовании русских летописей.


Итак, Д.С. Лихачев приводит следующие признаки, присущие летописи как особому жанру исторической прозы:


летописи велики по объему, они развивались одна из другой, путем переработок и составления сводов предшествующего материала ( т.е. жанр летописи в своей основе предполагает компиляцию).


летописцы должны были быть весьма осведомленными источниковедами, соединяющими различный материал предшествующих летописей под углом зрения определенных политико-исторических концепций.


Лихачев особенно подчеркивает, что летописец не был творцом всего текста (опять же мысль о том, что летопись – это, прежде всего, компиляция).


летописи начинались рассказом о начале Руси или начале мировой истории .


в тексте самой летописи могли быть упоминания ее источников
источники могли быть не только письменные, но и устные.


переработка предшествующего текста могла быть допущена только в крайнем случае, летописцы очень бережно относились к своим источникам


каким образом происходила компиляция? Путем отбора нужного материала, комбинирования источников, самого привлечения нужных источников и только иногда путем осторожного изменения текста, чтобы придать ему характер, подтверждающий «нужную» политическую концепцию.


точные датировки + обоснование датировок ( « в год 6360, индикта 15, когда начал царствовать Михаил, стала прозываться русская земля. Узнали мы об этом потому, что при этом царе приходила Русь на Царьград, как пишется об этом в летописании греческом…») даже в самые ранние периоды, очевидцем которых летописец не мог быть, не принимают форму легенды, а основываются на вполне достоверных источниках( за исключением, конечно, тех частей летописи, где повествование начинается от сотворения мира).


цитирование речей участников событий.


летопись описывает события за каждый год( даже если по какой-либо причине упоминаний о событиях года нет, то все равно год в летописи проставлен ) .


На первый взгляд может показаться, что русские летописи и «Седжарах Мелаю» настолько не похожи, что само сравнение неправомочно.


Рассмотрим, тем не менее, в какой мере присутствуют все эти признаки в «Седжарах Мелайю».


«Седжарах Мелайю» по объему едва ли не самое большое произведение средневековой малайской литературы, она вполне сравнима с русскими летописями. Самая главная мысль, которую Д.С. Лихачев неоднократно подчеркивает и, соответственно, главный признак летописи – это ее компилятивный характер. «Седжарах Мелайю» – текст «абсолютной» компилятивности, по своей структуре источник неоднороден и отдельные части, из которых он был составлен, легко выделяются. Можно предположить, что редактора «Седжарах Мелайю» не слишком волновала проблема цельности, стройности текста, по крайней мере, он – и это очевидно – не старался придать ему цельный вид (что и неудивительно, переписчик или редактор крайне редко исправлял или дополнял что-либо, написанное его предшественниками, а СМ, как полагают, был написан не одним человеком, что подтверждается например тем, что в рукописи Крузенштерна разные части написаны разными почерками ). Впрочем, «Седжарах ..» – это был, по всей видимости, если не первый, то во всяком случае ранний опыт такого рода (хронологически до «Седжарах…» известны хроники «Хикаят раджа-раджа Пасэй») и проблема, может быть, – в отсутствии историографической традиции. Однако утверждать это со всей уверенностью мы не можем, оставляя проблему, требующую дальнейшего изучения.


На Руси институт летописания был в достаточной мере развит, существовали места переписки и составления летописи( чаще всего монастыри), отдельная профессия и группа людей, задействованных в написании летописей, в то время, как в Малаккском султанате за время его существования просто физически не успела бы возникнуть прослойка людей, профессионально занимавшаяся написанием летописей. Насколько известно, автором наиболее ранней рукописи был потомок бендахар ( высших чиновников Малакки), то есть человек из самых высоких аристократических кругов.


Политическо-тенденциозный характер летописей ни у кого не вызывает сомнения ( представления об объективном летописце, пишущем летопись по частной инициативе давно уже являются спорными). Это хорошо видно на примере «Седжарах Мелайю». Совершенно ясно, что «Седжарах Мелайю» писалось для прославления малаккских султанов и по их заказу (что, впрочем не мешало им изображать несправедливых султанов, султанов, обладающих определенными пороками). Летописец может стремиться к объективности, но, тем не менее, всегда присутствует то, что в современном обществе принято называть «человеческим фактором». Это означает, что летописец всегда имеет субъективные предпочтения. Кроме того, его слова отражает определенные стереотипы коллективного бессознательного своей эпохи. Что касается отбора источников и источниковедческой работы историографа, то трудно сказать со всей определенностью, отбирал ли их малайский историограф или использовал все, какие могли существовать тогда, повернув их под нужным углом зрения.


Что касается использования устных и письменных источников и их соотношения в тексте «Седжарах Мелайю», то это, на наш взгляд, одна из наиболее интересных и важных проблем. Сравнительно поздняя литературная малайская традиция явилась причиной того, что у летописца «в архиве» могли быть практически только устные источники (может быть, отчасти этим можно объяснить наличие такого количества фольклорных элементов как в первой – мифологической части, так и во второй – исторической ) ( особенно что касается «домалаккской части» «Седжарах Мелайю»). Подробно о том, какие именно фольклорные темы и мотивы использованы в «Седжарах Мелайю» описано в следующей главе нашей работы. Тем не менее, в той части текста, где описана история Малакки ( от основания до падения) летописец явно уже не основывался только на устных источниках. То есть, вероятно, в каком-либо виде, но запись событий, происходящих при дворе султанов Малакки, велась и сохранялась (эта точка зрения находит подтверждение у ряда исследователей – см. раздел «Историография»).


Что касается формы нашего источника, то главное отличие ее от русских и европейских летописей заключается в отсутствии каких бы то ни было датировок (что является характерной особенностью исторического повествования малайского мира, эти же особенности наблюдаются и в других памятниках того же жанра ). В чем причина, сказать трудно, возможно, дело в различном восприятии национальной истории ( может быть. для малайцев дата просто была неважна, а может, записи велись не по годам, а по какому-либо другому принципу. Важно не «когда», а «кто» и «что сделал»). Также совершенно очевидно и влияние фольклора: в устных преданиях, легендах и мифах дат не бывает. В той части, где описывается правления Малаккских султанов часто указываются сроки их правления ( количество лет).


Специфика «Седжарах Мелайю» заключается также и в том, что произведение начинается не от сотворения мира, а от прихода Александра Македонского ( Искандара Зуль-Карнайна) в Индию, и основания им династии малайских правителей. Впрочем, подобное начало, насколько известно, присутствует и в летописях других стран Востока. Некоторые русские летописи также начинают повествование не от сотворения мира, а от появления славян.


Таким образом, из вышенаписанного можно сделать ряд выводов о том, что «Седжарах Мелайю» обладает многими признаками того жанра, который в русской текстологии называется «летописью», а именно : компилятивный характер произведения, его объем, его явно политический характер, задействованность как устных источников, так и письменных ( с преобладанием первых в первой части «Седжарах Мелайю», и с преобладанием вторых – во второй). Однако летописи присущи и ряд других признаков, которых мы в «Седжарах Мелайю» не наблюдаем, в частности: отсутствие датировок.


Одна из особенностей именно исторического повествования «Седжарах Мелайю» – это обязательный генеалогический элемент, причем описываются генеалогии не только султанов Малакки или правителей других государств, но и практически всех более или менее важных придворных позиции – бендахар, лаксаман и т.д.


Другая характерная черта исторического повествования – это диахроническая последовательность государственных деятелей и событий, то есть исторические сюжеты развиваются во многих направлениях как во внутренней политике, так и во внешней политике.


Подводя итог, можно сделать вывод о том, что по многим признакам, жанр «Седжарах Мелаю» может быть определен как «летопись». Однако стоит особенно подчеркнуть, что русское понятие «летопись» и малайско-арабское «седжарах» (<перевод «история» – мал, “ родословие” – арабск.>) не вполне совпадают и летопись – это лишь условное обозначение.


