Вход:  Пароль:  
EAstudies.ru: Публикации/ДВДеопик/СоциальнаяТерминологияКхмеров ...
Home Page | Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация |

Д. В. Деопик

Типы социальной терминологии кхмеров (VI—XIII ВВ.)*

Оглавление документа

Социальная терминология относится к числу немногих продук­тов деятельности общества, для которых очевидность их струк­туры является условием функционирования (как и термины род­ства и ряд других явлений). Поэтому постановка типологических задач в подобных областях представляется перспективной, не­смотря на относительно малое их число.


Но здесь есть и свои трудности, первая из которых состоит в общепонятности для людей соответствующих обществ боль­шинства их социальных детерминативов во всей их неустойчиво­сти и многообразии. Отсюда проистекает трудность перевода именно этих слов, особенно при изучении далеких культур и да­леких времен. Вторая трудность связана с различием смысла этих терминов в нормативных источниках и в повседневной практике. Малое количество сохранившихся нормативных источников при­вело к тому, что для длительных периодов ученые располагают одним-двумя такими источниками, в то время как социальная терминология меняется быстро (точнее, быстро меняется точный смысл терминов, поскольку они призваны регулировать текущую .деятельность люден с ее быстро меняющимися условиями). Кроме того, нормативные источники (законы, положения о званиях и проч.) ориентированы на должное, а не на существующее. Они всегда – обобщение, основывающееся как на обобщенном описа­нии реальности, так и на плане ее систематизации в будущем с определенной целью. Оба обстоятельства приводят к несоответ­ствию многих положений «нормы» (представленной соответству­ющим обобщающим источником) и «практики» (представленной текущей документацией). Одним из ярких примеров такого несо­ответствия являются древние индийские юридические памятники в сопоставлении с данными эпиграфики.


Наличие при исследовании обществ прошлого несоответствий между нормативными сочинениями и конкретными документами часто ставит исследователя в ситуацию выбора, в которой боль­шинство предпочитает конкретные документы (точнее, группы их). Иными словами, исследователь предпочитает свое обобщен­ное понимание встречающегося в практике социального детерми­натива тому обобщению, которое было сделано в иную эпоху, людьми иной культуры, с иных философских позиций, с иными целями и на языке, которой уже в определенной степени непоня­тен (тем более в сложнейшей сфере социальных обобщений). Ис­следователи все реже ограничиваются филологическим анализом термина (что дает достаточный простор произволу), все шире привлекают контекст, позволяющий определить социальный смысл термина или его функции в обществе. При этом филологически термин может оставаться не переведенным или, что достаточно часто бывает, его перевод будет далек от его функции, особенно если сам термин заимствован извне или взят из отдален­ных времен.


Максимально полное использование контекста требует систематизации и сопоставления в рамках строгой процедуры всего (или большей части или репрезентативной выборки) материала из многочисленных и разнородных конкретных документов. Вы­ работка частной терминологии (или простейшего языка-посредника), выполнение основных правил формальной логики и применение простейших количественных оценок делают такую ра­боту, по мнению автора, перспективной. Опыт применения предложенных принципов к массиву терминов, встреченных в текстах средневековых кхмерских документов применительно к конкретным лицам, собственные имена которых сообщены в надписях, прилагается ниже.


Объектом рассмотрения является комплекс социальных детерминативов (далее – с. д.) средневекового кхмерского общества, отраженный в эпиграфике VI—XIII вв.1 Привлечено подавляю­щее большинство сведений об активно действовавших лицах, со­ держащихся в надписях, учтены почти все с. д., определены соотношения многих из них, а для каждого – хронологические рамки существования, частота встречаемости и характер собственных имен, с ним связанных. Поскольку общие сведения по истории периода легко почерпнуть из книг Д. Холла2, Л. А. Седова3 и А. Миго4 автор ограничивается лишь указанием на то, что ис­следуемые типы с. д. функционировали в постоянной для всей эпохи этнической среде, постепенно эволюционирующей; крупных воздействий на систему с. д. не было. В настоящее время смысл большинства с. д. известен лишь приблизительно, порой неизвестен вообще; точный смысл известен очень редко.


В данной статье опущена процедура выделения из текста с. д. и разделения с. д. на детерминативы разных типов, поскольку это – отдельная работа. Укажем только, что первоначально выделяется из текста вся группа слов, выступающая как с. д. при на­ званном или подразумевающемся собственном имени. При этом само отделение имени, как кхмерского, так и санскритского, в ряде случаев было сложным из-за того, что именем собственным могла стать в определенной ситуации часть с. д. Полученная группа членилась на составляющие, на с. д. тех или иных типов.


