Вход:  Пароль:  
EAstudies.ru: Публикации/ДВДеопик/ДеопикВьетнам/РанниеВьетскиеГосударства ...
Home Page | Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация |

Ранние вьетские государства*


В рамках исследования истории древнейших вьетских государств в III в. до н.э. – II в. н.э. на территории прибрежных районов юго-восточного Китая и северо-восточного Индокитая основным для нас является процесс возникновения и оформления классового общества в III – I вв. до н.э. у наиболее южной группы юэ (вьетов) – лаквьетов, непосредственных предков вьетнамцев, крупнейшей этнической группы Юго-Восточной Азии того времени. Автор стремился показать, в какой степени этот процесс был обусловлен внутренними закономерностями вьетского общества и какую роль сыграло наличие рядом с формирующимися вьетскими государствами более развитого китайского этноса; выяснить процессы формировании лаквьетского этноса в связи с долаквьетскими этническими группами этого района. При решении основных вопросов возникли следующие проблемы. Во-первых, исследование уровня материальной и духовной культуры, торговых и политических связей лаквьетов. Во-вторых, выяснение форм их хозяйственной организации и степени развития ремесла и городской жизни. В-третьих, выявление основных социальных слоев лаквьетского общества и изучение отношений между ними. Особую сложность составляют вопросы политической жизни лаквьетов, поскольку история предков вьетнамцев протекала в рамках различных государственных образований. Проделанная работа позволяет построить периодизацию древней истории Вьетнама.


Для более четкого и полного исследования данного периода необходимо как комплексное исследование всех источников по данному периоду (письменных, археологических и этнографических), так и привлечение материала по предшествующим и последующим периодам истории лаквьетов и их ближайших соседей (намвьетов, манвьетов и др.), родственных лаквьетам.


Наиболее крупными частными проблемами, встающими в связи с изучением предшествующих и последующих этапов истории лаквьетов, являются следующие: время и способ проникновения лаквьетов в Бакбо (до образования Аулака), степень развития раннегосударственных отношений к моменту формирования лаквьетской общности, а также время, пути и формы окончательного включения лаквьетских территорий в империю Хань. При изучении истории соседних этнических групп для нас наиболее важно проследить процессы, общие для всех вьетских государств, а также место каждого из них в политической истории этого периода. Хронологические рамки работы (III в. до н.э. – II в. н.э.) определяются, с одной стороны, временем возникновения ранних вьетских государств, т. е. временем, когда они впервые упоминаются в китайских источниках, и, с другой – временем окончательного включения в состав империи Хань, т.е. концом периода крупных антикитайских восстаний в последних десятилетиях II в. н.э.


Географический район исследования ограничен пределами Бакбо (северный Вьетнам), северной части Чунгбо (центральный Вьетнам) и бассейна нижнего и среднего течения р. Сицзян с включением в ряде случаев территории Юньнани и Фуцзяни. Во второй половине I тыс. до н.э. это – район проживания различных, этнических общностей, принадлежащих к группе юэ (вьетн. – вьет). Развитие государства у них имело ряд общих черт, они были тесно связаны между собой.


Основным материалом при написании настоящей работы явились вьетнамские и китайские письменные источники, археологический материал, данные этнографии и т.д. Всем этим видам источников равно присущи такие недостатки, как малочисленность, почти полное отсутствие критической обработки, недоступность оригиналов ряда письменных источников и хранилищ археологического материала. Кроме того, данные письменных источников отрывочны, часть из них подверглась более поздней переработке, не всегда вскрытой, публикации, как правило, имеют не лучшее качество. Необработанность материала была одной из причин того, что ряд проблем приходилось впервые детально разрабатывать с самого начала; это приводило к отступлениям. Особо надо отметить недостаточную разработанность терминологической стороны китайских источников, сильно сказывающуюся на интерпретации тех или иных данных, относящихся к древнему Вьетнаму.