Проблема для нас заключается в том, что «Седжарах» в отличие от летописи не стало отдельным жанром с четко выраженными специфическими признаками, поэтому у нас нет возможности проследить закономерности в структуре и подаче информации. В нашем распоряжении несколько произведений, которые могут быть в той или иной степени отнесены к жанру исторической хроники (условно, летописи). Это – «Кутейские родословия» ( записаны в 19 веке, но содержат события, относящиеся к 14 веку) «Хикаят раджа-раджа Пасэй» (15–16 в.), «Хикаят Ачех» (16–17 в.) и «Миса Мелайю» (1742–1778).


Жанр «седжарах» может быть определен как летописный жанр, характеризующийся большим количеством эпическо-легендарно-мифологических сюжетов. Также характеризуется расположением материала в хронологической последовательности, но отсутствием датировок. Таковы основные признаки жанра «седжарах».


Анналы — запись наиболее значительных событий по годам ( для нашего памятника, как видно не подходит, так как у нас нет главного признака анналов – годов).


Хроника – запись исторических событий в хронологической последовательности, один из основных видов средневекового исторического сочинения. «Седжарах Мелайю» можно отнести к этому жанру, но в соответствии с таким определением, хроника – частный случай летописи. Некоторые исследователи-историки определяют «Седжарах Мелайю» как хронику. Очевидно, что как исследователи, определяющие источник как хронику, так и мы, относя его к жанру летописи – подразумеваем вторую –историческую – часть «Седжарах Мелайю.


Глава 1. Анализ структуры

Структура текста


В данной главе рассматривается структура памятника. Анализ структуры позволит нам выявить элементы, которые составили современный текст «Седжарах Мелайю», а также сделать предположения о том, как мог выглядеть памятник в первоначальном виде, а также как он менялся при переписке и редактировании.

Общая структура памятника


Первое, что следует отметить – это тот факт, что, по всей видимости, текст тех издании, которые мы использовали при написании данной работы ( издание Шеллабера и издание Самад Ахмада) не был разделен на части, главы или другие структурные единицы, то есть разделение на главы – это редакторская работа. Эту мысль можно подтвердить тем, что издания, имеющиеся в нашем распоряжении, по разному делят текст: главы, на которые поделен текст издания Шеллабера, не совпадают с частями, которые выделены Самадом Ахмадом (притом, что в масштабах всего произведения текст по основным сюжетным линиям совпадает). Нужно отметить, что, если Шеллабер поделил текст на главы, то Самад Ахмад выделил как крупные части, так и более мелкие части- подглавки, озаглавив их и выделив таким образом основные сюжеты произведения. Текст Шеллабера поделен на 34 главы, текст Самад Ахмада состоит из 15 больших глав и подглавок, количество которых в пределах большой главы колеблется от 7 до 11. Главы в издании Шеллабера не имеют названий, лишь одна глава- глава 10 – имеет заголовок : «Предзнаменование гибели страны Сингапуры»(« Alamat akan Binasa Negeri Singapura”). Наличие заголовка только у одной главы из всего текста вызывает у нас по крайней мере два предположения: во-первых, представляется маловероятным, что сам редактор озаглавил только одну главу, возможно, было какое-то указание на это в тексте самой рукописи, и тогда это определенный знак для нас, а во-вторых, 11 глава повествует об основании Малакки ( то есть глава 10 «закрывает» домалаккскую часть «Седжарах Мелаю»). Возможно, таким образом, сам составитель хотел отделить части и подчеркнуть важность именно этой, 10 главы. С другой стороны, можно сделать и другое предположение: возможно, первоначально эта глава была самостоятельным произведением, в той или иной степени переработанным и в таком виде вошедшим в «Седжарах Мелайю».


Текст Шеллабера поделен на главы таким образом, что каждая глава представляет собой законченный сюжет, который чаще всего не связан с сюжетом следующей главы. Главы соединяются по смыслу только с помощью общности места действия или, в той части текста, где речь идет о Малакке, с помощью фигуры султана.


Структурно, на мой взгляд, мы можем разделить текст на две большие части: первая часть – с начала текста до принятия ислама северосуматранскими государствами и основания Малакки)( 1–10главы по Шеллаберу) и вторая – описание правления султанов и событий в Малакке и регионе ЮВА (11–34 главы по Шеллаберу)


Это разделение, на мой взгляд, можно обосновать следующим образом :


Первая часть – очень неоднородна, она не является цельной и органичной по своей структуре. По сути, она представляет собой смесь различных легенд и сказаний, далеко не всегда собственно малайских и далеко не всегда логически ( в нашем понимании этого слова) связанных между собой. Автор «связывает» повествование только тем, что в конечном итоге все оказываются в той или иной степени родственниками, все происходят от малайцев и от Александра Македонского. Наверное, это можно назвать своего рода приемом, примененным автором, чтобы таким образом связать части своего повествования. К тому же, это, должно быть, хорошо «укладывалось» в политическую идею: если практически все династии региона пошли от малайцев, то в таком случае малайцы имеют легитимное право на господство во всем регионе, к чему и стремилась Малакка в период своего расцвета (начиная с середины 16 века до падения под ударами португальцев в 1511 году).


Начиная с сюжета «Появление ислама на Суматре и основание Малакки» ( 11 глава по Шеллаберу) характер повествования меняется. Повествование становится более связным, оно заметно замедляется( что дает на основание думать, что у автора мог быть достаточно подробный источник ( или источники) в отношении тех событий, происходивших в Малакке и в целом в малайском мире, которым он очевидно не мог быть свидетелем. Исходя из определенного рода допущений, мы можем предположить, что летопись ( или, что более верно, записи исторического характера) в Малаккском султанате велась.


Повествование становится все более подробным, однако это далеко не означает, что из повествования исчезают легендарные и мифологические мотивы, напротив, вплоть до самого конца повествования мы будем сталкиваться с ними, но в целом характер повествования меняется очень резко. Повествование перестает быть лишь набором легенд и сказаний, за которыми крайне сложно увидеть реальные исторические события, скорее напротив, уже совершенно четко в самом тексте выделены легенды, и сами легенды уже становятся все более историческими в том смысле, что за ними стоит та или иная историческая информация, они обособлены контекстуально. Такой предстоит перед нами структура произведения в самом общем виде.

Детальная структура памятника


Однако, изучив произведение более подробно, мы можем выделить более мелкие части.


В рамках первой большой структурной части, которую мы выделили ( 1–10 главы по Шеллаберу), выделяется блок из пяти глав ( с 3 по 6-ую и 9-ая), посвященных истории Сингапура. Не касаясь в подробностях содержания этих глав ( мы уже обговаривали выше, что первая большая часть – легендарно-мифологическая), сам факт, что наиболее цельно описывается именно история Сингапура кажется нам достаточно примечательным. Сингапур, по «Седжарах Мелайю», явился как бы предшественником Малаккского султаната, так как, в соответствии с сюжетом «Седжарах Мелайю» именно сын сингапурского правителя Падука Сери Махараджи – Искандар Шах – после поражения в войне с яванцами основал город Малакку на реке Бертам. Помимо истории Сингапура более или менее цельно описан лишь сюжет «Принятие Ислама северосуматранскими государствами» (сюжетом мы называем законченную в смысловом отношении структурную единицу текста, повествующую о каком –либо событии; таких сюжетов может быть несколько в пределах одной главы ).


Также в этой части присутствует часть истории Самудры и Пасэя, но лишь отрывочно. По всей видимости(судя по манере описаний и повествований), в распоряжении составителя были генеалогии местных правителей ( Самудры и Пасэя) исторические источники, на которых основывался составитель, но, очевидно, они как таковые не слишком интересовали историографа, а включил он их в СМ лишь так, как правители этих государств явились первыми мусульманскими правителями.