Первоначально исследовались простейшие с. д., состоящие из одного слова-слога (врах, ань, вап и др.). Поскольку они исполь­зовались поодиночке, о них с самого начала можно сказать, что это – с. д., хотя какого они типа (титул, ранг или должность), сказать на этом этапе было трудно. Затем выделялись нерасчленимые (при членении которых утрачивается смысл) многослож­ные сочетания (мратань, пурохита и др.), отличающиеся от предыдущих только многослоговостью.


Затем исследовались сочетания однослоговых и многослоговых простейших с. д. Основную роль на этом этапе играла система­тика, а именно собирались, проверялись на массовость5 и сопо­ставлялись устойчивые сочетания простейших с. д. и определений к ним (так названы компоненты сложных с. д., отдельно в отли­чие от простейших с. д. не встречающиеся). Примеры таких сочетаний – «врах камратенг ань» (ВКА), «камратенг ань», «кхлонь срук» и др. Выявились две группы таких сочетаний:


  1. Сравнительно короткие (2 – 3 слова) массовые сочетания особо продуктивных простейших с. д.; одному простейшему с. д. соответствует в таких случаях группа менее массовых сочетаний, основанных на исходном простейшем с. д. с добавлением более редких, периодически встречающихся с разными простейшими с. д. (яркий пример – группа «камратенг», объединяющая выс­ших светских и духовных феодалов, или группа «кхлонь», объ­единяющая чиновничество).
  2. Более длинные (3 – 6 слов) сочетания, сравнительно ред­кие, составленные из сочетаний первой группы (например, «ВКА пурохита», «стенг ань ачарья» и др.). Аналогичные цепочки-со­четания возникали при назывании одного и того же лица в одном документе, по в разных контекстах с разными с. д.

Анализ сочетаний группы 2 позволил расчленить массив с. д. в средневековом кхмерском обществе. Основой для различения на три типа (и установления того факта, что типов не менее трех) была простая процедура: если из анализа контекстов выяснялось, что данные два с. д. никогда не относятся вместе к од­ ному лицу, т. е. представляют собой различные ступени в одной и той же иерархии, не могущие быть занятыми одновременно, то они предварительно относились к одному типу. Возможность от­ несения вместе к одному лицу позволяла рассматривать данные .два с. д. как относящиеся к разным типам. На этом этапе сами типы никак не характеризовались, тем более что подобную процедуру можно было применить только к основным, наиболее массовым с. д. В дальнейшем к полученным трем типам были добав­лены явно родственные по фонетическому составу редкие с. д. и те, которые использовались при характеристике лиц в надписи с какой-то одной определенной стороны (судьи, свидетели и проч.) в окружении уже отнесенных к какому-либо типу массо­вых с. д. Эти, а также некоторые более специальные приемы анализа контекста позволили проверить полученные типы. Выяснилось, что они представляют собой достаточно заметно разнящиеся совокупности:


Тип 1 объединил с. д., определяющие место в обществе всех свободных – от мелкого землевладельца (вап) до монарха, причем основные простейшие с. д. описывали все основные ступени социальной иерархии («титулы»).


Тип 2 объединил с. д., обозначающие принадлежность к широкой функцинальной совокупности (например, анак – «простые люди, свободные вообще», кхлонь – «начальник вообще», мратан кхлонь – «вельможа-начальник вообще», мантрин – «министр во обще» и т. п.). Это – «ранги».


Тип 3 объединил с. д., обозначающие чиновников с конкретными функциями или конкретные виды священнослужителей «Простые свободные» в этот тип не входят.


Любое лицо, упоминаемое в кхмерской эпиграфике, имело от одного до трех типов с. д. одновременно, причем один – обязательно (как правило «титул»). Чем выше было место в об­ществе, тем вероятнее характеристика лица через несколько типов с. д.


Рассмотрим полученные типы как определенные виды соци­альной характеристики в экономически развитом феодальном обществе. Автор хочет привлечь внимание читателя лишь к отдель­ным аспектам проблемы, к тем из них, для суждения о которых данный массив предоставляет достаточные сведения. Поэтому не дается перевод терминов (более чем для половины он вообще приблизителен); иерархия дается лишь в самой общей форме (более подробная только еще разрабатывается). Санскритские с. д. отмечены слева буквой «с.», кхмеро-санскритские – «к. с.». Справа от с. д. указана частота его встречаемости на нашем (не совсем еще полном) массиве. Более подробные сведения о функ­циях с. д. и их иерархии будут даны в конкретных случаях. Списки с. л. по типам даны в табл. 1 – 3.


