Вход:  Пароль:  
EAstudies.ru: Публикации/КулландаОСкифскомЯзыке ...
Home Page | Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация |

С. В. Кулланда (Москва, Институт востоковедения РАН)

Еще раз о скифском языке1


Описывая язык, исследователи не в последнюю очередь стремятся определить его генетические связи и установить характерные особенности, отличающие его от родственных наречий. В отношении скифского языка, несмотря на значительный прогресс в его изучении, обе эти задачи нельзя считать полностью решенными. Твердо установлена только принадлежность скифского к восточноиранским, но
не его место среди них; разграничить скифский и сарматский (resp. алано-осетинский) удалось лишь недавно (исследование К. Т. Витчака, см. ниже), но и здесь сделано далеко не все.


Проводить различие между скифским и сарматским исследователи пытались давно. Так, М. Фасмер в своем труде "Die Iranier in Südruβland" (Vasmer 1925) приводил отдельно скифский и сарматский
материал. Так же поступили и авторы обобщающего труда по иранской лингвистике “Compendium Linguarum Iranicarum”. Однако до девяностых годов прошлого века не удавалось выделить комплекс
специфических фонетических черт, отделяющих скифские диалекты от сарматских и аланских, хотя на определенные фонетические изоглоссы, характеризующие хронологическии/или географически раз-
личающиеся диалекты, обращали внимание и Абаев, и Харматта, и Згуста (1955), и Бильмейер.


Дело в том, что все дифференцирующие признаки вынужденно вырабатывались на материале северопричерноморской ономастики, где не всегда возможно отличить скифские имена от сарматских .
Кроме того, все фонетические особенности постулировавшихся диалектов/языков возможно было трактовать и как диахроническую эволюцию одного диалекта/языка. До недавнего времени не существовало бесспорных критериев, по которым то или иное слово можно было бы уверенно отнести к скифскому, а не сарматскому словарному фонду, или наоборот (поэтому a priori предполагалось, что скифский язык составлял единую подгруппу с сармато-алано-осетинскими наречиями).


Между тем наиболее убедительный из такого рода критериев был давно и хорошо известен скифологам. Практически каждый, писавший о скифском языке, упоминал о соответствии скифского
Παραλάται – авест. paraδāta. Сходство это было замечено еще в середине XIX в.2, до того, как Дж. Дармстетер впервыеотметил, что пере-
ход δ > l является специфической особенностью юговосточноиран-
ских языков3 (хотя спорадически слова, демонстрирующие этот переход, встречаются и в иных восточно- и западноиранских языках – ср. ниже).


В дальнейшем эту изоглоссу, объединяющую скифский язык, с одной стороны, и юговосточноиранские языки, а именно бактрийский, пушту, мунджанский, йидга – с другой4, время от времени отмечали5, но до недавнего времени никто не делал напрашивающегося вывода и не пытался трактовать все случаи появления l в скифском как рефлексы δ6.


Первым, кто постулировал существование в Скифии особого диалекта скифов царских, где δ переходил в l, был Э. А. Грантовский (см. выше, прим. 4). Он же впервые начал этимологизировать скифские имена с учетом этого перехода (ср. его этимологию имени скифского
царя Πάλακος – < *Pāδaka). Правда, будучи историком, писавшим об истории, он не пытался дать целостное описание скифского языка и
(возможно именно поэтому) был не вполне последователен в своей трактовке скифских языковых фактов. Под непоследовательностью я имею в виду то обстоятельство, что он считал скифскими и слова, где
иранское *d > l, и слова, где иранское *d > d.


Эту непоследовательность сумел преодолеть польский ученый К. Т. Витчак, в своем пионерском исследовании впервые выдвинувший ряд достоверных фонетических критериев различения скифского и
сарматского языков. С основным его выводом, согласно которому скифский и сарматский представляли собойне диалекты одного и того же языка, а два разных иранских языка, нельзя не согласиться.


Вместе с тем, можно оспорить некоторые из предлагаемых Витчаком фонетических соответствий или их интерпретацию, дополнить его список различий между скифским и сарматским, а также предложить на основании полученных критериев некоторые новые этимологии скифских имен, чему и будет посвящена настоящая работа. Витчак первым эксплицитно сформулировал тезис о том, что переход *d > l был отличительным признаком скифского языка, противопоставлявшим его сарматскому, где общеиранское *d давало d7. Этот вывод может быть подкреплен анализом бесспорно скифских
имен (см. ниже).