По ранним государствам вьетов нет специального монографического исследования ни в отечественной, ни в зарубежной литературе. Некоторые отдельные аспекты проблемы освещены в работах вьетнамских и французских авторов, но большинство из них не рассматривало процессов развития, происходивших на протяжении всего исследуемого периода. Поэтому сделанные предшествующими авторами выводы зачастую требуют критического переосмысления.


На протяжении последних ста лет в изучении древней истории Вьетнама можно проследить две линии развития. Первая, основывающаяся на изучении вьетнамских, отчасти китайских письменных источников и легенд, обязана своим развитием вьетнамским исследователям. Из вьетнамских ученых надо отметить Чыонг Винь Ки, Дао Зюи Аня, Минь Чаня, Чан Хюи Лиеу, Ле Тхань Кхоя, Нгуен Донг Тьи, Ван Тана, Чан Куок Выонга. Вторая в основном связана с изучением китайских письменных источников и археологии и развивалась по преимуществу французскими исследователями. Среди французских работ на европейском языке выделяются исследования А.Масперо, Г.Дюмутье, Л.Оруссо, Э.Гаспардона, а также русского востоковеда, работавшего во Вьетнаме – В.В.Голубева. Из археологов для данной темы наиболее крупные исследования провел шведский археолог О.Йенс.


Вьетнамскими учеными написаны почти все общие работы, в том числе лучшие из них: “Очерки истории Вьетнама” Минь Чаня и “Вьетнам: история и цивилизация” Ле Тхань Кхоя. По преимуществу вьетнамцами исследуются вьетнамские письменные источники. Их же силами ведется марксистское исследование истории страны. В последние годы изучение древней истории и археологии почти полностью ведется вьетнамскими историками. Ими проведена в 1960 г. дискуссия по проблемам рабовладения во Вьетнаме.


Французские исследователи, особенно Л.Оруссо и А.Масперо, оставили ряд ценных, по многим вопросам основополагающих работ. Но, как правило, они написаны на очень узкие темы. В результате возникла значительная неравномерность в изучении древней истории, устраняемая в последнее время.


Сложность исследования темы обусловила ряд особенностей метода. Первое – привлечение фактических данных за весьма широкий отрезок времени, так как только при детальном ознакомлении с предшествующим и последующим периодами можно правильно интерпретировать данные по интересующему нас времени. Второе – обширная описательная часть, так как подавляющее большинство материала неизвестно и малодоступно читателю, будучи или источником на восточном языке, или публикацией археологического материала.


Спецификой данной работы является использование археологических материалов, что связано с недостаточным количеством письменных источников. Использованный археологический материал был разбросан по многочисленным специальным публикациям, и целью автора было собрать его воедино, а затем осмыслить в связи с задачами данной работы. Поскольку археологический материал явился одним из существенных разделов нашей аргументации, мы сочли необходимым дать его подробное описание.


В воссоздании той исторической картины, на фоне которой шло формирование ранней государственности у предков вьетнамцев, важную роль играет выяснение, насколько это возможно при существующем материале, всех сторон их жизни. Особенно информативен в этом плане археологический материал, так как письменные источники сравнительно малочисленны, а их данные по ранним разделам отрывочны и противоречивы.


При относительно подробном описании политической истории в диссертации меньшее внимание уделено исторической географии, так как ее проблемы были разработаны вьетнамскими и французскими учеными сравнительно подробно.