Рассмотрим состав каждого типа с. д. по нескольким критериям (признакам), которые, с одной стороны, позволят выявить различия (сходства) трех типов, с другой – сделают более полным их описание, данное пока только списком. В принципе более низкие с. д. помещены в начале списков, более высокие – в конце, но из-за лексических сближений порой далеко ушедших друг от друга с. д. этот принцип не мог быть выдержан последовательно.


Тип 1. «Титулы». Одной из важных характеристик с. д. явля­ется его язык. Наиболее массовы для всех трех типов кхмерские с. д., причем и в доимперский период (VI – VIII вв.), и в период империи Камбуджадеша (Ангкорская империя, IX – XIV вв.). Для «титулов» типично почти полное преобладание кхмерских слов, хотя при выявлении этого типа данный признак не учитывался. Санскритских слов всего несколько, все они – в верхних уровнях иерархии и все, кроме одного, – в смешанных кхмеро-санскритских с. д. Отсюда следует, особенно если учесть повышенную массовость именно типа «титулы», что собственно соци­альное членение было самостоятельно выработано кхмерским об­ществом применительно ко всем его уровням.

Таблица №1. «Титулы»

по

3

Кпонь камратенг ань

3

Пу

3

Понь

151

Пуненг

3

Вад

358

Пуванг

2

Ва

1

квунг

1

Кам

7

Квунг твах

1

Ме

29

Твах

1

Аме

2

Тпап

1

Гхо

2

брах кьях

1

си

2

врах

13

танг

14

врах ань

1

танг ань

1

Каньхенг врах ань

1

танг камненг

1

Кпонь

2

танг стень

1

Стень

82

врах стенг

5

Стень ань

6

Камстенг

97

Стень хьянг

1

Камстенг ань

27

Лонь

210

Врах камстенг ань

1

Лонь мек

1

Дхули докенг камстенг

1

Чхлонь

31

Дхули дженг камстенг ань

1

тань

16



тань ань

1

Камратенг

5

Тань камратенг ань

9

Врах камратенг

1

Тань стень

7

Камратенг джагат

2

Мратань

229

Камратенг анъ

92

Мратань ань

1

Камратенг ань джагат

1

Мратань камратенг

1

Дхули дженг камратенг ань

7

мратань чхлонь

1

Дхули дженг врах кам ратенг ань

1

Мратань курунг

5

Канхенг камратенг ань

2

Курунг

1

Канлонг камратенг анъ

13

Курунг ань врах

1

Канхьянг камратенг анъ

4

Тенг

67

с. дева

7

Тенг тван

36

к. с. дева врах камратенг ань

1

Тенг хъянг

5

Врах камратенг ань

202

Хьянг

5



Амтенг

5



Врах амтенг

1



Стенг

22



Стенг ань

56



Стенг камратенг ань

1



Таблица №2. «Ранги»


Анак

2

с. двиджа

11

анак врах

1

с. бхагаван (бхагават)

3

к. с. анак раджакарья бхага

1

с. бхикщу

1

к. с. анак санджак

1

с. ювараджа

1

С. санджак

41

с. раджапутра

1

Клонь

21

с. раджакумара

1

ге г

3

курак (курек)

12

Г

31

с. аматья

2

к. с. кхлонь вала

43

с. мантрин

9

Мратань кхлонь

149

с. мукхамантрин

1

с. валадхьякса

2

с. раджамантрин

1

Тамрвач

1

с. раджакуламахамантрин

3

к. с. тамрвач вала

1

с. сенапати

9

с. брахман

5



Таблица №3.«Должности»