Историческая часть памятника с точки зрения структуры


Рассмотрим вторую большую структурную часть, которая наиболее интересна нам с исторической точки зрения, так как содержит историческую информацию, в отличие от первой, мифологической, части (11–34 главы по Шеллаберу) Она описывает историю Малакки с момента ее основания до падения под ударами португальцев (1400–1511 гг.)


Правления первых трех малаккских правителей описаны без подробностей, объем текста, выделенный для описания их правления совсем невелик, чаще всего присутствует лишь факт передачи престола правителю и его смерти: таким образом описаны правления Искандар Шаха (кроме основания Малакки, его деятельность в созданном им государстве не описана), его сына – Раджи Бесар Муда, и в свою очередь сына раджи Бесар Муда – раджи Тенгаха. Все они описаны в рамках одной главы ( 11-ой по Шеллаберу), а также в эту главу входит описание правления султана Мухаммад Шаха, которое уже наполнено содержанием, уже описана его деятельность, основные линии ее как внешней, так и внутренней политики. 12-ая глава полностью посвящена политическому кризису, вызванному кризисом престолонаследия ( передача престола не старшему ( радже Касиму), а младшему сыну( султану Абу Шахиду), следствием которого явилась потеря страной независимости и фактическое управление страной раджой другого государства – Рекана. Восстановление независимости связано с дворцовым переворотом и воцарением на престоле раджи Касима под титулом Музаффир Шаха.


Главы 13–24 описывают правление султана Мансор ( Мансур) Шаха, т.е из 24 глав исторической части 11 глав (45,8%) посвящены правлению одного султана . 3 главы посвящены Алауддин Шаху (одна из глав посвящена смерти Мансур Шаха и возведению на престол Алауддин Шаха), 8 – султану Махмуд Шаху.


Султан

Срок правления

Объем ( кол-во глав)

Процент

Искандар Шах

3 года

1 глава (11)

4 ,2 %

Раджа Бесар Муда (сын)


Раджа Тенгах (сын)


Султан Мухаммад Шах (сын)


Султан Абу Шахид (сын)

1 год и 5 месяцев

1 глава(12)


4,2%

Султан Музаффир Шах (брат)

42 года

Султан Мансор Шах (сын)


11 глав (13-23)

45,8%

Султан Алауддин (сын)


3 главы (24-26)

12,5%

Султан Махмуд Шах (сын)


8 глав(27-34)

33,3%


Таким образом, мы видим, что текст по правлениям султанов распределен неравномерно. Мы видим две фигуры, которые описаны подробнее всех остальных – это правление султанов Мансор-шаха ( 45.8;%) и султана Махмуд-шаха(33,3%) Особенно подробно описано правление Мансор-шаха, что дало основание Ричарду Уинстедту предположить, что, возможно, одна из наиболее ранних версий памятника была написана именно в период правления этого султана. Цифры приведенной выше таблицы могут служить доказательством данной гипотезы. Можно предположить, что именно часть текста, включающая в себя описание правлений последних трех султанов, является исходной летописью ( условно), которую впоследствии дополняли остальными имеющимися сведениями о предшествующей истории как домалаккского периода, так и ранней истории Малаккского султаната .


Таким образом, мы попытались выделить основные структурные части памятника. Мы выделили две больших структурных части и в рамках этих двух частей – более мелкие структурные единицы. Мы увидели, что памятник структурно неоднороден как в первой – мифологической- части, так и во второй – исторической.

Сопоставление дипломатической версии ( версии Самад Ахмада) с версией В.Г. Шеллабера.


Сопоставив две ( или более ) версии одного памятника, можно сделать интересные наблюдения и выводы, касающиеся источников произведения, работы редактора и формирования самого памятника. В нашем распоряжении есть наиболе распространенная версия В. Г. Шеллабера ( впервые опубликована в 1896 г.), а также версия А. Самад Ахмада ( впервые опубликована в 1979 году), так называемая «дипломатическая версия», как она и будет именоваться в дальнейшем.


Изучив оба издания, мы выделили следующие типы различий:


I. редакторская работа:


фонетические различия ( различия в написании имен, топонимов)


стилистические – различия в вводных конструкциях


различия в компановке текста (части текста переставлены местами.)


различия в способах деления текста на части


II. смысловые отличия


полное отсутствие у В.Г. Шеллабера некоторых сюжетов, присутствующих у Самад Ахмада.


более подробное описание какого-либо сюжета в одной из версий ( чаще всего у Самад Ахмада)


Рассмотрим подробнее данные отличия, а также приведем примеры.


I. Первая группа отличий под названием «редакторская работа» – это отличия являются наиболее массовыми .


I.1. Различия в написании имен и топонимов встречаются повсеместно (например, Sultan Muzaffir у Шеллабера и Sultan Muzaffar – у Самад Ахмада ). На наш взгляд, объяснение подобным различиям можно привести достаточно простое: так как обе версии были транслитерированы с арабографических версий, написанных на джави, то, учитывая особые правила записи слов на этой письменности, когда большая часть гласных не пишется, различия в написании латиницей имен и топонимов вполне естественна.


I.2 Стилистические различия – это использование различных вводных конструкций ( ср: «Kata sahibul hukayat… “ у Шеллабера и “ Alkisah maka tersebutlah perkataan…” в дипломатической версии. Такого рода различия показывают нам, что слово « hikayat» ( «хикаят») в данном контексте не несет своей основной смысловой нагрузки и не указывает на источник . которым пользовался историограф, а всего лишь маркируют отделение одной части текста от другой.


I.3 Различия, когда части текста переставлены местами, встречаются нечасто. В частности, глава 2 версии Шеллабера, повествующая об основании страны Сингапур, вначале рассказывает о поисках Сери Тери Буаны (будущего первого правителя Сингапуры) места для основания новой страны, а затем о его подвиге и убийстве змеи Сакти Мона, в то время как дипломатическая версия предлагает другой вариант : вначале сюжет об убийстве священной змеи, а затем уже поиски места для основания новой страны. Перестановки такого рода и даже сама возможность такого рода перестановок говорит об «абсолютной» компилятивности текста (см. раздел о жанре памятника): части текста соединены не логически, а механически, их можно переставлять в любом порядке без ущерба для смысла.


I.4 Каким образом технически разделен текст, уже было описано выше


На примере одной из глав рассмотрим, каково соотношение всех этих различий. За исследуемую единицу методом случайного выбора, мы взяли одну из подглавок версии Самад Ахмада (как наиболее удобную единицу из-за относительно небольшого объема) из исторической части и соответствующую ей часть 13-ой главы версии Шеллабера. Глава эта относится к правлению султана Мансор Шаха.
Версия Шеллабера Дипломатическая версия
Адрес 13.4 V.4(“Pemerintahan Sultan Mansor Syah”)
Количество слов 754 743
Различия в именах, топонимах
  1. Muzaffir
  2. Mansor
  3. Tun Putih Nur Palam
  4. Pura
  5. Tun Bijaya maha Menteri
  6. Sang Bija Rakna
  1. Muzaffar
  2. Mansur
  3. Tun Putih
  4. Indera Pura
  5. Tun Wijaya Maha Menteri
  6. Sang Bija Rana
Стилистические различия
  1. syahdan, maka diceriterakan oleh yang punya ceritera
  2. telah berapa hari di jalan
  1. Hatta
  2. Adapun ini suatu riwayat diceriterakan oleh yang empunya ceritera
  3. Beberapa lamanya di jalan
Перестановки текста -
Смысловые различия
  1. конец 1-ого абзаца: Султан Мансур был красив и справедлив как ни один другой раджа в мире
  2. в стране Паханг была страна под названием Пура, битва с пахангцами
  1. Была страна под названием Индера Пура, битва с людьми страны Индера Пура

Наибольший интерес для нас представляют смысловые отличия.