Характеризуя в общих чертах историю появления вьетов в северо-восточном Индокитае и тот уровень развития, которого достигли вьетские государства в бассейне нижней Янцзы к IV в. до н.э., можно отметить, что в VI – V вв. до н.э. там уже существует государство Юэ (Вьет) – одно из трех государств “южных варваров”: Юэ, Чу и У. Одно время государство Юэ, активно участвовавшее в политической борьбе в бассейне Хуанхэ, было сильнейшим государством в древнем Китае (в V в. до н.э., при юэском ване Гоу Цзяне). В дальнейшем оно терпит поражение от Чу и входит в его состав. Длительная борьба с Чу и поражение послужили причиной ухода значительного числа вьетов, издавна связанных с бассейном нижней Янцзы, на юг. Юэ потерпело поражение в 333 г. до н.э. Перемещение населения в IV в. до н.э. было подготовлено шедшим с начала I тыс. до н.э., а, возможно, и ранее, проникновением вьетов в районы северного и северо-западного побережья Наньхая (Южно-Китайского моря). Об этом свидетельствуют как письменные источники, так и археологические материалы.


К моменту появления в северном Вьетнаме и низовьях Сицзяна значительных масс населения и отдельных групп членов правящей верхушки из Юэ, а также из “варварского” государства Шу, земледелие и ремесла у населения этого района достигли высокого уровня развития. Основой производства было рисосеяние на орошаемых полях с применением плуга и мотыги. На базе техники позднего бронзового века (культура Донгшон) широко развилась металлургия, деревообделочное и гончарное производство, ткацкое и ювелирное дело. Северный Вьетнам (Бакбо и северная часть Чунгбо) представляли одно этническое целое, сложившееся на базе смешения пришлого и местного населения в VII – IV вв. до н.э. В начале III в. до н.э. у лаквьетов сложились два крупных объединения: Ванланг и ТАЙВУ. В них уже выделилась земледельческая верхушка: лак-хау и лак-тыонги, противопоставившие себя общинникам – лак-занам. Возникают укрепленные центры; власть сосредоточивается в руках монарха-выонга и передается по наследству. Одна из династий (в ТАЙВУ) является ветвью правящей династии государства Шу, незадолго перед этим свергнутой Цинями. Лаквьетская материальная и духовная культура четко оформилась к этому времени в северо-восточном Индокитае. В то же время прослеживается влияние китайской культуры (иероглифическая письменность и китайский язык в среде правящей верхушки).


В 257 г. до н.э. в результате длительной войны между Тайву и Ванлангом оба они были объединены в единое государство, получившее в историографии название Аулак. Первым выонгом Аулака был потомок одного из выонгов шуской династии Тайву Ан Зыонг. Аулак занимал долинные и предгорные районы Бакбо, а также территорию современных провинций Тханьхоа и Нгеан. Столицей стал построенный выонгом Ан Зыонг сильно укрепленный город Колоа.


К этому времени на указанной территории в долинах окончательно сложилась лаквьетская этническая общность – основа вьетского этноса эпохи средневековья. Эта общность была единой в пределах указанной территории, обладала единством хозяйственного облика и материальной культуры (в виде северо-вьетнамского варианта культуры Донгшон), рядом специфических черт духовной культуры, особым языком. На протяжении нескольких веков до н.э. лаквьеты имели общую историческую, судьбу, у них сложились некоторые детали особого антропологического облика, возникли определенные внутриэкономические связи. Весь этот комплекс признаков выделяет лаквьетов из соседних этнических групп. Наиболее близкая к лаквьетам по ряду признаков группа – намвьеты на нижнем и среднем течении Сицзяна. У них приблизительно одновременно возникает государство с центром в районе современного Гуанчжоу, где стояла столица Намвьета город Фиеннгун (кит. Фанъюй; совр. Гуанчжоу).


Хозяйство, материальная и духовная культура лаквьетов требуют особенно внимательного исследования, так как их изучение во многом дополняет данные письменных источников, а по ряду вопросов позволяет сделать чрезвычайно важные выводы о степени развития основных производств; о том, насколько оно обусловило возникновение государства и социальное расслоение. Археологический и этнографический материал в сочетании с данными письменных источников дает возможность в деталях воссоздать тот экономический фон, на котором развивалась социальная и политическая история лаквьетов.