с. махашрестхин

1

кхлонь срук

3

с. врах шрестхин

1

кхлонь бхутаща

1

с. падамула

1

кхлонь калмван

1

с. найяка

1

к. с. кхлонь парийян

1

с. ачарья

34

Кхлонь гап

1

с. чатурачарья

1

К. с. кхлонь вриха

1

с. ачарьяпрадхана

1

Кхлонь внам

1

с. ачарьяхома

2

кхлонь джнвал

9 ^

кхлонь янг

1

к. с. кхлонь мукха

1

кхлонь гланг

1

кхлонь канмьявгг

3

к. с. кхлонь висайя

2

к. с. кхлонь ваника

2

кхлонь самтап

2

с. член сабха висайя

1

кхлонь рангванг

2

к. с. врах сабхапйтп

1

Рангванг

2

с. сабхьядхипа

1

врах рангванг

1

с. махасенапати

1

с. хотар

5

с. адхьяпака

2

С. пурохинга

9

с. вьяванарадхипатикарин

1

с. раджа пурохита

4

с. дхипа (начальник) охотников за слонами

1

с. гуру

1



с. ражда гуру

2

с. гунадосадарщин

7

с. врах гуру

15

с. ваидипати

1

с. щайладхипа

1

с. бхага

1

с. випра

10

с. пратьяйя

1

с. вьяпара

1

с. ражяпратьяйя

1

с. варнешвадхищатама

1

с. пратьяйя мртакадхана

1

с. варнешрестха

1

к. с. пратьяйя гланг

1

к. с. чаре врах сабха

1

с. тапасвин

3

к. с. помощник чаре врах

1

к. с. врах тапасвин

2

Сабха


к. с. врах канти

1

к. с. сабхапати срук

1

с. яджяка

1


Двойные должности6


к. с. кхлонь бхутаща+член сабха висайя


к. с. врах гуру +гсабхапати срук


Должности – «синонимы»:


с. раджа пурохита=гуру


к. с. раджагуру==врах гуру


к. с. кхлонь ваника==ванийякан==махашрестхин


То же можно сказать о ранних монских и малайских классовых обществах. Осно­вой социального членения у кхмеров явились не служебные, а получаемые по наследству «титулы», связанные со свободным состоянием, с близостью к монарху и к богу; военные, чинов­ничьи и священнические должности не вошли в «титулы». Ос­нову иерархии свободных составляют «вап» и «тенг» (простые свободные мужчины и женщины), эти с. д. не дополняются ни­когда определениями знатности типа «камратенг ань» (КА) II др. Затем следуют группы «танг», «стенг» и «тань»; эти с. д. более продуктивны, чем вап и тенг, почти не давшие производ­ных с. д. за счет определений. Есть тут уже и сочетания с КА, с ань. Далее идут крупные феодалы (это известно и по их иму­ществу) – мратани (в доимперский период им соответствовал функционально «понь») и камстенги (последний с. д. часто со­провождается указанием на местность). Наверху – высшие светские и духовные сановники, имеющие общие с монархом и богами с. д. КА, ВКА. Ясно видны основные (массовые и корот­кие) и производные (редкие и длинные) «титулы», прозрачен и механизм их образования – добавки типа «врах» в начале, «анъ» – в конце и др.


Только в «титулах» есть значительная группа женских с. д., причем в основном они приходятся на мелких свободных кре­стьян-общинников и близких к ним; несколько «титулов» наверху иерархии также могут относиться к принцессам. У средних и высших феодалов специфические женские «титулы» практически не встречаются. Чрезвычайно важна яркая выраженность хроно­логической эволюции «титулов», создававшихся средствами жи­вого языка (в отличие от мертвого – санскрита) и отражавших изменения среды достаточно точно. Первые пятнадцать «титу­лов» – доимперские; их фонетическая специфика очевидна, они почти не дали сочетаний с с. д. имперского периода. При этом ранние с. д.– типично кхмерские.


Тип 2. «Ранги». Языковой состав «рангов» иной, чем «титу­лов»; кхмерского и санскрита здесь приблизительно поровну, при­чем с. д. простых свободных и низшего и среднего чиновничества в основном кхмерские, а высших сановников и духовенства – санскритские. Как и в «титулах», очень мало кхмерско-санскритских с. д. Ранговые с. д. редко образуют однокорневые гнезда, столь частые у «титулов» (исключение – «анак»); здесь обычны корни (простейшие с. д.), кхмерские и санскритские, используе­мые в третьем типе в обозначениях конкретных должностей. Но здесь они даны или без детализирующих указаний (просто кхлонь или сенапати – «полководец»), или с прямым указанием на расширительное понимание с. д. («кхлонь вала» – «начальник людей» вообще – в «рангах», в противовес «кхлонь ваника», обо­значающего «начальника торговцев»– в «должностях»). В «ран­гах» очень слабо представлена королевская семья, совершенно нет богов. Зато общие санскритские термины для духовных лиц есть только в «рангах»; напомним, что приблизительно соответ­ствующий кхмерский с. д. ВКА структурно оказался «титу­лом».