II. 1.В версии Самад Ахмада присутствует следующий ряд сюжетов, которые полностью отсутствуют в версии Шеллабера: «Происхождение раджей Минингкабау и Танджунг Пуры»( Asal Raja Minangkabau dan Tanjung Pura) (версия Самад Ахмада, стр. 22), «Дружеские связи между Малаккой и Сулавеси» (Hubungan Muhibah Melaka-Sulawesi) (стр. 100), « Откуда родом Ханг Туах»( Dari mana Hang Tuah Berasal )( стр. 103), а также сюжет, расположенный на страницах 216–218 дипломатической версии, повествующий о нападении Султана Нара Синги ( правитель Индерагири) на остров Лингга и ответном ударе Махараджи Исапа ( правителя Лингги) на Индерагири. Почему именно эти сюжеты отсутствую в одной из версий, сказать сложно, это может быть как сознательное опускание ряда сюжетов переписчиком, так и случайные ошибки при копировании.


Различаются и концовки всего памятника: у Самад Ахмада указана дата ( окончания работы), год 1223 хиджра, год Ра, а также указано имя переписчика, в то время как у Шеллабера этих данных нет.


Глава 2. Анализ содержания


В данной главе мы попытаемся проанализировать содержание «Седжарах Мелайю» в соответствии с той структурой, которую мы попытались описать в предыдущей главе. На уровне всего произведения выделяют две части : мифологическую и историческую. Историческая часть в свою очередь разделяется на более мелкие структурные единицы, которые мы постараемся описать в данном разделе.


Рассмотрим основные мифологические сюжеты из первой части источника.


«Седжарах Мелайю» насыщено мифологическими и легендарными сюжетами, причем не только малайскими, но и относящимися в целом ко всему региону, а также «общемировыми». В этом отношении особенно интересно первая часть нашего источника – с 1по 10ую главы ( по версии Шеллабера), так как она как бы составлена из такого рода легенд и сказаний. Однако и в последующих главах встречаются мифологические сюжеты.


Первая глава ( по версии Шеллабера) является, по результатам исследований филологов, наиболее поздней вставкой ( скорее даже добавлением). Легенда о том, что династии Малаккских султанов являются потомками Александра Македонского, берет свои истоки в арабо-иранском фольклоре и датируется примерно концом 14 – началом 15 веков ( это время, когда роман об Александре Македонском распространился в малайском мире). Более того, сам автор этой главы ссылается на «Повесть об Искандаре Двурогом» как на источник своей первой главы : «hikayatnya yang mashur ini»( «этот известный хикаят»). В соответствии с целями вставки данного эпизода в «Седжарах Мелайю» (предок малайцев – великий герой Александр Македонский) иной смысл приобрело предание о его походе в страну Андалус ( Испанию). Дело в том, что название «Андалус» было созвучно малайскому названию острова Суматра – «Анделас», что и позволило очень быстро «переделать» легенду. Гибралтарский пролив стал Малаккским, и Александр Македонский вместо Испании оказался на Суматре и естественным образом, явился героическим предком малайцев .


Некоторые из легенд и мифов, содержащихся в «Седжарах Мелайю», имеют в своей основе реальные исторические события, скрытые за фольклорно – мифическими элементами. Однако, используя другие источники, восстановить историческую подоплеку части легенд «Седжарах Мелайю». В частности, глава 1 версии Шеллабера содержит легендарное повествование о войне раджи Сурана с сиамским князем страны Ленггайс, и другими государствами Малаккского полуострова. Эти легенды содержат, по версиям некоторых исследователей, исторические воспоминания о походах индийских правителей династии Чолов в 13 веке. Имя Раджи Чулана ( Чолана), приписываемая одному из келингских государей ( Келинг – общепринятое среди малайцев наименование Южной Индии) рассматривают как одного из представителей этой династии индийских правителей. Интересно также и то, что среди перечисленных правителей, которые якобы восходят своими корнями к великому полководцу Искандару Зуль-Карнайну, встречаются имена реальных исторических лиц, таких как : раджа Ардишир Бабеган ( Raja Ardishir Babegan) – основатель персидской династии Сасанидов, Раджа Нуширван Адил ( Raja Nushirvan Adil), на дочери которого, по свидетельству «Седжарах Мелайю» был женат Ардишир Бабеган, Raja Шах Джохан ( строитель Тадж Махала). Вообще же, первая структурная часть текста (1–10 главы по Шеллаберу) на мой взгляд, интересна прежде всего тем, что она очерчивает тот географический ареал, который впоследствии весь будет задействован в исторических сюжетах; вероятно, это те территории, на которые впоследствии будет претендовать Малаккский султанат. Основная задача «летописца» – историографа, не имеющего реального исторического материала о самых ранних периодах истории малайцев, составить такой рассказ на основании имеющихся преданий и сказаний, который отвечал бы политическим мотивам времени написания летописи .


Во второй главе действие переносится на о-в Суматру (малайск. «Анделас»), в страну Перлембанг ( Палембанг), на гору Сигунтанг Махамеру. Эта гора была священной, ее название восходит к индийской мифологии; в малайской культуре представлялась как некая мировая ось, центр вселенной.


Легенды, связанные с горой Сигунтанг Махамеру чрезвычайно распространены в мифологии стран Юго-Восточной Азии. Мотив нисхождения царевичей с небес на земелю ( Нила Пахлавана, Кришны Пандиты и Нила Утама) –также встречается в мифологиях других стран. Считается, что этот мотив мог быть привнесен в литературу с распространением мусульманской культуры и мог быть связан еще с древнеиранскими верованиями.


Каждый миф в «Седжарах Мелайю» – это очень сложная, синкретическая структура, которая соединяет в себе элементы мифологий многих стран, и в этом его специфика. Хотя все произведение проникнуто духом ислама, мы видим, что индийские представления и даже еще более древние, архаические мотивы крепко оставались в сознании средневековых малайцев. Примером одного их таких архаических мотивов является образ двух женщин – Ван Эмпук и Ван Малини- в самом начале второй главы ( по Шеллаберу), которые жили на горе и занимались рисоводством. Эти представления о женщинах как прародительницах чрезвычайно древнее и было характерно на ранних ступенях общественного развития для многих этносов .


Мифологическое появление человека по имени Бат во второй главе ( от которого пошло сословия жрецов – людей, читающих гимны – мантри при церемонии возведения раджи на престол) также имеет сходства с мифологическими мотивами других стран. Е. В. Ревуненкова полагает, что мотив рождения из слюны ( рвоты) белого буйвола является вариантом мотива рождения из пены ( который также присутствует в «Седжарах Мелаю» в рассказе о появлении прекрасной принцессы Тунджунг Буи из пены реки Палембанг). В свою очередь, белый бык также имеет символическое значение : как известно, в индуистской мифологии, Шива сидел на колеснице, запряженной белым буйволом ( этот образ явно соотносится с образом родоначальника малайской династии, восседавшем на белом буйволе ) .


Тем не менее, во второй главе явно видны отголоски возможно реальных исторических событий, который могли иметь место в действительной истории Палембанга. В частности, достоверно известно, что посольства из Китая в Палембанг и, соотвественно, обратно, действительно имели место. Несмотря на общий характер необъективного возвышения малайцев и описания их многочисленных побед, политическая ситуация в регионе описана вполне достоверно, так как по тексту ""Если не отдаст его высочество дочь, тогда придет погибель на страну; кого же и брать в зятья, как не раджу Чины, ведь он – раджа великий и знатный. Разве есть в этом мире страна большая, чем государство Чина?». ( издание Шеллабера, гл.2 стр . 22).