В эпоху Аулака происходит дальнейшее развитие сельскохозяйственного производства, роют каналы, совершенствуется сельскохозяйственная техника. Большую роль продолжает играть рыболовство. Развивается военная техника, торговля, усложняется быт, становится все более многообразной городская и сельская жизнь. Анализ хозяйства и материальной культуры свидетельствует о высоком развитии экономики, о глубокой самобытности лаквьетской культуры, ставшей основой вьетнамской культуры. В этот период усиливается расслоение внутри общины, происходит концентрация орудий производства в руках немногих. Формируется особая духовная культура; можно проследить многие черты религиозных верований, различные обычаи; распространяется письменность. Свой расцвет переживает своеобразное реалистическое искусство лаквьетов, которому пока нет аналогий в искусстве соседних народов, за исключением зивьетов.


Социально-экономическая структура Аулака во многом еще неясна, как из-за малочисленности источников, так и по причине нерешенности ряда проблем социально-экономического порядка применительно к Китаю, стране, чьи источники являются основными для изучения древней истории Вьетнама. Имеющиеся на сегодняшний день письменные и вещественные источники свидетельствуют о разделении лаквьетского общества на противостоящие друг другу социальные группы: общинники – лакзаны и личнозависимые обозначаемые термином ноле с одной стороны, и лакхау, лактыонги, ботьини – с другой. Формой государственной организации была монархия – деспотия с государственным аппаратом, организованным по циньскому образцу. Многочисленные данные свидетельствуют о развитии городской жизни, об отделении ряда ремесел от сельского хозяйства, развитии внешней торговли, дипломатических отношений, об армии, аппарата принуждения и прочее. Экономическую базу лакхау, лактыонгов и самого выонга составляла собственность на основное средство производства – землю (орошаемые поля в дельте Красной реки) и орудия производства (металлические плуги и т.д.). Общинники, не находившиеся в личной зависимости, также владели орошаемыми землями. Крупнейшим землевладельцем страны был выонг и его семья. В лаквьетском обществе имелись категории личнозависимых (ноле), практиковалась продажа в рабство. Материальная культура Аулака находилась на стадии бронзового века, техника которого нигде не давала количества прибавочного продукта, сопоставимого с периодом железного века, для чего требуются более высокий уровень производительности труда, чем могут дать мало распространенные и непрочные бронзовые орудии. Это и ряд других фактов позволяют с большой вероятностью отнести лаквьетское общество к категории древневосточных обществ с преобладанием ренты-налога как способа присвоения государством и правящим слоем результатов труда свободных общинников, с меньшей ролью рабовладения, не достигшего античного (или близкого и нему) уровня. Эту точку зрения разделяет ряд ученых ДРВ (Минь Чань, Ван Тан и др.). При этом необходимо остановиться на двух обстоятельствах. Первое – социальный облик Аулака во многом походил на облик Юэ и Шу в IV в. до н.э., а последние считались наиболее отсталыми среди древних государств эпохи Чжаньго в бассейнах Хуанхэ и Янцзы. Второе – в двуедином государстве Аулак – Намвьет во II в. до н.э. рабовладение как уклад продолжало существовать, что касается более развитых средневековых (феодальных) форм социальных взаимоотношений, то они появляются, бесспорно, не ранее III в. н.э. Община же продолжала оставаться основным производителем материальных благ вьетского (вьетнамского) общества и далее, вплоть до XVII – XVIII вв.


Таким образом еще нет возможности, как и при изучении ряда других стран Востока, с полной определенностью отнести лаквьетское общество к тому или иному общественному строю. Для этого материала пока недостаточно. Окончательное решение вопроса упирается в необходимость новых археологических исследований, в углубленный критический анализ древнекитайских источников в целом.


Во внутриполитической истории Аулака основным был процесс консолидации государства в борьбе с центробежными тенденциями лакхау – в недавнем прошлом глав крупных родов. В последние десятилетия III в. н.э. центробежные тенденции были подавлены, власть выонга стала абсолютной.