Между собой «ранги» в отличие от «титулов» сочетаний не образуют, скорее всего – это относительно поздняя группа, не очень органичная по внутреннему строению, но объективно суще­ствующая, поскольку выделилась структурно и по указанным критериям не совпадает ни с «титулами», ни с «должностями». Именно сюда вошли общие функциональные совокупности (кре­стьяне, чиновники, вельможи, духовенство – все «вообще»), в то время как из «титула» без контекста часто неясно, чиновник это, светский землевладелец, храм, а может быть, и божество. О том, что это типологически поздняя группа, говорит и отсутствие здесь ранней доимперской группы, столь очевидной в «титулах». Видимо, система социальных различий в имперское время усложнилась, и «ранги» как специфическая часть с. д. выделились именно тогда (хотя многие слова, вошедшие в «ранги», были известны и в доимперский период).


Тип 3. «Должности». Если в «титулах» кхмерский язык преобладал, в «рангах» занимал сходные с санскритом позиции, то в «должностях» преобладает санскрит, много кхмеро-санскритских с. д., а кхмерские составляют приблизительно одну седьмую. «Должности» – органический тип, о чем свидетельствует и высо­кая продуктивность ряда простейших с. д. (кхмерский «кхлонь», санскритская «сабха» – суд), и обилие с. д. с двумя-тремя производными. Только здесь есть «двойные» с. д. (две должности, «основная» и в суде), с. д. – синонимы. Список и структура «должностей» дают реальную, хотя и не полную, картину государственного аппарата, здесь мы видим не категории знатности и не общие «профессионально-фупкциональные» понятия, а названия чиновничьих должностей как в светской, так и в духовной иерархии. Именно эта часть кхмерского общества была «оформлена» с использованием индийского социального опыта, и именно здесь санскритских слов много больше, чем в предыдущих типах. Но организующими словами для основной (по числу упоминаний) массы должностей является и здесь слово «кхлонь», что еще раз указывает на выработку основных понятий классового общества до начала впитывания индийского опыта.


Приведем теперь ряд частных проверок объективности полу­ченных типов. Сначала сопоставим частоту встречаемости с. д. определенной фонетически родственной группы с продуктив­ностью основного с. д. этой группы; сделаем это для каждого типа, а также проведем сравнение внутри типа по социальной значимости соответствующих групп людей. Выясняется, что в «титулах» высокая частота упоминаний в эпиграфике основных с. д. группы сопровождается увеличением числа производных от него «титулов» не всегда, а только для «титулов» господствующего класса. Отсутствие производных с. д. у массовых, но социально малоценных «титулов» вап и лонь ярко их характеризует. Если эта закономерность (рост числа производных в соответствии с ростом числа упоминаний основного с. д. только у социально ценных с. д.) подтвердится на эпиграфических или иных массивах других стран, ее можно будет использовать для реконструкции систем с. д. в малоизученных обществах. Примечательно, что «титулы» женщин из числа простых свободных разнообразнее, чем «титулы» мужчин.


Чем выше статус «титула», тем в большей степени рост числа основного с. д. («камратенг», КА, ВКА) сопровождается ростом числа производных от него. Это обстоятельство отразило: в простой и очевидной форме усложнение иерархии именно на верхних ее уровнях.


Для «рангов» картина иная; поскольку продуктивность с. д. здесь мала, рост числа упоминаний не влечет за собой роста числа производных с. д. (см. средние и высшие чиновничьи группы «кхлонь», «кхлонь вала», «мратапь кхлонь»). Это есте­ственно, так как производными в чиновной должностной сфере в отличие от титулов являются конкретные должности, отнесен­ные в силу практики их использования в документах (т. е. из-за их сочетаемости с «рангом» в рамках составного с. д.) в следую­щий тип. В данном случае их можно, видимо, рассматривать вместе. Тогда рост числа упоминаний «ранга» влечет за собой рост числа производных («кхлонь – должностей»), но в одних слу­чаях с сохранением терминологической близости (наличие слова «кхлонь», если речь идет о средних уровнях аппарата и кхмерских с. д.), в других – без этого (в соотношениях санскритских выс­ших «рангов» и санскритских высших «должностей»). Здесь заслуживает упоминания наличие лексической структуры в сфере действия родного языка и отсутствие – в сфере санс­крита.


