Вход:  Пароль:  
EAstudies.ru: Публикации/ДВДеопик/СоциальноЭкономическийАнализИЭпиграфика ...
Home Page | Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация |

Д. В. Деопик

Проблемы методики исследования эпиграфического комплекса применительно к задачам социально-экономического анализа (на материале бирманской эпиграфики)*

Исследование социально-экономического развития феодальных: государств Юго-Восточной Азии началось сравнительно недавно и сталкивается со значительными трудностями. Обобщающих сведений социально-экономического характера нет ни в исторических, ни в про­ чих нарративных источниках; историк вынужден основываться лишь на эпиграфических документах. Содержащиеся в них отдельные обобщающие характеристики (в виде общих терминов, ссылок на какие- либо законы и т. п.) отрывочны и не всегда понятны. Конкретные же факты, в изобилии содержащиеся в документах, взятые в отдельности, не могут быть основой общих выводов. Необходимы систематизация больших массивов надписей и анализ их на значительных отрезках времени.


Автор предлагает методику обработки массового эпиграфическо­го материала, позволившую изучить ряд аспектов социально-экономи­ческого развития Бирмы XI—XV вв. по данным, эпиграфики. В первую очередь, это относится к установлению экономической подоплеки длительной борьбы двух основных центров Паганской империи и вы­ явлению роли духовного землевладения и духовенства в социальной структуре тогдашнего общества. Вместе с тем уточняются также не­ которые источниковедческие проблемы.


Бирманская эпиграфика практически единственный источник по социально-экономической истории Паганской империи и сменивших ее бирманских государств. К сожалению, подавляющее, большинство надписей, эстампированных в XX в., никогда не издавалось и доступ­но только в музеях и хранилищах Социалистической Республики Бирманский Союз.


Единственная до 60-х годов публикация надписей времен Пагана содержит их краткое изложение, сделанное крупнейшим специали­стом по бирманской эпиграфике Шарлем Дюруазелем1. Около че­тырехсот надписей (приблизительно из двух тысяч), изданных на сов­ременном бирманском и английском языках2 (в первую очередь сборники, вышедшие в Рангуне в 1961, 1965, 1972 и 1974 гг.), помогают восстановить общий тип документов. Они могут рассматриваться как достаточно большая выборка из массива всех существовавших надписей. Исследования английских и бирманских ученых3 и советского историка И. В. Можейко4 содержат крупные цитаты почти из сотни надписей. Автор данной работы .поставил задачу комплексно исследовать ту часть данных по бирманской эпиграфике XI – XV вв., которая содержится в «Списке» Ш. Дюруазеля и не подвергалась сокращениям.


Объектом исследования были избраны такие характеристики, как время написания, местонахождение, авторство надписи. Существен­ным было установление числа надписей, дошедших от раз­ных эпох, количество оригинальных текстов и их средневековых бир­манских копий для различных периодов. Помимо изучения этих приз­наков автор пытался установить корреляцию между погодовым числом надписей и периодизацией истории Паганской империи; между коли­чеством дошедших надписей и их датировкой (в последнем случае прямой зависимости не обнаружено).


Естественно, изучение только несокращенных частей текстов собрания Ш. Дюруазеля ограничило объем возможных выводов, но тем не менее оно позволило автору проследить ряд тенденций в развитии аграрных отношений, в борьбе центральной власти и крупных феода­ лов и помогло, выяснить с достаточной степенью достоверности соци­ально-экономическую основу соперничества двух исторических цент­ ров средневековой Бирмы – области старой столицы (Паган) и об­ласти Чаусхэ (северо-восток империи)5.


Успешная попытка количественного анализа части информации, содержащейся в надписях «Списка» Ш. Дюруазеля, была предпринята лишь в диссертации И. В. Можейко6. Даже неполнота использованного им материала и частный характер исследования не помешали ему сделать ряд весьма ценных выводов экономического и исторического характера.


Современным исследователям приходится преодолевать позднюю традицию хронистов7, во многом исказивших исторические факты и события, их причинно-следственную связь. Положение осложняется и тем, что первые английские историки Бирмы строили свою интер­претацию на данных поздних хроник. Преодоление этой традиции в сфере политической истории исследуемого периода было осуществлено Гордоном Люсом и его учениками, в первую очередь Тхан Туном. Но и они не обращали внимания на систематическое изучение данных по экономике и социальной структуре общества8. Единственной до сих пор попыткой комплексного исследования социально-экономических проблем Паганского государства является диссертация И. В. Можейко.