Самое важное, на наш взгляд, заключается в том, что, несмотря на обилие мифологических сюжетов и легенд, автор мифологической части в общем придерживается хронологической последовательности исторических событий ( которую мы восстанавливаем по другим источникам). Во второй главе упоминается Маджапахит ( а мы знаем, что Маджапахит возник в 13 веке), достоверно известно, что к этому времени крупное государство на Суматре –Шривиджайя ( по всей видимости, именно оно описано во 2 главе под названием Palembang, тем более, что Палембанг являлся столицей Шривиджайи) – утратила свое значение и господствующее положение в регионе ( это мы можем подтвердить вышеозначенной цитатой ). Затем, 3 глава начинает повествование об основании Сингапура ( который был основан, как известно, в 1299), следующие главы – некоторые факты из истории Сингапура, а затем – 6 глава – принятие ислама – хронологически располагается верно.


Таким образом, наш главный вывод заключается в том, что, вероятно не нужно «недооценивать» ( в историческом смысле) и первую, условно «мифологическую» часть «Седжарах Мелайю». Мы видим, что, не предоставляя дат, автор, тем не менее, хронологически правильно описывает реальный ход событий ( по крайней мере, в масштабах всего региона), что по меньшей мере удивительно, учитывая сложившееся мнение об этой части нашего памятника как об исключительно мифологическо-легендарной .


Но естественным образом, наиболее пристальное внимание историков привлекает вторая часть памятника, повествующая об истории Малакки. Она занимает большую часть от объема всего текста и 24 из 34 глав ( по Шеллаберу). Автор описывает историю Малакки с момента ее основания до падения ( <1400 -1511> гг.).


Искандар Шах (условно 1500–1503)


Основание Малакки автор «Седжарах Мелайю» связывает с именем Искандар Шаха (сингапурского правителя, который вынужден был бежать после поражения, нанесенного яванцами – маджапахитцами)( 11ая глава по Шеллаберу). Сама история основания Малакки носит легендарный характер ( обоснование названия, которые часто давались месту по названию какого либо растения, животного и тому подобное. Эпизоды такого рода уже встречались в тексте – например история основания Сингапура ). Стоит отметить, что другие источники по истории Малакки не подтверждают эту версию основания государства, к примеру, внешний источник португальского мореплавателя Тома Пиреша приводит «яванскую» версию возникновение Малакки, в соответствии с которой, яванский правитель Парамешвара и явился основателем нового государства. Таким образом, вопрос о начале истории Малаккского султаната остается открытым. Составитель Седжарах Мелаю указывает, что Искандар Шах правил в Сингапуре 32 года, а в Малакке – 3 года .


Раджа Бесар Муда и раджа Тенгах ( условно 1403–1424)


Правление сына Искандар Шаха – раджи Бесар Муда – не удостоено в хронике подробного описания, известно лишь, что правил он справедливо и что в его правление были введены тронные обряды. Заметим, что краткость автора «Седжарах Мелайю» здесь могла быть обусловлена тем, что Бесар Муда ( а также последующий правитель – раджа Тенгах) являлись доисламскими правителями и поэтому составитель не считал нужным подробно описывать их правления. Впрочем, вполне возможно и то, что ко времени создания первого варианта «Седжарах Мелайю» в 1536 году информации о первых Малаккских правителях было немного ( традиция записи событий при дворе еще не сложилась, в том случае, если она вообще была).


Интересен тот факт, что все сыновья раджи Бесар Муда имели титул «раден», который характерен для яванской титулатуры.

Султан Мухаммад Шах (1424–1444)


Правитель, при котором был принят ислам, в соответствии с «Седжарах Мелайю», – это раджа Кечил Бесар ( сын раджи Тенгаха ). Текстом подтверждаемо, что ислам пришел из арабских земель, именно арабский макхдум ( makhdum) Саид Абдул Азиз награждает раджу Кечил Бесар титулом Султана Мухаммад Шаха. Примечателен факт, что «Бендахара и все знатные люди приняли ислам, все – большие и малые, старые и молодые, и мужчины и женщины; всем багинда приказал принять ислам», то есть принятие ислама было в определенной мере принуждением. Помимо установления ряда запретов, касающихся как чисто бытовых моментов жизни населения ( вроде ношения определенных типов одеяний и строительства определенных форм зданий), также устанавливался султаном Мухаммадом Шахом и придворный этикет ( система обрядов). Нам интересны тут несколько фактов: во-первых, раджа Чемпы ( Чампы) удастаивался совершенно беспрецедентных почестей («он выбран сидеть на почетном возвышении» ), это говорит о его несравненно более высоком чем у других раджей положении. При этом ничего не говорится о том, что Чемпа находился в какой-либо степени зависимости от Малакки – таким образом, речь идет о степени влияния в регионе.


Во-вторых, в описании приема писем из других стран, составитель хроники выделяет две страны, письма откуда принимают «при полном наборе царственных регалий»- Пасэй и Хаару( северосуматранские государства). Причина для этого – «Так как раджи этих двух стран такие же великие как и раджа Мелайи», а также, что примечательно – «А если письмо из другой страны, почета ему меньше, чем этим». Упоминается также страна Рекан, однако ничего примечательного о ней не сказано, а упомянута она в связи с большой ролью раджи этой страны в последующей истории Малакки.


Таким образом, мы видим, что в начале существования Малаккского султаната существует по меньшей мере еще три страны, которые были в достаточной мере влиятельны и сильны в регионе, чтобы упоминание об этом попало в источник: Чемпа, Пасэй и Хару. Управление внутри Малаккского султаната осуществлялось, по всей видимости, небольшой группой лиц, в числе которых, помимо султана, находились бендахара, главный казначей, теменггунг, министры, кади, лаксамана (военачальник). Каждому из них отведена своя роль, каждый из них участвует в определенных ритуалах.


Согласно «Седжарах Мелайю», Малакка именно во время правления Мухаммад Шаха, активно расширяла свою территорию ( с запада на восток от Беруас Уджунг Каранг до Тренггану), а также являлась оживленным портом, куда плавали торговцы со всего света. Упоминается арабское название Малакки ( Малакат), что значит «склад товаров». На этом сообщении оканчивается 11-ая глава, оканчивается и спокойное время для Малакки, так как передача престола по наследству была сопряжена с определенными трудностями, что вызвало в конечном итоге, политический кризис в стране. Мухаммад Шах имел двух сыновей – старшего ( раджу Касима) от индийской принцессы и младшего – раджу Ибрагима – от сестры раджи Рекана. «Седжарах Мелайю» описывает ситуацию передачи престола младшему, а не старшему сыну как результат попадания под влияние раджини, сестры раджи Рекана, хотя «весь народ любил раджу Касима, ненавидел раджу Ибрагима». Результатом такого акта стало то, что страной фактически стал править раджа Рекана –«"Страна Малакка попала во власть раджи Рекана"» ( то есть страна фактически потеряла свою независимость), он назначает раджу Ибрагима султаном Абу Шахидом, но становится при нем как бы регентом ( но неизвестно, сколько радже Ибрагиму лет и на каких основаниях раджа Рекана правит при живом султане). Раджа Касим же изгоняется из дворца.


Однако естественным образом при дворе складывается группировка поддерживающих раджу Касима ( лидером которой становится бендахара) и в результате ряда событий происходит дворцовый переворот, в ходе которого убиты и раджа Рекана и Абу Шахид. Следует отметить, что весь процесс насильственной смены власти описан чрезвычайно подробно ( вероятно, в период кризисных ситуации или политических потрясений записи при дворе велись наиболее подробно). Срок правления Абу Шахида – один год и пять месяцев.