Из внешних признаков с. д. существенна его длина, сравни­тельно строго отражающая социальный вес с. д. в органической кхмерской системе «титулов» и более расплывчато – в санскрит­ской и смешанной сфере «рангов» и «должностей». Отметим, что и в именах собственных более длинные присущи, как правило, высшим слоям общества. С этим связана доля кхмерских и пре­стижно более высоких санскритских имен в массиве, связанном с с. д. большего или меньшего социального веса. Расположив важнейшие «титулы» с достаточно частыми упоминаниями сверху вниз (табл. 4; для «простых свободных» введено еще и деление по полу) в соответствии с вычисленной для каждого «титула» до­лей кхмерских, санскритских и смешанных имен мы получаем интересную картину, Этническая окраска имен строго соответ­ствует социальному весу «титула», полученный список полностью соответствует имеющимся представлениям о важности собранных «титулов». Эти представления выработаны рядом исследователей на основе учета социальных, экономических и родственных отно­шений лиц со сравниваемыми «титулами», упоминаемых в надписях.


В верхней части таблицы оказались «простые свободные» жен­щины с преобладанием кхмерских имен, затем мужчины той же группы (вап и лонь) с процентом кхмерских имен несколько больше 50. Приблизительно поровну кхмерских и санскритских имен у одной из массовых групп феодалов – камстенгов, в имена которых часто входят кхмерские топонимы. Далее рост доли сан­скритских имен приводит к увенчанию списка монархами и бо­гами (почти 100% санскритских имен).

Таблица №4. Ранжирование «титулов» по доле санскритских имен7



Титулы

Кхмерские

Имена

Санскритские имена


Кхмеро- санскритские имена


Сумма

n

%

n

%

n

%


Тенг

Тенг тван

Ме

Вап

Лонь

Камстенг

Стень

Стенг

Стенг ань

КА

Чхлонь

ВКА

Камратенг джагат

Мратань

Боги

Монархи и их жены

50

26

21

189

108

43

30

7

7

9

3

16

17

6

4

1

71,5

83,9

72,4

53,8

56,0

51,3

41,1

36,8

23,3

14,7 1

9,5

10,0

9,0

3,1

1,3

0,9

20

4

8

162

84

41

42

12

23

50

29

144

173

183

313

126

28,5

12,0

27,6

46,0

43,5

48,7

57,6

63,2

76,7

82,0

90,5

90,0

91,0

95,4

98,1

99,1

1

1

1

1

2

3

1

3,2

0,2

0,5

1,3

3,3

1,5

0,6

70 (женщ.)

31 (женщ.)

29 (жешц.)

352

193

84

73

19

30

61

32

160

190

192

318

127


В итоге данной предварительной типологии социальных детерминативов средневекового кхмерского общества удалось устано­вить как факт действия здесь ряда общих закономерностей этого вида социальных характеристик (большая длина престижных с. д. и др.), так и ряд специфических для кхмерского общества черт. К их числу относится наличие трех типов с. д., причем один из них – исходный, наиболее древний и органичный – является чисто кхмерским; он по преимуществу и описывает самое социаль­ную структуру. Третий тип реализует в зримом виде механизм восприятия индийского опыта во вторичной, сакрально-государ­ственной сфере, оформившей исходную и первичную, представ­ленную основными с. д. первого типа. Второй тип, как кажется, возник для обеспечения взаимодействия двух «полярных» типов (1 и 3) как система, обобщающая служебные функциональные совокупности до уровня социальных. Существенно, что основное производительное население (в том числе его несвободная часть – кнюмы) осмыслялось в рамках кхмерской терминологии.


Изложенное позволило как описать ряд важных сторон си­стемы кхмерских социальных детерминативов в средние века, так и определить место индийского социального опыта в важной об­ласти жизни одного из основных государств Юго-Восточной Азии. Отмеченная «троичность», возможно, присуща лишь обществам, воспринимавшим в значительном объеме внешний опыт и соот­ветствующую номенклатуру; если это так, то она будет встречена далеко не во всех обществах.



1 Inscriptiones du Cambodge, Ed. et tr. par G. Coedes, 8 vol. Hanoi, 1937, 1942; Paris, 1951 –1954, 1964, 1966.
2 Холл Д. Дж. Е. История Юго-Восточной Азии. М„ 1958. 3
3 Седов Л. А. Ангкорская империя. М., 1967.
4 Миго А. Кхмеры. М., 1973.
5 В таблицах для каждого с. д. указано число различных лиц с этим с. д., встреченных на всем массиве надписей.
6 Оба случая дают вторую должность – в суде, следовательно, такое совмещение – норма и связано с временным характером судебной должности.
7 Процент исчисляется от числа лиц с данным с.д.


* Опубликовано в сб-ке Проблемы типологии в этнограии» М. 1979, с. 105–115



 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]