Для сопоставительного анализа массового материала в рамках методов количественного анализа необходимо было создать систему описания (язык-посредник). На базе выборочного анализа полных и сокращенных текстов был составлен список признаков, различающих все сколько-нибудь массовые виды информации, касающиеся характеристики надписи и ее содержания. Были составлены списки значе­ний признаков (например, признак – местоположение: значения – надписи из различных районов или признак – социальная группа, значения – надписи представителей различных социальных групп). Существенность каждого из значений была оценена через частоту его встречаемости в массиве надписей. Таким образом, уже при создании системы описания были применены статистические оценки, что позволило сократить список признаков и их значений за счет устранения редко встречающихся и сделать его более удобным для использования.


Связный текст, написанный единовременно одним юридическим лицом на том или ином материале, составляющий единый документ (несколько страниц текста, текст на нескольких медных пластинках, на камне и т. д.), рассматривался как «простая» надпись. Ряд следу­ющих в хронологической последовательности «простых» надписей, адресованных одному юридическому лицу или его преемникам (нап­ример, серия дарений разных лиц одному и тому же монастырю), по­ следовательно помещаемых на одном и том же камне, пластинке и т. л., принимался за «сложную» надпись.


«Простая» надпись, если она полностью сохранилась, обычно фиксирует несколько микродействий-операций (обычно – постройку культового сооружения и дарение в его пользу земель).


Каждая «простая» надпись имеет обязательные пространствен­ но временные и некоторые другие характеристики, изучение которых необходимо для максимально полного использования информации, со­ держащейся в тексте (точная дата, местонахождение надписи). Если позволяла сохранность надписи, пространственно-временные характеристики фиксировались подробно. За самую дробную единицу времени принимался год. Как группа единиц рассматривались традиционно выделяемые отрезки времени: правления монархов, группы правлений и чисто хронологические отрезки – десятилетия, века.


Чрезвычайную важность представляет фиксация дат более позд­них «простых» надписей в составе «сложной» надписи. Они косвенно указывают и на политические симпатии поздних дарителей, и на некоторые другие моменты.


При кодировании надписей были зафиксированы и стали объектом анализа особенности всего эпиграфического комплекса: общее число надписей, их распределение во времени и в пространстве. Особое внимание уделялось изучению и учету структуры формул документа, их .устойчивости и эволюции на протяжении всего периода. Была отмечена стабильность (в интересующих нас пределах) формул и типов надписей, возникших в однородной культурной среде.


Исследование показало, что в рамках изучаемого периода над­писи распределяются количественно неравномерно (число докумен­тов изучаемого типа сначала возрастает, затем, достигнув некоторою то максимума, начинает падать и практически исчезает). Это, с одной стороны, несомненно, отражение реального процесса появления, рас­ цвета и исчезновения каменной эпиграфики, фиксировавшей в специфической форме социально-экономические отношения. С другой стороны, это отражение истории бирманского храмового строительства9, и связано оно с упадком, крупного храмового землевладения10. На эту. картину, производства документов, весьма интересную и показательную, накладывается картина сохранности документов различных эпох, а также весьма интересная; ее анализ позволяет сделать некоторые выводы исторического характера.