Музаффир Шах (1444–1446)


Престол возвращается его законному наследнику – радже Касиму ( продолжение главы 12 ), который правит под титулом Музаффир Шах. Правлению Музаффира Шаха не уделено много внимания в тексте Седжарах Мелайю. Его правление отмечено рядом внешнеполитических конфликтов со страной Сиам, исход которых оказался неоднозначным ( интересна формулировка: «сиамцы ушли, но не проиграли») После 42-летнего правления Музаффир Шах умирает и его наследником становится его сын Абдуллах (султан Мансур Шах).


Султан Мансор-шах (1459–1477)


Правлению султана Мансор-шаха в источнике отведено 11 глав (с 13 -23, что составляет 46% исторической части). В тексте отмечено, что он взошел на престол в возрасте 27 лет. Мансур Шах – это, пожалуй, один из наиболее примечательных фигур в «Седжарах Мелайю», ни одному другому султану не отведена такая большая часть текста.


Первый блок тем связан с внешней экспансией Малаккского султаната : война с Пахангом (который ранее подчинялся Сиаму), подчинение Паханга и назначение туда правителя из Малакки, а также отношения с Сиамом( один из наиболее острых вопросов внешней политики Малаккского султаната): «А пока султан Мансур Шах был на престоле, сиамцы не приходили в Малаку, и малакцы не ходили в Сиам».


Путем дипломатии, Малакка устанавливает мирные отношения с Сиамом, таким образом, можно предположить, что в период правления Мансор-шаха Сиам был ослаблен и не мог активно сопротивляться завоеваниям Малаккского султаната. К тому же, малаккцы даже пришли на помощь Сиаму в борьбе с «одной из соседних стран, рядом с Сиамом». Видимо, взаимно мирные отношения были выгодны не только Сиаму, но и Малакке.


Посольство Малакки в Маджапахит (14 глава) с целью династического брака имело своим результатом не только, собственно, брак, а также передачу таких областей, как Индерагири, Сиантан и Палембанг, во владение Малаккского султана от правителя Маджапахита. Интересно, что передача этих владений, видимо, была не исключительно добровольной : «Господин мой, светлейший сын просит Индерагири, если подаришь – лучше всего; если же нет – тоже возьмем». Маджапахит предпочел в такой ситуации в конфликт с Малаккой не вступать.


Следующий сюжет ( 15 глава) связан с посольством из Китая в Малакку опять же с целью династического брака, в результате чего султан Мансор Шах женится на китайской принцессе Путри Ханг Ли По. При этом известно, что Малакка находилась в состоянии войны, поэтому султан Мансор-шах не мог оставить страну и приехать в Китай. Однако, с кем Малакка вела войну и каков был ее результат не сообщается, так как основная тема данной главы – посольство из Китая в Малакку, а все остальные сведения либо неизвестны, либо составитель посчитал их неважными в рассказе о данном событии ( может быть, был какой-то китайский источник? и поэтому про само посольство все очень подробно, а про обстановку в самом султанате – ничего).


После рассказа о двух посольствах, следует описание завоеваний Малакки: вначале – война Малакки с Кампаром( 17 глава), который с момента поражения стал управляться адинати ( термин, обозначающий главу обширного округа, естественно также назначаемый из Малакки)., затем – война Малакки с Сиаком. Раджа Сиака – Парамешвара ( у Самад Ахмада) и Пермайсура ( у Шеллабера) – погибает, а его сын – Мегат Куду возводится Малаккским султаном на престол через некоторое время пребывания в Малакке и женитьбы на дочери Малаккского султана. При этом все основные административно – военные должности при дворе Сиака занимают назначенцы из Малакки.


После этого действие переносится внутрь страны, где, после политического кризиса, связанного с противостоянием двух придворных группировок – группировки бендахары и группировки одного из сыновей Мансор шаха – раджи Мухаммада, в ходе которого верх одержала первая, султану Мансор шаху пришлось послать Мухаммада править в Паханге.


Присутствует в данной главе и сообщение об общеполитической ситуации в регионе: отмечено существование трех государств, одинаковых по силе – Малакка, Пасэй и Хару, причем Пасэй, по всей видимости, в зените своего могущества.


Следующая глава ( 19 по Шеллаберу) повествует о нападении на Малакку со стороны раджи страны Мелулуки, Караенг Маджико. Подробно описан весь поход Караенг Маджико : до Малакки он побывал на Яве и в Сиаме, затем приплыл в Уджунг Танах, где и произошло столкновение с малайцами на море. Малайцы потерпели поражение и многие Малаккские «колонии» были разорены, однако, по непонятным причинам, мелулкский предводитель не задержался в Малаккской земле, а вернулся в свою «землю» Менгкасар, попутно разорив Пасэй. По всей видимости, раджи Мелулуки не ставил целью удержаться в тех землях, где он побывал, а его целью была лишь военная добыча.


Глава 20 по Шеллаберу словно «выпадает» из общей тематики повествования.


В целом, история Малаккского султаната описывается как ряд внешнеполитических акций ( будь то нападения Малакки с различными целями, будь –то оборона от нападений или же мирные посольства в другие страны. Внутриполитические события описаны в гораздо меньшем объеме и чаще всего описания удостаиваются лишь кризисные ситуации ( к примеру, связанные с вопросами престолонаследия). Глава 20 неожиданном образом посвящена вопросам мусульманской веры, переносит нас скорее в культурно-религиозную область жизни средневековой Малакки, нежели в историко-политическую. Содержание данной главы, ее специфичность в рамках всего произведения позволяют нам предложить гипотезу, в соответствии с которой источником для данной главы могли послужить письма из Малакки в Пасэй и обратно ( о которых и идет речь в данной главе), содержащие размышления по поводу спорных моментов мусульманской веры, так как и сами письма, и их содержание, а также весь процесс обмена письмами описан очень подробно.


Обращение малаккцев именно к пасэйцам по вопросам ислама вполне может быть объяснено тем фактом, что Пасэй принял ислам намного раньше чем Малакка ( и вообще одним из первых государств Юго-Восточной Азии) и поэтому вполне мог считаться авторитетом в вопросе веры.


21-ую главу по Шеллаберу можно считать связанной с историей Малаккского султаната весьма натянуто, так как речь идет о посольстве Чампы в Маджапахит и династическом браке между сыном раджи Чампы Пау Гемой и дочерью раджи Маджапахита. Однако Пау Гема не остался править в Маджапахите, а вернулся в Чампу, где и правил до своей смерти. На престоле в Чампе его сменил сын, рожденный в Маджапахите ( раджа Джакнака), но также не оставшийся править там, а вернувшийся в Чампу. Именно в правление раджи Джакнаки происходит столкновение между Чампой и Кучи, результатом которого явился разгром Чампы и бегство членов правящей династии ( одного сына раджи Джакнаки в Аче, где он стал править, а другого – в Малакку, где он был назначен министром и обращен в ислам). Так объясняет составитель «Седжарах Мелайю» появление чампской общины в Малакке.


22-ая глава по Шеллаберу обрисовывает политической кризис в Пасэе и роль Малаккского султаната в разрешении конфликта. Конфликт разразился из-за претензий младшего из двух братьев на пасэйский престол. Проявлением конфликта было народное восстание в поддержку младшего из братьев. Старший – султан Зайн-уль-Абидин – бежал в Малакку, где и попросил помощи у султана Мансор –шаха. Малаккский султан посылает военные силы в Пасэй, чтобы восстановить Зайн-уль-Абидина на престоле. Происходит ряд военных столкновений, но, так как пасэйское войско по численности намного превосходит малаккское, перевес оказывается на стороне Пасэя. В конечном итоге малаккцам удалось победить пасэйцев и восстановить Зайн-уль-Абидина на престоле, младшему радже приходится бежать. Однако на этом конфликт не исчерпан, так как Зайн-уль-Абидин, видимо, чувствуя себя вполне уверенно, отказался подчиняться Малакке, а тем временем его младший брат вернулся и вновь вернул себе престол. Вся эта интрига стала поводом для раскола в самой Малакке, однако уже после того, как наступила развязка. Султан и Лаксамана выступали за то, чтобы помочь Зайн-уль-Абидину, в то время как бендахара был против и к тому времени младший брат Зайн-уль-Абидина уже восстановил свою власть в Пасэе.