Переход иранских сочетаний *-ry, *ri в скифское ri и сарматское li, о котором вслед за Абаевым и Харматтой пишет Витчак8, также является четким дифференцирующим признаком при определении скифской или сарматской принадлежности той или иной лексемы (ср., например, приводимые Геродотом – у которого, в силу хронологических причин, сарматских имен ожидать не приходится – скифские имена собственные Ἄριαπείθης и Ἄριάντας с такими сарматскими именами из относительнопоздней северопричерноморской эпиграфики как Φλίανος, Φλιμάνακος, и т. п.).


Правдоподобным представляется и предположение Витчака, что иранский интервокальный *-š– исчез в скифском (как в современных мунджанском и йидга)8 и дал -š– в сарматском.


Менее убедительны прочие фонетические преобразования, постулируемые Витчаком для скифского. Так, предполагаемый переход иранского *-rn- (скорее *-n-) в скифское -ll- иллюстрируется един-
ственным примером, а именно скифским *Māspallā, реконструируемым на основании Μέσπλη10 '"луна у скифов", согласно Гезихию11.
Это не означает, разумеется, что данное соответствие следует отмести с порога, но заставляет проявить по отношению к нему определенную осторожность.


То же относится и к предполагаемому исчезновению в скифском интервокального иранского *θ, иллюстрируемому такими примерами как скифский Nom. pl. *pāyah 'пути', восстанавливаемый на основании топонима 'Εξαμπαίος, что Геродот (IV, 52) переводит Ἱροὶ ὁδοί,
"Священные пути", и скифское *ßaša 'превосходнейшая' < *vahišθā,
якобы переданное Геродотом в виде -μπασα в имени скифской боги-
ни Ἀρτίμπασα (Витчак 1992, стр. 58).


Витчак предположил, что иранское *w в скифском сохранялось перед передними гласными и полугласными12 и переходило в b перед задними гласными13, тогда как в сарматском оно исчезало перед передними и превращалось в v перед задними гласными. И в скифском, и в осетинском, resp. сарматском, наблюдается слишком много исключений из этого правила: Можно вспомнить, например, например скифское личное имя Ὀρικος < *Warika / Waryaka?, восходящее либо к слову со значением "ягненок" (дигорское wærikk 'id' – Абаев 1949,
стр. 187= Скифо-сарматские наречия, стр. 307; подробнее см. ИЭСОЯ IV, стр. 87–88), либо к прилагательному "лучший; отборный" (авестийское vairiia- 'id' – Vasmer 1925, S. 15), т.е. в любомслучае с *w, не перешедшим в b перед задним гласным, или дигорское bijun < *wi- 'ткать' (см. Миллер 1882, стр. 85; 1887, 157; Абаев ИЭСОЯ I, 277), также не укладывающееся в предложенную Витчаком схему, и т. п.
Сомнительна и постулируемая Витчаком регулярность перехода *ś > θ в скифском. Такой переход действительно встречается в скифских именах собственных, например, Σπαργαπείθης и Ἄριαπείθης, и
в ряде осетинских слов (см. Абаев 1945, стр. 7–12; Грантовский 1970, стр. 162), но ни в одном восточноиранском языке этот переход не является регулярным, хотя периодически встречается даже в Авесте (См. Grundriß, I, 1, § 282, no. 1). Кроме того, поскольку, согласно Витчаку, этого перехода нет в сарматском, а в осетинском он нерегулярен, нам, в соответствии с концепцией польского ученого, пришлось бы считать соответствующие осетинские лексемы заимствованиями из скифского. Однако в этом случае мы ожидали бы появления в осетинском и других заимствований, отражающих фонетические осо-
бенности скифского, прежде всего вышеупомянутый переход d > l.