Основным способом анализа были: 1. Количественная оценка массовости различных значений признаков надписей, выделение нетипичные для данного массива (т. е. единичных и редких) и типичных явлений. 2. За количественным сопоставлением основных неискаженных при сокращении показателей надписей следовала статистическая оценка значимости различий между временными, пространственными, а также социальными группами (по субъектам операций), и оценка статистической надежности выделения этих групп. Обработанный массив – все 712 «простых» надписей (не копий) «Списка» (как отдельных, так и в составе «сложных» надписей) – оказался достаточным для выявления ряда общих тенденций развития средневекового общества бирманцев в XI – XV вв. Для суждения о них нашей выборки достаточно, тем более, что распределена она во времени и пространстве в соответствии с распределением всего опубликованного массива. Весьма показательно, что временные и географические показатели нашей выборки коррелируются с пространственно-временными характеристикам соответствующих этапов политической, военной и культурной истории. Так, наибольшие скопления надписей принадлежат основным политическим и экономическим центрам в тот или иной период. Периферийные же районы, менее развитые в социально-экономическом отношении, представлены значительно меньшим количеством дарственных эпиграфических документов. Показательно, что в периоды политико-экономической стабильности дарении, зафиксированных надписями, больше, чем в периоды междоусобиц. Надписи отражают и известную по хроникам борьбу двух течений в буддизме тех веков: сторонников накопления недвижимого имущества и тех, кто главное внимание уделял регулярным «дарам» движимостью («лесные братья»),. Важно отметить устойчивость типа документа в течение всего периода и стабильность набора видов субъ­ектов (дарителей). Эта стабильность более простого, чем действие (отношение «субъект – объект»), элемента микродействия-операции говорит и об относительной стабильности смысла слов, обозначающих действия (отношения). Имеющиеся эпиграфические данные позволяют утверждать, что на протяжении первой половины II тыс. н. э. в аграрных отношениях бирманцев менялось более тонкое, более восприимчивость к новому в социально-экономической структуре – количество различных социально-экономических терминов, шло увеличение доли одних по сравнению с другими. В то же время сам набор терминов был стабильным и может (кроме отдельных случаев) рассматри­ваться как постоянный. Предложенный выше вывод строится как на анализе адекватно переданных частей текстов надписей в «Списке», так и на анализе многочисленных, отдельно опубликованных надпи­сей разного времени сих обширными комментариями.

Таблица 1. Общая хронологическая схема периодов

№ периода

Названия государства, № правления (для Пагана) и № этапа (для Авы)

Годы

n лет

N «простых» экономических о.н.

всего

На 1год

1

Паган правления I - III

1044 – 1113

70

21

0, 3

2

Паган правления IV – VII

1114 – 1211

98

73

0,75

3

Патан правления VIII – XII

1212 – 1287

76

222

2, 92

4


Патан правления XIII – XIV

1288 – 1334

47

87

1, 85

5

Пинья-Сагайнт

1335 – 1364

30

99

3,3

6

Ава этап 1

136S –1400

36

114

3,17

7

Ава этап II

1401 –1469

69

75

1,09

8

Ава этап III

1470 –1502

33

21

0, 64

Σ


1044 – 1502

459

712

1,55


Табл. 1 содержит схему периодов всей исследуемой эпохи (1044 – 1502); основой для группирования были или фундаментальные факты политической истории, отражающие изменения социально-экономичес­кого характера, или некоторые общепринятые рубежи в истории Бир­мы. Исходя из этого периодизация в истории Бирмы XI – XV вв. представляется в следующем виде (даты – на табл. 1):


1) формирование и расцвет империи Паган в центре долины Иравади как двуединой, монско-бирманской; 2) кризис двуединой им­перии, период бирманизации; 3) упадок империи Паган, 4) эпоха междоусобных войн и превращение Пагана в одно из княжество 5) эпоха формирования нового центра на верхнем Иравади, время борьбы правителей Пиньи и Сагайнга, княжеств на северо-востоке; 6) ранний период правления монархов Авы также на северо-востоке;. 7) период расцвета государства Ава; 8) период упадка государства Ава11.


Единицей расчета при определении границ периодов были прав­ления (одно правление никогда не разделялось между двумя перио­дами, но в период могло войти несколько правлений). Дополнительным статистическим требованием к периодам были их сопоставимость по протяженности: длительность периода колеблется от 30 до 98 лет (т. е. период должен быть достаточно долгим). Сопоставления количественного характера делаются не на основе сравнения числа интересующих нас явлений в течение периода, поскольку длина периодом различна, а на основе сравнения частных от деления числа интересу­ющих нас явлений внутри периода на число лет периода. В табл. 1 приведены кроме временных границ и длительности периодов данные о количестве оригинальных надписей, содержащих экономическую информацию, и среднее число надписей, приходящихся на 1 год для каждого периода. Постепенный рост и падение числа надписей в. год и указывают на основополагающий для нас факт: возникновение, расцвет и упадок каменной эпиграфики. Существенно, что с 1558 г., как известно по другим данным, прекращаются подтверждения дарений паганского времени, т. е. прекращают делать надписи о дарении тем же храмам на тех же камнях, что и в паганское время; а с середины XVI в. этот период истории предается забвению и в летописной традидиции, что проявляется в малом числе страниц, посвященных ему в хрониках этого и последующего веков12.