На этом примере отчетливо показана роль бендахары в Малакке. Безусловно, султан был фигурой сакральной и носителем высшей власти, но в реальном управлении именно за бендахарой оставалось решающее слово, более того, в ряде описанных случаев, он принимал решения, не ставя об этом в известность султана .

Алауддин Риайят Шах (1477–1488)


23 глава ( по Шеллаберу) обрисовывает ситуацию передачи престола от Мансор-шаха его сыну – Хуссайну ( тронное имя – Алауддин Риайят Шах). Проблема заключалась в том, что двое из четверых сыновей Мансор-шаха умерли, третий – Сери Чина – уже правил в Джераме, а четвертый – Хуссайн – был еще несовершеннолетним. Тем не менее, султан Мансор-шах передает престол именно ему, озвучивая в своем завещании основный принцип управления в Малаккском султанате. Суть его заключена в поговорке : «раджа – это огонь, а его министры – это поленья; если нет поленьев, где же будет гореть огонь?». Мудрость султана определяется его способностью прислушиваться к мнению приближенных, только в этом случае правление будет спокойным и справедливым.


О внутриполитической деятельности султана Алауддина не известно практически ничего, кроме того, что он установил наказание за воровство ( отрубание руки), а также создал специальное учреждение, куда люди были обязаны приносить найденные вещи, чтобы их не посчитали ворами.


Основные внешнеполитические акции султана Алауддина включают две войны с Хаару(24 глава), каждая из которых окончилась победой малаккцев. Итогом развития событий в этом направлении стало заключение перемирия между странами. Другое направление деятельности султана Алауддина – это подавление сепаратистских устремлений Паханга(25 глава).


В целом, конфликт связан с амбициями раджи Паханга – султана Мухаммад Шаха, который полагал, что имеет право претендовать на малаккский престол, так как он являлся старшим сыном Мансор-шаха. Поводом для развязывания вооруженного конфликта послужило убийство Мухаммад Шахом раджи Тренггану – Теланея ( так как Теланей отправил посольство в Малакку, не известив об этом пахангского раджу). Мухаммад Шах поставил править в Тренггану своего ставленника – Сери Акар Раджу. Реакция из Малакки на эти события последовала неоднозначная : как и во многих ситуация мнения при дворе разделились: султан полагал, что следовало военными действиями усмирить Мухаммад Шаха, в то время, как бендахара предлагал мирный вариант развития событий, мотивируя это тем, что багинда понесет убыток в случае развертывания военных действий.


Последовало посольство в Паханг, где конфликт разрешился мирным путем : Мухаммад Шах остался править в Паханге, а Малаккское посольство вернулось в Малакку.


Похожая история произошла в Сияке(26 глава), где убили человека без уведомления об этом Малаккского султана. Посольство из Малакки в Сияк в результате привело к урегулированию конфликта, признанию Сиаком подчиненности Малакке .


Такого рода акции показывают насколько быстро и остро Малакка реагировала на малейшие проявления неповиновения со стороны подчиненных стран, таковы были ее методы удержания в повиновении подчиненных областей.


Передача власти султана Алауддина сыну Мухаммаду ( с тронным именем Махмуд –шах) проходит безболезненно. Упоминается другой сын султана Алауддина – Менавар Шах – которого он за провинность ( какую именно не уточняется) «сослал» править в Кампар.

Султан Махмуд-шах (1488–1511).


Султан Махмуд-шах явился последним султаном Малакки. О его внутренней политике в Малаккском султанате известно крайне мало, в основном описаны его внешнеполитические акции. Из внутренних сведений описана тяжелая болезнь султана Махмуд-шаха ( 26 глава) и активизация в связи с этим событием его бабушки – раджини Туа, которой противостояла просултанская группа во главе с бендахарой и лаксаманой. Одновременно описывается и история, согласно которой, Сери Биджа Дираджа, не признающий легитимность правления Махмуд –шаха и несправедливость отправления Менавар Шаха в Кампар, был казнен.


Из первых внешнеполитических акций Махмуд-шаха описано подчинение страны Маджунг ( которая, согласно тексту «Седжарах Мелайю» была в конфликте со страной Беруас). Интересно, что Махмуд-шах, руководствуясь неизвестной нам логикой, ставит именно раджу Беруаса править в Маджунге. Другое направление связано со взаимоотношениями со страной Келантан, которая была большей страной, чем Патани, и к тому же не подчинялась Малакке. Первое сражение малаккцы проиграли, но в ходе второго сумели захватить столицу – город Келантан. Вероятно, с целью укрепления своего влияния в данном регионе султан Мухаммад-шах женится на местной принцессе – дочери келантанского раджи.


Отдельную большую часть текста составитель «Седжарах Мелайю» посвятил бендахаре Тун Мутахиру(27 глава) и его потомкам. Рассказ о нем столь подробен и пространен, что это наводит на мысль, что составитель обладал подробным источником ( скорее всего, в виде генеалогических сводов династии бендахар). Согласно «Седжарах Мелайю» время правления Тун Мутахира в качестве бендахары – это время исключительной власти и влияния бендахары. Более того, страна Малакка ассоциировалась не столько с именем султана, сколько именно с именем бендахарой. При этом конкретных его деяний, которые снискали ему такую славу, не описаны, кроме того факта, что « он был терпелив, справедлив, щедр и прост в обращении с людьми, заботился о торговцах»( что для Малакки, которая была прежде всего торговой страной, было немаловажно). Первый блок сообщений о правлении Махмуд –шаха заканчивается рассказом о двух взаимных посольствах между страной Сурабайей и Малаккой, а также о мифологическом неудачном сватовстве султана Махмуд-шаха к принцессе Гунунг Леданг.


Следующий блок сообщений о политике Махмуд-шаха до первого появления португальцев в Малакке включает мирное посольство в Келинг (за росписными тканями), взаимоотношения с Пахангом, где, после провозглашения Абдуль-Джамиля на престол Паханга после смерти «старого» раджи, происходит конфликт с Малаккским султаном из-за дочери бендахары Паханга Тун Теджи ( полулегендарная история). Абдуль-Джамиль отрекается от престола, на который возводится его сын с титулом Мансур-шах(29 глава).


После сообщения об убийстве султаном Махмуд-шахом своего брата Зайнала (30 глава) за недостойное поведение, которое могло бы погубить Малакку, место действия вновь переносится в Паханг (31 глава), который нуждается в помощи Малакки, так как раджа Легура по приказу правителя Сиама собирается напасть на него с 200тысячным войском. Малаккский султан, после совещания со своими приближенными, решает помочь Пахангу не только военной силой, но также и в строительстве укреплений, уничтоженных пожаром. Битва легурцев с малаккско-пахангским войском оканчивается победой последних и бегством Махараджи Дева Суры ( раджи Легура).


Следующий сюжет связан с историей основания страны Патани. По «Седжарах Мелайю», страна Патани(32 глава) была основана сыном раджи Сиама Чау Сери Бангсой, который после победы над раджой страны Кота Махалигай ( раджой Сулейман Шахом) принял ислам и основал страну Патани на Малаккском полуострове. Осознавая могущественность Малаккского султана, он отправляет Письмо в Малакку с просьбой провозгласить его на престол в Патани, следствием чего явилось возведение его на престол с титулом султан Ахмад Шах.


Далее следует краткое сообщение о провозглашение раджи Кедаха на престоле Кедаха, а также о численности малаккцев в то время – 19 по 10 тысяч человек.