Внешнеполитическая история Аулака связана с нарастающей угрозой со стороны империи Цинь. С 20-х годов III в. до н.э. циньские армии начинают продвижение на юг, тесня армии вьетских государств в бассейнах нижней Янцзы и Сицзяна. Аулак активно борется против Цинь на территории соседнего вьетского государства Тайау, где наносит циньской армии в 214 г. до н.э. сокрушительное поражение. В ходе следующего похода на вьетов циньские армии вторгаются на территорию Аулака, но вскоре вновь терпят поражение. Еще до окончания этой войны империя Цинь погибает, истощенная тяжелыми войнами с гуннами и вьетами и раздираемая внутренними противоречиями, В 207 г. до н.э. Аулак объединяется с соседним Намвьетом в двуединое государство Аулак – Намвьет с сохранением в каждом из них собственной династии под главенством намвьетской династии Чжао.


Внутри Аулака – Намвьета в II в. до н.э. усиливается государственный аппарат в противовес земельной аристократии, вышедшей из родовой верхушки; совершенствуется бюрократическая система, тип организации армии приближается к ханьской. Развивается законодательство, детализируются кадастры. Значительно более интенсивным становится обмен с Севером, с империей Хань, причем в торговом обмене фигурируют не только предметы роскоши, но и предметы широкого потребления (ткани, скот, сельскохозяйственные орудия, изделия из железа). При активном воздействии ханьской культуры начинается переход к железному веку и связанный с этим рост производительности труда. Происходит дальнейшее распространение китайской письменности и языка, что связано, помимо потребностей местного правящего слоя, с наличием в Намвьете ассимилирующихся остатков циньских армий, воевавших в этой стране. На китайском языке составляются официальные документы, указы, обращения, на нем ведется дипломатическая переписка. II в. до н.э. – время оживленных дипломатических и культурных связей с империей Хань; наследники престола, как правило, учатся в этой стране, ханьские послы регулярно присутствуют в столице Аулака – Намвьета – г.Фиеннгуне и наоборот.


В первой трети II в. до н.э. вьетские государства постепенно добиваются от империи Хань признания и уважения своей независимости. В 180 г. до н.э. после победы над ханьским союзником – государством Чанша и победоносного отражения наступления ханьских войск, самостоятельность Аулака – Намвьета и соседних вьетских государств окончательно признается империей. Для Аулака – Намвьета наступает период более чем полувекового внешнеполитического спокойствия. Опираясь на свои успехи, Чиеу Да, основатель династии Чиеу в Намвьете, отстраняет от власти династию Тхук в Аулаке и объединяет оба государства на основе личной унии, впоследствии закрепленной браком его сына с представительницей династии Тхук. Все это укрепляло внутреннее положение двуединого государства.


С середины 40-х годов II в. до н.э. начинается полоса военных столкновений в бассейне Янцзы и Сицзяна. Окрепшая ханьская империя, используя внутренние противоречия в среде вьетских государств, постепенно расширяет свое влияние на юге. Вмешиваясь в сложные взаимоотношения Аулака – Намвьета, Донгвьета, Манвьета и других вьетских государств, Хань стремится ослабить наиболее сильное из них, т.е. Аулак – Намвьет. В 30-е гг. II в. до н.э. в нем возникает прокитайская партия, настаивающая на добровольном вхождении в состав империи. Одновременно Хань активно вмешивается в борьбу внутри Аулака – Намвьета, инспирируя попытку вооруженного дворцового переворота в г. Фиеннгуне. После его провала начинается война Аулака – Намвьета с Хань, окончившаяся в 111 г. до н.э. взятием Фиеннгуна ханьской армией. В этот момент династия Тхук на территории Аулака разрывает унию с Намвьетом и начинает борьбу против присоединения к империи, за сохранение независимости.