Таблица 2. Распределение всех видов оригинальных надписей (о.н.) во времени

(В n1 входят «простые» о.н. и «концы» «сложных» о.н., датирующихся данным периодом и правлением)

№ периода

Название госу­дарства, № правления (для Пагана) и № этапа (для Авы)

n лет

n1«простых» о. н

Число «начал» и «середин» в «сложных» о.н

N общее «простых»

о.н. (n1+n2+n3)

N среднее

всех «простых»

о. н. на 1 год

«своих»

n2

«чужих» n3


1

1

34

3

2

5

0,15

11

7

1

1

0,14

III

19

13

1

1

15

0,52



2

IV

42

9

2

11

0,26

V

10

4

1

5

0,50

VI

8

2

1

1

4

0,57

VII

38

36

7

10

53

1,43

3

VIII

19

31

1

7

39

2,05

IX

4

9

4

13

3,25

X

15

52

6

10

68

4,53

XI

6

9

4

2

15

2,50

XII

32

57

18

12

87

2,81

4

XIII

12

27

8

1

36

3,00

XIV

35

39

2

10

51

1,46

5

Пинья-Сагайнг

30

77

10

12

99

3,30

6

Ава 1

36

90

17

7

114

3,17

7

Два 11

69

66

4

5

75

1,09

8

Ава III

33

18

1

2

21

0,64

Таблица №3. Данные таблицы 2, сгруппированные по периодам:


№ периода

n лет

N1

N2

N3

N о.н

Среднее N о.н

1

70

17

1

3

21

0,30

2

98

51

8

14

73

0,75

3

76

158

47

17

222

2,92

4

47

66

10

11

87

1,85

5

30

77

10

12

99

3,30

6

36

90

17

7

114

3,17

7

69

66

4

5

75

1,09

8

33

18

1

2

21

0,64

Σ

459

543

98

71

712

1,55


Рассмотрим эпиграфическую информацию, содержащуюся в выборке по правлениям в рамках выделенных периодов. Обратимся к табл. 2 и 3, где сгруппированы данные о числе «простых» оригинальных надписей13. Они анализируются как сами по себе в различные пе­риоды (n1), так и в составе «сложных» надписей. (Во-первых, в сложных» надписях того же периода, но в более позднем правлении (в «своих» «сложных» надписях – n2). Во-вторых, в «сложных» над­писях более поздних периодов (в «чужих» «сложных» надписях – n3). В обоих случаях там они образуют «начало» или «середину» надписи. Конец ее всегда относится к группе «n1»).


Рассматривая (табл. 2) изменения среднего «N о.н. на 1 год» в пределах правлений I –Х в Пагане (1044 – 1249), видим, что величина эта растет, отражая и рост числа делаемых каж­дый год надписей, и растущий, по мере приближения к нашему времени, процент полностью сохранившихся документов. Далее, несмотря на очевидный рост естественной сохранности, она уменьшается в со­ответствии с падением числа дарений в период конца империи Паган и последующих междоусобиц. Следующие периоды становления госу­дарственности на верхнем течении Иравади, в Пинье, Сагайнге и ранней Аве (1335 – 1400) отмечены новым ростом числа дарении, но в меньшем количестве, чем во времена расцвета Пагана. За этим, пос­ледним, подъемом следует в 1401 – 1502 гг. постепенный окончательный упадок14.


Признаки массива, систематизированные в табл. 4, те же, что и на табл. 3, но хронологическое дробление, во-первых, мельче, во-вторых, в одном случае скорректировано географическим распределением надписей (для 1288—1334). Анализ по правлениям для княжеств Пинья и Сагайнг отдельно нецелесообразен, так как от каждого из них осталось мало надписей, и они не позволяют отличить одно правление от другого. Разделение на правления эпох Пагана и Авы, меж­ду которыми стоит эпоха Пиньи и Сагайига, подтвердило уже высказывавшееся положение о «пологом» характере расцвета и упадка каменной деловой эпиграфики XI—XV вв.