Между тем, хотя фонема l в сарматском существовала, ни в одном слове прекрасно изученного и хорошо документированного осетинского языка нет l на месте иранского *d. Отсюда следует, что в осетинском, resp. сарматском, не было скифского субстрата, а переход *ś > θ был характерен для некоего диалекта (или диалектов) югозападноиранского типа, на который независимо наложились скифский и сарматский. Скорее всего, это произошло еще на их азиатской прародине, хотя могло иметь место и в Восточной Европе.


Можно напомнить и о некоторых не отмеченных Витчаком фонетических особенностях скифского, отличающих его от сарматского. В скифском в анлауте происходил переход *xš > s, характерный
также для некоторых юговосточноиранских языков, в частности, для некоторых юговосточноиранских языков, в частности, пушту14. Наэту особенность указывал уже Харматта (1951, pp. 308–309), который, правда, не связывал ее именно со скифским. Ее можно проиллюстрировать такими примерами как Σατραβάτης, имя собственное из фанагорийской надписи первой половины IV в. до н.э. (КБН 1066), где Σατρα– явно передает иранское *xšaθra- 'власть'; Σαῒοι < *xšaya- 'правитель, царь', этноним, упоминаемый в ольвийском декрете в честь Протогена (IOSPE I2, № 32, A, стк. 34), повествующем о событиях
конца III в. до н. э. (в тексте форма генитива ), и, возможно, как отмечал еще В. Томашек (Tomaschek 1888, S. 721)15, бывший самоназванием Геродотовых "скифов царских" (ο βασιλήϊοι Σκύθαι, в тексте в родительном падеже, τν βασιληίων Σκυθέων – Herod. IV, 20);
Σαιταφάρνης < *Xšaitafarna-, царь упомянутых сайев (Σαῒοι) (в тексте
во всех случаях опять-таки форма генитива  – A, стк. 10, 83). Следует еще раз отметить, что соответствующая надпись не может иметь отношения к сарматам, появляющимся в Восточной Европе, тем более в западной ее части, где расположена Ольвия, не ранее II в. до н. э.16


В отличие от сарматского и осетинского, в скифском не было ме-
татезы θr > rθ. В бесспорно скифских именах встречается только соче-
тание -tr-: ср. приводившееся выше Σατραβάτης и Σατράκης, имя ца-
ря азиатских скифов, упоминаемого Аррианом (Anab. IV, 4, 8).
Ввиду упомянутого выше перехода d > δ > l требует объяснения
появление в скифских словах интервокального -d- (или -δ-). Посколь-
ку ассирийское z в ašguzāi, asguzāi, iškuzāi, Iškuza17 соответствует греческому θ в Σκύθαι и более позднему скифскому l в приводимом Геродотом самоназвании скифов Σκόλοτοι, т. е. *skula-ta, кажется вероятным, что к началу скифских переднеазиатских походов, в VII в. до н.
э., скифское *d уже превратилось в межзубный звонкий e, который в
ассирийском, где не было межзубных фрикативных, передавался че-
рез сибилянт z, а в греческом, где не было звонкого e, через глухой
межзубный фрикативный θ. Однако, судя по форме приводимого
Геродотом в форме Μαδύης имени скифского царя VII в. до н. э., в
скифском одновременно существовал взрывной d, который не мог восходить к иранскому *d18. Этот факт можно объяснить переходом *-nt- > -d-, засвидетельствованным для юговосточноиранских языков; ср. йидга lad "зуб" < *danta, и т. п. (см. Эдельман 1986, стр. 163). В таком случае имя Μαδύης можно трактовать как рефлекс индоиранского
*mantu (ср. авестийское mantu-, древнеиндийское mántu- "советник; правитель").


Рассмотренные выше фонетические переходы, характерные для скифского, свидетельствуют, как кажется, что этот язык входил в ту же "юговосточноиранскую" группу языков, что и пушту, мунджанский, йидга и бактрийский, а с сармато-алано-осетинским был связан более отдаленным родством. Кроме того, и в скифском, и в сарматоалано-осетинском, видимо, был "югозападноиранский" субстрат – источник форм, в которых рефлексом общеиранского *ś было не регулярное s, а θ.