Такой предстает Малакка глазам первых португальцев, которые, в соответствии с «Седжарах Мелайю», были весьма впечатлены тем, что увидели и по возвращении в Гоа, описали страну своему «визирю» Альфонсо Альбукерке. Альфонсо Альбукерке решает напасть на Малакку, однако в первом сражении терпит поражение, после чего возвращается в Гоа(33 глава).


Тем временем султан Малакки принимает религиозного авторитета маулану Садар Джахана, прибывшего из Джуддах, проходит у него курс религиозного поручения, а также отправляет письмо в Пасей по вопросам спора между улемами Мавару' н Нахара и улемами Хурасана и улемами страны Ирак. История заканчивается получением ответного письма из Пасэя.


Другой сюжет связан с неповиновением бендахары, конфликт с которым возник у султана Махмуд-шаха по поводу дочери бендахары Фатимы. Махмуд-шах отдает приказ казнить бендахару и его сыновей( но оставить одного из них в живых для продолжения династии).


Последняя политическое деяние Малаккского султана перед падением Малакки – это передача престола сыну – султану Ахмаду. Сам султан Махмуд-шах поселился в «верховьях Малакки, в Кайю Ара».

Взятие Малакки португальцами и последующая история.


Последняя глава «Седжарах Мелайю»(глава 34) начинается с описания поездки Альфонсо Альбукерке на прием к португальскому королю, снаряжение флота и, наконец, самой битвы с малаккцами, в результате которой Малакка оказывается под властью португальцев, а султан Махмуд-шах и султан Ахмад – раненный- бегут из Малакки вначале в Паханг, а затем Махмуд-шах оказывается в Кампаре, а султан Ахмад- на острове Бинтан, где он основывает страну Копак.


После смерти раджи Ахмада на престоле оказывается его сын- Музаффир-шах, но, так как у султана Махмуд-шаха рождается сын, то престол у Музаффир –шаха султан Махмуд-шах забирает и отдает своему малолетнему сыну – султану Алауддин Риайят Шах ( султану Муда).


Последующая история связана с двумя основными государственными образованиями на Малаккском полуострове – Пахангом и вновь образованным Джохором, которые описываются параллельно.


Джохор, по «Седжарах Мелайю» был основан султаном Муда, который после смерти Махмуд-шаха в Кампаре, переезжает в Паханг, а затем – на юг, где и основывает новое государство – Джохор. После ряда посольств, между дочерью султана Муда и сыном пахангского султана Мансор-шаха заключается династический брак.


После смерти Алауддина Риайат Шаха его на джохорском престоле сменяет его сын – Музаффар –шах, а пахангского султана Мансор –шаха также сменяет его сын Исмаил с титулом Султан Джамал Шах.


Португальцы оттеснили Музаффир-шаха из Джохор Лама в страну Селуйюд. Уже при внуке Музаффир –шаха ( султане Ала Джалла Абдул Джалил Риайат Шахе) место жительства султана опять меняется – он переезжает в Танах Путих ( основывает страну Бату Савар). Однако и отсюда под натиском португальцев ему приходится уйти. В итоге скитаний, султан основывает страну Макам Таухид.


Сыновья султана Ала Джалла Абдул Джалил Риайат Шаха правят в Сиаке, Келантане и Кампаре, в то время как Макам Таухид дважды подвергается нападению со стороны португальцев. Удар страна выдержала, но уже при приемнике султана Ала Джалла Абдул Джалил Риайат Шаха – султане Мангсуре ( из династии пахангских правителей) с титулом султан Алауддин Риайат Шах с нападениям со стороны португальцев прибавляются нападения со стороны ачехцев. Но, по «Седжарах Мелайю», страна Макам Таухид выдерживала эти атаки.


«Седжарах Мелайю» заканчивается рассказом об основании страны Пасир Раджа султаном Алауддином Риайаит Шахом.


Таковы основные сведения об истории Малаккского султаната и его осколков после вторжения португальцев на Малаккский полуостров.


Заключение


Письменный источник XVI века – «Седжарах Мелайю» – один из важнейших источников по истории Малаккского султаната ( 1400–1511 гг.). В нашей работе мы попытались провести комплексный анализ памятника на основе имеющихся у нас двух версий «Седжарах Мелайю» – дипломатической версии, изданной Самад Ахмадом в 1986 году и версии В.Г.Шеллабера ( издание 1996 года).


В соответствии с задачами нашей работы, мы исследовали жанровые особенности памятника и пришли к выводу, что «Седжарах Мелайю» как исторический источник не может быть однозначно причислен к одному из известных нам жанров исторической прозы. Мы попытались, выделив основные признаки летописи, проанализировать, в какой степени мы можем называть «Седжарах Мелайю» летописью и каковы, в таком случае, ее особенности в рамках данного жанра. Основной результат, который мы достигли в рамка анализа жанровых особенностей памятника, – это предположение, что мы можем называть «Седжарах Мелайю» летописью, но с рядом оговорок ( в частности, отсутствие датировок и мифологически-легендарная насыщенность памятника).


В рамках решения другой нашей задачи – исследования структуры памятника – мы увидели, что памятник четко делится на две больших структурных части : мифологическую и историческую. На основе анализа структуры второй части, мы увидели из каких структурных элементов состоит историческая часть «Седжарах Мелайю» и каким образом распределяется текст по правлениям султанов.


Одну из глав мы посвятили сравнению двух различных версий источника – версии В.Г. Шеллабера и версии Самад Ахмада ( дипломатической версии). Мы выделили основные признаки, по которым различаются тексты и постарались проанализировать их с точки зрения исторической значимости.


Третья часть посвящена анализу содержания «Седжарах Мелайю». Мы постарались выделить основные мифологические сюжеты и, отделив их от исторического повествования, изложить основные линии истории Малаккского султаната по «Седжарах Мелайю», который является основным внутренним источником по истории Малаккского султаната, существовавшего в период с 1400 по 1511 гг.


Так как наша работа носит в некотором отношении ознакомительный характер, очевидно, что текст источника требует более детального и тщательного анализа в рамках более узкой проблематики.


Библиография


Источники


  1. Sulalatus Salatin (Sejarah Melayu), A. Samad Ahmad, Dewan Bahasa dan Pustaka, Kuala Lumpur, 1986
  2. Sejarah Melayu, W.G. Shellabear, Kuala Lumpur, 1996
  3. Религия и мифология народов Восточной и Южной Азии, Изд-во Наука, Москва 1970
  4. В.И. Брагинский «История малайской литературы VII – XIX вв., М.: 1983
  5. Б.Б. Парникель «Введение в литературную историю Нусантары IX-XIX вв.», Изд-во «Наука», М.: 1980
  6. Д.С. Лихачев «Текстология», Изд-во Академии Наук СССР, Москва-Ленинград, 1962
  7. Ричард Винстедт «Путешествие через полмиллиона страниц. История малайской классической литературы», Изд-во «Наука», М.: 1966
  8. Шаповалова С.В., дипломная работа «Концепция власти в истории малайской монархии XV-XVII веков ( по материалам «Седжарах Мелайю»), Москва, 2002
  9. P.E. De Josselin De Yong, The Character of The Malay Annals, Bastin John, Roolvink R, Malayan and Indonesian Studies, Oxford, 1964
  10. Teeuw A., Hikayat Raja-Raja Pasai and Sejarah Melayu // Bastin John, Roolvink R, Malayan and Indonesian Studies, Oxford, 1964
  11. Roolvink R., The versions of the Malay Annals .-BTLV. 1967, dul 123, afl 3.
  12. John Leyden’s Annals (with an Introductory Essay by Virginia Matheson Hooker and M.B. Hooker), МBRAS, Malaysia, 2001


1. Б.Б. Парникель «Введение в литературную историю Нусантары IX-XIX вв.», Изд-во «Наука», М.: 1980, стр.133


 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]