Учет географического фактора для изучения периода 1288 – 1334 гг., когда центр политической и социальной жизни постепенно перемещался на северо-восток (область Чаусхэ и связанные с нею го­сударства Пинья, Сагайнг и Ава), оправдал себя даже на столь общем уровне, как наш, что мы видим на табл. 4. Для этого периода новые государственные образования дают большее число дарений (оно равно n – «вся территория» без n – «территория Пагана») в среднем на 1 год, чем территории центра слабеющей империи – район города Пагана (1,13 против 0,73). Период же максимального упадка даре­ний в Пагане и на остальных территориях, давший в среднем по од­ ному дарению в 4 года (1), совпадает со временем максимального размаха внутренних усобиц (1309 – 1334).


Интересные результаты дал анализ соотношения числа оригинальных надписей (о. н.) и их средневековых бирманских копий.

Таблица № 4. Данные таблицы 2 с частичным учетом географического распределения, более дробным хронологическим делением и выделением «начал» и «середин» в чужих послепаганских надписях

Местонахожде

ние

Годы

№ правлений

N лет

n 1

n 2

Время

О.н.

n 2 паган

cкое

n 3 после-пагаи-

ское

n

n среднее

-

-





Вся территория





1044—1287

I

33

3

1

1

5

0,15

II

7

1

1.

0,14

III

29

13

1

1

15

0,52

IV

42

9

1

1

11

0,26

V

10

4

1

5

0,50

VI

7

2

7

2

1

4

0,57

VII

37

36

7

9

1

53

1 ,43

VIII

19

31

1

7

39

2,05

IX

4

9

4

13

3,25

X

15

52

6

9

1

68

4,53

XI

6

9

6

15

2,50

XII

31

57

18

7

5

87

2,81

Территория Пагана

1288—1299

XIII

12

12

6

18

1,50

1300—1334

XIV

35

12

1

3

16

0,47

Вся территория

1288—1299

12

27

8

1

36

3,00

1300—1334

35

39

2

10

51

1,46

Территория Пагана

1309—1334

26

6

1

7

0,27

Все без Пагана

1309-1334

26

4

2

1

7

0,27

Вся территория

1335—1364

30

77

10

12

99

3,30

1365—1368

I

4

12

1

4

17

3,50

1369—1400

II – III

32

78

12

7

97

3,13

1401—1422

IV

22

27

2

1

30

1,32

1423—1426

V

4

5

1

5

1, 25

1427—1439

VI

13

11

1

12

0,92

1440—1443

VII

4

4

1

5

1,25

1444—1469

VIII

26

19

2

2

23

0, 88

1470—1481

IX

12

6

1

1

8

0, 67

1482—1502

X

21

12

1

13

0,62


Анализ характера надписей – копий, в изобилии сделанных для фискальныx нужд в Бирме в XVIII в., позволил осветить одну из важнейших сторон средневековой документалистики (дипломатики) – проблему кажущейся и действительной аутентичности документа. Средневековым бирманским копиистам казалось, что они верно передали текст важнейшего документа – на владение землей (о намеренных искажениях здесь речь не идет); в то же время анализ показал, что они ввели в текст массу поздне-средневековых реалий как в терминологии, так и в именах монархов, интуитивно предпочитая поздние термины и те имена, с которыми поздняя традиция связывала массовые раздачи земли, избегая имен тех, кто (порой совершенно необоснованно, судя по оригинальным надписям) рассматривался поздними хрониками как секуляризатор.

Таблица 5. Распределение о.н. копий эпохи Пагана как империи и княжества (1044–1325 гг., периода 1 – 4)


(«Начала» из надписей, имеющих «концы», отдаленные более, чем на 10 лет, от «начала», не брались, как и все «сложные» надписи, имеющие последнюю операцию в послепаганское время, из-за чего размеры n2 и n3 этой таблицы отличны от таковых в таблице 1–4; нумерация n1,n4,n5 специфична только для таблицы 5)


№ правления

Имя монарха и годы его

правления (из надписей)

N1

N2

N3


n2:n1


n3:n2

N4

N5

n4:n1

n5:n2

n4:n2

n2-n4

(n5:n4) –

(n3:n2)


N лет

N

О.н.