На основании уточненных фонетических соответствий между скифским и иными иранскими языками можно попытаться проанализировать до сих пор не объясненные скифские имена и пересмотреть некоторые общепринятые этимологии. Так, ввиду преобладавшего в иранском ротацизма (не считая некоторых звукоподражательных (?) слов вроде персидского lab "губа" и т. п.), обилие скифских имен, содержащих l, представляет определенную загадку. Если же считать, что скифское l происходит из иранского *d, а скифское d – из иранского *-nt-, становится возможным дать непротиворечивые этимологии ряда скифских имен. Об имени Μαδύης было сказано выше.


Имя скифского царя Савлия (Σαύλιος; Herod. IV, 76) следует возводить к общеиранскому *saudya- "(Ритуально) Чистый" (ср. др.-инд. šodhya- 'to be purified'). Имя царя Скилура с тем же фонетическим переходом Σκίλουρος < *skidura- означает "Режущий; Победоносный"20; имя его сына Палака (Πάλακος – < *Pāδaka) – "(Высоко)ногий; (Длинно)ногий"; ср. эпитет бога Вайю в Авесте (Yt. XV, 54): bərəzi.pāδō
"высоконогий"21. Имя Παιρίσαλος, встречающееся в ряде надписей из Крыма и с Таманского полуострова, обычно считается фракийским (см., например, Vasmer 1925, S. 47). На самом же деле это явно "скифизированная" форма боспорского царского имени Перисад, Παιρισάδης. Видимо, вторичное -d- < *-nt-, подобно первичному *d < *d, превратилось в δ, а затем в l, хотя по сравнению с переходом в l первичного *d < *d этот процесс несколько "запоздал"22. С другой стороны, не исключено, что появление в скифском l на месте боспорского d могло явиться результатом гиперкоррекции, поскольку скифы, тесно контактируя с носителями иных иранских языков, не могли не замечать, что d этих языков в их собственном языке соответствует l23.


Отмечу в заключение, что накопленный к настоящему времени трудами многих поколений исследователей материал позволяет, как мне кажется, уточнить положение скифского среди восточноира ских языков, отделить скифский словарный фонд от сарматского и с помощью установленных фонетических соответствий предложить новые скифские этимологии.

Литература

Абаев 1945 Абаев, В. И. Древнеперсидские элементы в скифском языке. // Иранские языки I.


Абаев 1949 Абаев, В. И. Осетинский язык и фольклор. Том I. Москва.


Абаев ИЭСОЯ Абаев, В. И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Тт. I-V, Ленинград и Москва, 1958–1995.


Витчак 1992 Витчак, К. Т. Скифский язык: опыт описания. Вопросы языкознания, № 5.


Грантовский 1960 Грантовский, Э. А. Индо-иранские касты у скифов. М.


Грантовский 1970 Грантовский, Э. А. Ранняя история иранских племен Передней Азии. М.


КБН Corpus Inscriptionum Regni Bosporani. Корпус боспорских надписей. М.-Л., 1965.


Куклина 1985 Куклина, И. В. Этногеография Скифии по античным источникам. Л.


Миллер 1882 Миллер, Всеволод. Осетинские этюды II. М.


Миллер 1887 Миллер, Всеволод. Осетинские этюды III. М.


Трубачев 1999 Трубачев, О. Н. Indoarica в Северном Причерноморье. М.


Цаболов 2001 Цаболов, Р. Л. Этимологический словарь курдского языка. Т. I, М.


Эдельман 1986 Эдельман, Д. И. Сравнительная грамматика восточно-иранских языков. Фонология. М.


Bielmeier 1989 Bielmeier, Roland. Sarmatisch, Alanisch, Jassisch und Altossetisch. // Compendium Linguarum Iranicarum. Hrsg. von Rüdiger Schmitt. Wiesbaden:


Reichert. Darmesteter 1883 Darmesteter, J. Etudes iraniennes. Paris.


Grundri Grundri der iranischen Philologie. I. Strassburg, 1895.


Harmatta 1951 Harmatta, J. Studies in the Language of the Iranian Tribes in South Russia. // Acta Orient. Hung., T. I, fasc. 2–3.