В связи с событиями, происходившими в Аулаке – Намвьете во II в. до н.э. необходимо остановиться на истории ряда других сопредельных юэских государств. Это – государства Диен, Манвьет и Донгвьет. Государство Диен возникло у крайней западной сравнительно отсталой группы вьетов – зивьетов. Не обладая развитой самостоятельной культурой, оно быстро ассимилировалось и скоро вошло в состав империи без крупных военных столкновений. Более развитым было государство Донгвьет и низовьях Янцзы. Прямой наследник царства Юэ, это государство было наиболее тесно связано с севером, в нем сильнее, чем в других государствах, сказывалось политическое влияние Хань. В 30-х годах II в. до н.э. оно распалось на две части, одна из них отошла к империи, другая была включена в состав Манвьета. Манвьет, расположенный в гористом районе между устьями Янцзы и Сицзяна (современная провинция Фуцзянь), был наиболее активным и стойким противником империи, сохранившим свою независимость до III в. н.э. Но по своему экономическому и социальному развитию он отставал от Аулака – Намвьета и Донгвьета. В 110 г. до н.э. Манвьет успешно отбил нападение войск У-ди, после чего империя прекратила войны на Юге.


Попытка династии Тхук в конце II – I вв. до н.э. восстановить независимое государство натолкнулось на противодействие высших чиновников, считавших для себя, по-видимому, более удобной власть далекой империи. В результате власть Хань была без военных действий установлена в Аулаке. Действительно, наличие верховной власти империи не лишило лаквьетскую служилую аристократию постов в управлении, ханьцы заняли лишь некоторые высшие посты. В течение I в. до н.э. лаквьетское государство продолжало развиваться по своим внутренним закономерностям применявшаяся Хань система “варвары управляют варварами” устраняла сколько-нибудь значительную угрозу вмешательства империи во внутренние дела Аулака Это было обусловлено как постепенным ослаблением империи в I в. до н.э., так и слабостью ее позиций во вьетских районах Юга. Что касается проникновения к лаквьетам более развитой ханьской культуры, то оно протекало в это время менее интенсивно, чем раньше.


С начала нашей эры Аулак, теперь входивший в состав китайской империи как куаны Зяотьи, Кыутян и Нятнам (кит. цзюни Цзяочжи, Цзючен и Жинань) вступает в полосу обширных реформ. В первые годы н.э., особенно после формального принятия Ван Маном императорского титула, в лаквьетских куанах имперская администрация приступает к осуществлению обширной программы реформ, направленных на политическую, экономическую и культурную ассимиляцию лаквьетов с целью окончательного закрепления в Аулаке и увеличения суммы налоговых поступлений из этой страны.


В экономической области наиболее важным было введение ханьской системы подворного обложения, что совершенно не соответствовало аграрной структуре лаквьетской деревни с ее сильной общинной организацией. Была также внедрена трудовая повинность по ханьскому образцу, регулярный набор в императорскую армию и прочее. Возросла общая сумма собираемого налога, чему немало способствовала передача его сбора в руки императорских чиновников так же как и организации трудовой повинности и набора войск,. Это в свою очередь ударило по интересам лаквьетской верхушки, лишившейся важных источников доходов. Одновременно началось переселение ханьцев в Аулак; пришлое крестьянское и ремесленное население оседало в городах и деревнях страны, ханьские чиновники получали наделы и создавали усадьбы. Получая земли за счет лаквьетов, переселенцы становились новым источником противоречий. Помимо прямого отстранения лаквьетской верхушки от государственного управления императорская администрация (муши и тайшоу) приступила к введению конфуцианского образования, постепенно переходя к комплектованию чиновников на основе экзаменов из числа учеников основанных империей школ, где учились дети ханьцев и верхушки лаквьетов. Ассимиляции коснулась и религии, в стране строились конфуцианские и даосские храмы. Вводились ханьские брачные обряды, ханьская одежда и т.д. Эти мероприятия резко обострили обстановку в стране; на активное противодействие лаквьетов администрация Восточных Хань ответила в 30-х годах репрессиями в отношении своих наиболее активных противников из числа лаквьетской аристократии. Но к этому времени недовольные крестьяне уже были объединены лакхау и лактыонгами вокруг династии выонга, сохранившей значительные земельные владения до I в. н.э. В марте 40 г. н.э. началось восстание, ханьские гарнизоны были уничтожены, независимость Аулака восстановлена. Власть выонга была передана представительнице династии – одной из руководительниц восстания Чынг Чак. В 42 г. Хань начала военные действия на Юге, послав против Чынг Чак армию под командованием Ма Юаня; началась двухлетняя война. После ряда успехов лаквьетская армия вынуждена была перейти к обороне и вскоре распалась на две части, продолжавшие сопротивление на западе и юге страны. К середине 44 г. н.э. последние лаквьетские отряды были разбиты. Ма Юань приступил к репрессиям, страна была опустошена, часть населения покинула Аулак. С этого времени лакхау и лактыонги перестают играть сколько-нибудь значительную роль в жизни страны.