N

операций

N копий

N операций в копиях

I

Аноратха (1044 – 1077)

34

3

9

0,09

3,00

12

38

0,34

3,17

4,00

– 9

+0,17

II

Ман Лулаи 1 (1078 –1084)

7

1

2

0,14

2,00

2

7

0,29

3,50

2,00

– 1

+1.50

III

Тилуин Ман (1085–1113)

29

7

17

0,24

2,43

13

33

0,45

2,94

1,86

– 6

+0,11

IV

Кансу I (1114–1155)

42

7

9

0,17

1,29

13

30

0,31

2,31

1,86

– 6

+1,02

V

Имтаcьян (1156–1165)

10

4

11

0,40

2,75

1

2

0,10

2,00

0,25

+3

–0,75

VI

Наратейнка (1166–1173)

8

2

2

0,25

1,00

7

15

0,88

2,14

3,50

– 5

+1,14

VII

Kafacy II (1174–1211)

38

36

90

0,95

2,50

38

38

1,00

2,32

1,06

–2

–0,18

VIII

Надонмья (1212–1230)

19

30

93

1,58

3,10

5

17

0,26

3,40

0,17

+25

+0,30

IX

Нарасинга (1231–1234)

4

9

29

2,25

3,22

3

14

0,75

4,67

0,33

+6

+1,45

X

Клачва I (1235–1249)

15

52

147

3,47

2,83

8

25

0,53

3,13

0,15

+44

+0,30

XI

Уккана I (1250–1255)

6

9

31

1,50

3,44

0

0

0

+9

-3,44

XII

Кансу III (1256–1287)

32

57

193

1,65

3,35

22

75

0,71

3,41

0,39

+35

+0,06

XIII

Клачва II (1288–1299)

12

12

29

1,00

2,42

3

10

0,25

3,25

0,25

+9

+0,83

XIV

Ман Лулан II (1300–1325) (1334)

35

11

20

0,31


1,82

7

26

0,20

3,72

0,64

+4

+1,90

Σ


291

240

682

0,83

2,84

134

380

0,46

2,84

0,56

+107


Сопоставительный анализ о. н. и копий (табл. 5) показал:


  1. Количество о.н. почти вдвое больше числа копий; если учесть, что в списке нередки несколько копий одной о. н., то преобладание о. н. еще сильнее.
  2. Степень подробности копий та же, что у о.н.; это следует из того, что на одну копию в среднем приходится столько же операций, что и на одну о. н. При большей подробности копий это сказалось бы на числе операций на одну копию.
  3. Временное распределение о.н. и копий в исчислении «n на 1 год» нисколько различно: пик массовости в обоих случаях приходится на середину исследуемой эпохи, но у о.н. он смещен к поздним правлениям, а у копий находится точно посередине эпохи (это естественно, так как секуляризаторами считались поздние монархи Пагана, чьи надписи к копировались реже).
  4. Отношение числа копий к числу о. н. по отдельным правлениям показывает четкую эволюцию: раннепаганские надписи, особенно надписи Аноратхи, основателя Пагана, копировались чаще позднепаганских. Оригинальные надписи монархов XIII – начала XIV в., даривших земли в несколько иной форме и, возможно, в меньших количествах, копировались еще реже, хотя число их больше и встречались они средневековым копиистам явно чаще. Причины здесь достаточно оче­видны: копировались надписи ранних монархов-основателей, пользовавшихся большим историческим престижем и создавших огромные храмовые ансамбли с большим количеством приписанных к ним зе­мель.

Помимо отношения числа о.н. и числа копий была изучена и разность абсолютных количеств того и другого; изложенные выше зако­номерности стали еще более очевидными: для надписей с датами до середины XII в. копий больше, чем о. н.; позднее картина меняется: число о.н., дошедших от позднего Пагана, значительно больше числа средневековых копий.


Отметим, что копии распределены во времени более равномерно, чем оригиналы, что говорит о некотором сглаживании по сравнению с распределением сохранившихся о. н„ естественном для копиис­тов, исходивших, по-видимому, из значимости (с точки зрения поздних хроник) того или иного монарха для истории. Возможно, что интенсивное копирование надписей периода до Кансу I связано и с тем, что многие надписи были монскими по языку и не могли быть представлены администрации XVIII в. непосредственно; но это плохо вяжется с характером известных моноязычных надписей того времени, обычно отличных по форме от тех, что составляют большую часть «Списка».