IOSPE I2 Inscriptiones Antiquae Orae Septentrionalis Ponti Euxini Graecae et Latini iussu et impensis Societatis


Archaeologicae Imperii Russici. Iterum edidit Basilius Latyschev. Volumen primum. Inscriptiones Tyrae, Olbiae,
Chersonesi Tauricae, aliorum locorum a Danubio usque ad regnum Bosporanum continens. Ed. alt., Petropoli MCMXVI.


Minorsky 1930 Minorsky, V. Transcaucasica. Journal Asiatique,
Tome CCXVII, 1, 1930.


Müllenhoff 1892 Müllenhoff, Karl. Deutsche Altertumskunde III. Berlin.


Schmitt 1989 Schmitt, R. Andere altiranische Dialekte. // Compendium Linguarum Iranicarum. Hrsg. von Rüdiger Schmitt. Wiesbaden: Reichert.


Sims-Williams 1989 Sims-Williams, Nicholas. Sogdian. // Compendium Linguarum Iranicarum. Hrsg. von Rüdiger Schmitt. Wiesbaden: Reichert.


Tomaschek 1888 Tomaschek, W. Kritik der ältesten Nachrichten über den Skytischen Norden, 1. // Sitzungsberichte der philosophisch-historischen Klasse der Kaiserlichen Akademie der Wissenschaften. Bd. 116, Wien.


Trask 2000 Trask, Larry. Some issues in relative chronology. // Time Depth in Historical Linguistics. Volume 1.
Cambridge.


Vasmer 1925 Vasmer, M. Die Iranier in Südruβland. Leipzig.


Zgusta 1955 Zgusta, L. Die Personennamen griechischer Städte
der nördlichen Schwarzmeerküste. Die ethnischen Verhältnisse,
namentlich das Verhältnis der Skythen und


Sarmaten, im Lichte der Namenforschung. Praha.
__
1 Работа над статьей велась при поддержке гранта РГНФ 03–01–00053 а. 216 Индоевропеистика)


2 См., например, Müllenhoff 1892 (1866), S. 112, хотя он и колебался, возводить ли Παραλάται к paraδāta или к авест. ratu.


3 Darmesteter 1883, 71, 195–201; Minorsky 1930.


4 Считается, что переход δ > l характеризовал и один из согдийских диалектов, существование которого постулируется прежде всего на основании косвенных данных, а именно демонстрирующих этот переход персидских слов, для которых предполагается согдийское происхождение – cf. Sims-Williams 1989, pp. 173, 177, с литературой.


5 Грантовский 1960, стр. 20, прим. 28; Schmitt 1989.


6 Колебания скифологов относительно этой изоглоссы хорошо иллюстрирует высказывание Бильмейера: "Если (курсив мой – С. К.) мы принимаем всерьез происхождение скифского Παραλάται < авест. paraδāta…, сохранение интервокального d в сарматском и осетинском … становится фонетически дифференцирующим признаком" (Wenn wir die Ableitung skyth. #928;αραλάται
< ...j[ung]av[est]. paraδāta… ernst nehmen, stellt die sarmatische und ossetische
Bewahrung von intervokalischen d … ein klares lautliches Differenzierungsmerkmal
dar) (Bielmeyer 1989, p. 240, n. 12).


7 К сожалению, он, видимо, не был знаком с соответствующими наблюдениями Грантовского, разбросанными по разным нелингвистическим публикациям, и упустил возможность подкрепить свою аргументацию, в частности, предложенной Грантовским этимологией имени Палака (ср. выше).


8 Они, однако, не отделяли скифский от сарматского и рассматривали упомянутые фонетические особенности либо как архаизм и инновацию внутри одного и того же языка (Абаев), либо как следы более древнего и более позднего диалектов (Харматта).


9 Ср. приводимые им примеры: скифское spau "глаз" (приведено Геродотом в форме σποᾶ – IV, 27) < иранского *spaḱsu; скифское kararu- "кибитка" (уГезихия καραρύες) < иранского *kərəšaru-, ср. тохарское A kursär, B kwársär "упряжка", и т. п.


10 Поскольку в лексиконе Гезихия данная глосса помещена после
μεσοφέρδειν и перед μεσπήλα, Витчак, в соответствии с алфавитным поряд-
ком, предлагает конъектуру: Μεσπέλλη. Этимология была впервые предложена О.Н. Трубачевым, который, однако, считал эту лексему индоарийской
(Трубачев 1999, с. 30 = 1976).