Несмотря на военную победу, ханьские администраторы сознавали, что прямолинейная политика всеобщей ассимиляции и жесткого контроля в различных областях в то время стала невозможной. Было ясно, что она нуждается в смягчении. Вскоре преследования прекратились, временно были отменены налоги и наборы в армию; эти мероприятия дали временное успокоение истощенной войной стране. Но они имели целью лишь облегчить возобновление старой политики, той, что вызвала восстание 40 г. На рубеже I – II вв. н.э. она была возобновлена и вновь показала свою неприемлемость для лаквьетов. Вновь начались восстания, в первую очередь крестьян и нелаквьетских горных народностей. Восстания конца I – начала II вв. идут под лозунгом протеста против налогов и против власти иноземцев. Особенно упорная борьба развертывается в куане Нятнам. Там часто восстают горные народности, родственные чамам, поддерживаемые возникшим во II в. н.э. к югу от Аулака государством Чампа (Линь-и). В борьбе с восстаниями первой трети II в. н. э. ханьская администрация все более выделяет беспокойные лаквьетские куаны из числа остальных цзюней империи, воссоздавая на новой базе единую организацию на территории бывшего Аулака. В то же время она во все большей степени опирается на китаизирующиеся прослойки лаквьетской служилой знати, допускаемой в эти годы на низшие посты администрации лаквьетских куанов. Этим расширяется прослойка служилой аристократии смешанного ханьско-лаквьетского происхождения, пополнявшаяся также за счет натурализовавшихся в Аулаке ханьцев из числа чиновников, солдат и переселенцев.


Но обе эти прослойки не могли служить достаточной базой для продолжения активной ассимиляторской политики, и, поскольку она продолжалась, со все большей силой продолжались и выступления проти в нее со стороны основных масс лаквьетов. Усиление и учащение восстаний во второй трети II в. н.э. сопровождается перемещением их центра в чисто лаквьетские куаны (Зяотьи и Кыутян). Одновременно они все более приобретают характер массовых социальных движений низов, будучи направлены против ханьской администрации и местной правящей верхушки, постепенно переходящей на сторону империи. Ее представители в это время уже допускаются к средним постам в “тяу Зяо” (кит. чжоу Цзяо), как стали называть Аулак после 136 г.