Обратимся к надписям полной и. частичной сохранности (табл. 6). Картина резко отличается от той, которую естественно было бы пред­ положить, а именно: процент надписей полной сохранности будет тем выше, чем ближе соответствующий период к современности. На деле это правило, которое должно действовать в условиях постепенной естественной порчи, реализуется лишь при сравнении первых двух пе­риодов с последующими. Внутри же этих периодов процент сохранности практически одинаков на протяжении более Двух веков. Это явно свидетельствует о действии каких-то дополнительных факторов: либо улучшивших сохранность надписей средних периодов (3–6), либо ухудшивших сохранность надписей поздних периодов (напомним, что район сбора надписей тот же). Если учесть общее падение числа дарений и числа их фиксаций на камне в поздние, периоды, можно предположить, что и отношение к ним в эти и последующие периоды было менее бережливым, хуже мог быть материал надписей и т. п. Но это далеко не единственное возможное объяснение. Отметим, что наибольший процент полной сохранности мы видим в тех периодах (3 и 6), где число надписей наибольшее. Последнее позволяет предположить, что повреждение касалось не всего массива надписей, а пре­ имущественно какой-то, скорее всего, региональной группы. Возможно также, что массовые дарения, создавшие большие количества надписей, были адресованы в периоды 3 и 6 каким-то группам получа­телей, тщательнее хранившим документы в течение длительного пе­риода (допустим, небольшим нестоличным монастырям).

Таблица 6. Сохранность о.н. в зависимости от древности периода

№ периода

периода

n

лет

Толная

He полная

Сумма по периоду

периоду

N

%

n

%

1

70

6

28,6

15

71,4

21

2

98

18

24,8

55

75,2

73

3

76

110

49,6

11

50,4

222

4

47

33

38,0

54

62,0

87

5

30

33

33.3

66

66,7

99

6

36

49

43,0

65

57,0

114

7

69

28

37,3

47

62,7

75

8

33

7

33,3

14

66,7

21

Σ

459

274

38,5

438

61,5

712


В данной работе применялись простейшие количественные оценки (процентная доля, среднее количество). Как правило, автора инте­ресовало не количество каких-то явлений в определенный период, а среднее их количество на один год в пределах периода; это сделало оценки более надежными.


Проведенные сопоставления позволили сделать ряд выводов конкретно-исторического и источниковедческого характера, а также про­ верить ряд гипотез и положений, сформулированных ранее автором и другими исследователями в общей форме.


Наиболее существенными наблюдениями в первой области были: во-первых, подтверждение и уточнение общей эволюции духовного землевладения в Бирме XI – XV вв. до его упадка, во-вторых, выделе­ние основных политико-экономических центров и основных районов распространения землевладения духовных феодалов в разные периоды.


Удалось показать, что политическое ослабление Пагана и период гегемонии к государствам северо-востока были подготовлены исчерпанием (с точки зрения возможности дарений) земельных ресур­сов района Пагана и что описанная в -хрониках борьба различных те­чений в буддизме в XIII в. отражала эволюцию отношений светской власти и духовенства в Пагане (поскольку число дарений падало).


Были уточнены в. соответствии с эволюцией земельных отношений рамки периодов социальной стабильности и нестабильности, ранее фиксировавшиеся лишь по поздним хроникам.


Упадок экономической «деловой» эпиграфики подтвердил и уточ­нил также время и темпы распространения здесь буддизма тхеравады и, видимо, время оформления средневековой бирманской культуры как отличной от монской и равной ей по уровню. И наконец, получено на­дежные даты для установления времени забвения Пагана в средневековой бирманской культурной и политической традиции, после которого оценка этой эпохи основывалась на созданной хронистами кар­ тине, а не на реальностях паганского времени.


В области источниковедческой примечательна устойчивость типа документов, а также то, что в Бирме мы имеем все этапы развития каменной «деловой» эпиграфики, зная которые можно отделить прекращение упоминаний о каком-либо явление, связанное с постепенным исчезновением каменной эпиграфики вообще от исчезновения самих явлений (если упоминания о них исчезли до прекращения созда ния надписей на камне). Интересны выявленные закономерности искажений, внесенных копиистами феодальной Бирмы в реальную кар­тину, восстанавливаемую по оригинальным надписям того времени. Примечательны и отклонения от «естественных» норм сохранности, без учета вторых также нельзя пользоваться данными эпиграфики для описания исторических событий.