11 Второй приводимый Витчаком пример – предполагаемое скифское
*xvallah- 'хвала; слава' <*xvarnah-, реконструируемое на основе славянского
*chvala – не может быть принят, поскольку рефлекс иранского *xvarnah- засви-
детельствован в форме -φαρν(η)- не только в сарматских личных именах, но,
например, в скифском имени Σαιταφάρνης, зафиксированном в конце III в. до н. э. в Ольвии, где (как, впрочем, и во всем Северном Причерноморье)
столь раннее присутствие сарматов не представляется возможным.


12 Как в скифском *maluwyam 'мед', имеющем в рукописях Гезихия форму
μελύγιον (с заменой исчезнувшей дигаммы на гамму) (см. Витчак 1992, стр. 53).


13 Как в скифском названии Днепра Boρυσθένης < *Varustāna (Vasmer 1925, S. 65).


14 В сарматском начальное иранское*xš– неизменно отражалось как xš-
(греческое ξ-, осетинское xs-).


15 Подробнее об истории вопроса см. Куклина 1985, с. 110, примеч. 77.


16 Разумеется, греческая Σ– могла передавать иранское xš-; ср. греческое
σατράπης < древнеперсидского (или т. н. "мидийского") xšaθrapa-. Однако, учитывая, что начальное Xš– в сарматских именах неизменно передается как Ξ, кажется вероятным, что переход *xš->s- в анлауте в скифском все-таки
произошел.


17 Начальные гласные в ассирийской передаче самоназвания скифов являются протетическими.


18 В связи с этим приходится отказаться от общепринятой этимологии имени Мадий (Μαδύης), выводящей его из *madu- "мед" (ср. выше, примеча-
ние 11, о форме скифского слова "мед").


19 Точно так же название скифского племени у Гелланика (apud Steph.Byz?.), Ἀμαδόκοι, не может происходить от *āma-adaka "сыроеды", и скорее должно объясняться как *a-mantu-ka "не имеющие правителей".


20 Ср. др.-инд. chidura- "режущий; уничтожающий"; относительно семантического развития ср. курдское bir̄ā "победоносный", букв. "режущий" – Цаболов 2001, стр. с. 188–189). Впервые предложивший эту этимологию О. Н. Трубачев, будучи одержим идеей о присутствии индоариев в Северном Причерноморье в скифское время, трактовал имя Скилура, несмотря на его типично юговосточноиранскую форму, как индоарийское. См. Трубачев 1999, стр. 276–277.


21 Грантовский 1970, стр. 174–175 и примеч. 28.


22 Нашему выводу, казалось бы, противоречит форма упоминаемого Геродотом (IV, 76; 120; 126–127) имени скифского царя – Иданфирс ('Ιδάν-
θυρσος), но соответствующее имя Арриан (Ind. V, 6) приводит в форме 'Ινδάθυρσις (хотя современные издатели "Индики" предпочитают без объяснений заменять в тексте 'Ινδάθυρσις на 'Ιδάνθυρσος), поэтому Геродотова передача, возможно, неточна.


23 В качестве типологической параллели можно вспомнить приведенный Траском (Trask 2000, pp. 53–54) пример испанских заимствований в баскском. Современные испанские слова, оканчивающиеся на -ón, заимствуются в баскский с изменением окончания на -oi: avión "самолет" превращается в abioi, camión "грузовик" в kamioi. С точки зрения современной баскской фонетики такой переход необъясним, поскольку окончание -on для баскского вполне обычно. Причина изменений – гиперкоррекция. Романские слова с окончанием -one (из латинского -onem), заимствованные в баскский, в результате последующего падения в этом языке интервокального -n- приобрели окончание *-oe, превратившееся затем в -oi. Так, романское *ratone " крыса; мышь" дало баскское arratoi, а романское *razone "разум; право" – arrazoi. В то же время в испанском рефлексы соответствующих слов потеряли конечный гласный и превратились соответственно в ratón и razón. Баски, заметив, что испанскому -ón в их языке часто соответствует -oi, начали в поздних заимствованиях из испанского заменять окончание -ón на -oi.


 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]