Наивысшего подъема антикитайское движение достигает в 60-х – начале 80-х гг. II в., когда вся система ханьского управления Аулаком оказалась под ударом. Не в силах продолжать прежнюю политику в условиях совместных выступлений вьетского и китайского населения в Зяо, переплетающихся с военными бунтами в местных гарнизонах, ханьские администраторы отказываются от значительной части реформ, проводившихся с начала I в. н.э. Одновременно они идут на дальнейшие значительные уступки вьетской верхушке, понимая, что лишь при ее поддержке они смогут удержаться в Цзяо. Практически вся власть переходит в конце II в. в руки вьетов и натурализовавшихся ханьцев, живущих в Зяо. Вьеты получают право занимать высшие посты в империи. Отказ от прежней ханьской политики и приход к власти местной знати создали в Зяо новую экономическую и политическую ситуацию, характеризовавшуюся компромиссом между вьетскими и ханьскими интересами. Отказ от абсолютной ассимиляции и учет местных экономических, социальных и культурных особенностей, в сочетании с расширением социальной базы империи за счет вьетского правящего слоя временно несколько смягчили противоречия между империей и вьетами в целом. Этот компромисс был оформлен так называемыми “реформами Ши Ниепа” (кит. Се Ши), губернатора Зяотьи из числа местных жителей, в конце II – начале III вв. н.э. К этому времени страх перед все усиливавшимися массовыми выступлениями сплотил местную верхушку и ханьскую администрацию и вынудил их пойти на взаимные уступки. Допущение вьетов на высшие посты и отказ от политики I века н.э. привели к тому, что система налогообложения была реорганизована применительно к местным условиям, и общинным институтам. С одной стороны, это несколько облегчило положение части общинников, с другой стороны, упростило борьбу с оппозиционными движениями, дало возможность набирать местные войска. Уменьшилось и общее число представителей правящей верхушки, так как многие функции ханьской администрации были переданы вьетам. Это привело к спаду антикитайских выступлений в III – V вв. н.э.


Шедшая в Зяо активная внутренняя борьба позволила чамам значительно продвинуться на север, заняв большую часть Нятнама. Южной границей Зяо со II в. н.э. становится горный район Хоаньшон.


В I – II вв. н.э. в экономике и культуре лаквьетов произошли существенные изменения. Широко распространились достижения ханьской цивилизации, конфуцианская образованность стала достоянием местной знати, повсеместно употреблялись китайский язык и письменность. Значительные изменения в направлении сближения с Хань произошли в технике, языке, быту. Одновременно усилились связи с Индией, откуда во II – III вв. н.э. в большом количестве прибывали буддийские проповедники. В стране стал интенсивно распространяться буддизм. Изучение истории I – II вв. н. э. чрезвычайно важно для понимания путей дальнейшего экономического, политического и культурного развития вьетского общества в средние века.


На основании исследования материалов по процессам, протекавшим в северо-восточном Индокитае и прилегающих районах в последние века до н.э., автор считает, что в середине III в. до н.э. в Бакбо и северных районах Чунгбо возникло раннегосударственное образование предков вьетнамцев – лаквьетов (Аулак). Социальное неравенство и внеэкономическое принуждение возникли в эпоху поздней бронзы на базе имущественного расслоения в сельских общинах земледельцев-лаквьетов. В процессе становления ранних форм государственности некоторую роль сыграло влияние более развитых северных государств (Юэ, Шу, Чу и др.) Возникнув в середине III в до н.э., лаквьетское государство в различных формах существовало до начала н.э., будучи то полностью независимым, то входя в состав китайской империи как зависимое государство. В I – II вв. н.э. в результате активного вмешательства Хань во внутреннюю жизнь лаквьетского государства там начинается борьба как между лаквьетами и ханьской администрацией, так и между отдельными группами лаквьетов. В I – II вв. в Зяо, как стал называться Аулак, происходят значительные внутренние изменения, в ходе которых на смену лаквьетской землевладельческой аристократии приходит служилая знать, смешанного вьетско-ханьского происхождения. Само лаквьетское государство прочно входит в состав империи на несколько веков. В процессе развития глубоко самобытной лаквьетской культуры, впитавшей многое из культуры автохтонного населения и обогащенной достижениями ханьской культуры, закладываются основы средневековой вьетнамской культуры.


* Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук (на правах рукописи) Институтом народов Азии Академии наук СССР. М.,1961.



 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]