Предлагаемые результаты исследования являются лишь частью работы по анализу эпиграфического комплекса Бирмы; исследовалась незначительная часть имеющейся информации. В данной статье авто­ру хотелось обратить внимание на те, пусть скромные, результаты, включающие как новые данные по истории и источниковедению Бир­мы, так и подтверждения выводов предшествующих исследователей, которые удалось получить путем количественного анализа характеристик эпиграфического комплекса.


1 A list of Inscriptions found in Burma, p. 1. Compiled and edited by Duroiselle Ch. Rangoon, 1921.
2 «Archaeological Survey of Burma. Annual Reports». 1902–1926, 1938–1940; «Ar­chaeological Survey of India. Annual Reports (ARASI), Burma circle». 1890–1938; Blagden С. O. The «Руu» Inscriptions. Epigraphia Indica. 1913, vol. XII, p. III; «Journal of the Burma Research Society (JBRS)». 1917, vol. VII; Duroiselle Ch., Blagden C. O. Epirgaphia Birmanica. Rangoon, 1919–1936, vol. 3; Duroiselle Ch. Toungguni Pagoda Inscriptions 1191 A. D. JBRS, 1916, vol. VI; Luce G. H., Pe Maung Tin. A Mon Inscription by Kyanzittha at Ayetthama Hill. – JBRS, 1938, vol. XXVIII; Taw Sein Ко. Preliminary Study of the Kalyani Inscriptions of Dhammacheti (1476). – In: Indian Antiquary. Delhi, 1893, vol. XXII; Taw Sein Ко. The Plaques Found at the Petleik Pagoda, Pagan. – ARASI, 1905, p. 127; Щей хаун чауса раун чжоу (Собрание древних надписей на камне). Рангун, 1974, т. 1; Щей хаун мун чауса паун чжоу (Собрание древних монских надписей на камне). Рангун, 1965; Щей хаун мьянма чауса мья, тэкри 474—600 (Древние бирманские надписи на камне, 474—600 бирман­ской эры). Рангун, 1972.
3 Библиография по данной проблематике содержится в диссертационной работе: Можейко И. В. Паганское государство (1044 – 1300). М., 1965.
4 См. Можейко И. В. Указ. соч.; его же. 5000 храмов на берегу Иравади. М.., 1968; его же. О некоторых чертах феодализма в Бирме. – В кн.: Очерки по истории Юго-Восточной Азии. М.., 1965.
5 См.: Деопик Д. В. Эпиграфика и карта. – В кн.: Карта, схема и число в этнической географии. М, 1975, с. 3—16.
6 См. Можейко И. В. Паганское государство, гл. IV, § 7, «Некоторые тен­денции в развитии бирманского общества в XI—XIII вв.», с. 316—333.
7 The Glass Palace of the Kings of Burma (tr. Luce G. H. and Pe Maung Tin). Rangoon, 1923.
8 «Luce G. Н. Economic life of the E^rly Burman. – JBRS, 1940, vol. XXX, p. 283—335.
9 См.: Деопик Д. В Народная хронологическая традиция как исторический ис­ точник (по материалам средневековой Бирмы) – В кн.: Математические методы в ис­торических исследованиях. М, 1972, с. 141–166.
10 В XV в. возобладала точка зрения тхеравадского буддизма на земельное храмовые имущество как на незаслуживающее фиксации на вечном материале.
11 Краткие сведения об этих государствах есть в кн.: Можейко И. В. и Узянов Д. Н. История Бирмы. М., 1973, с. 33–84 и в кн.: Холл Д. Дж. Е. История Юго-Восточной Азии. М., 1960.
12 Lucе G. H. A Century of Progress in Burmese History and Archaeorogy, – JBRS, 1948, vol. XXXII, p. 791 Tet Htoot. The Nature of the Burmese Chronicles. In; Historians of South-East Asia. London, 1960.
13 О. н. – оригинальная надпись в отличие от копий.
14 При рассмотрении данных этих двух таблиц необходимо учитывать следующие факторы' недостаточную показательность числа «начал» в «своих», т е. относящихся к данному периоду целиком, «сложных» надписях, поскольку это число зависит от близости границы периода, следовательно, от длины периода; чем он длиннее, тем больше «начал» данного рода В то же время чем блинке то или иное правление к концу периода, тем Меньше датируемых им «начал» в «сложных» надписей данного периода


* Опубликовано в Вестник Московского Университета, серия Востоковедение, 1977 №2, с. 30–41


 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]