Вход:  Пароль:  
EAstudies.ru: Публикации/ПолитическаяИсторияВьетнам ...
Home Page | Каталог | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация |

А.Л. Федорин

Политическая история военно-феодальной группировки Нгуенов–Чиней из Тханьхоа и ее роль в истории Вьетнама в XVI в.1


(Из сборника: Социальные группы традиционных обществ Востока. Часть 1. М., 1985, с. 125–145).


В начале ХVI в. в силу ряда причин социально-экономического и политического характера централизованное феодально-бюрократическое государство династии Ле Шо (1428—1527)2, существовавшее на территории современного северного и центрального Вьетнама (см. карту на с. 145) уступило место власти военно-олигархических группировок 3. В отличие от предыдущего периода, когда главную роль в соперничестве за власть играли столичные сановники, в первой четверти XVI в. на политическую арену выходят провинциальные военно-феодальные роды, объединявшиеся в процессе междоусобной борьбы во все более крупные союзы. К середине 20-х гг. наиболее мощная из таких группировок во главе с родом Маков из Нгизыонга сумела взять верх над другими и поставила под свой контроль практически всю территорию Дайвьета (самоназвание вьетского государства в 1054—1400 и 1428—1802 гг.). В 1527 г. глава рода Мак — Мак Данг Зунг (1483—1541) 4 — официально объявил себя первым императором новой династии, низложив последнего из Ле Шо, власть которых к тому времени уже носила чисто номинальный характер. Устрашенная военной мощью победившей группировки феодальная знать Дайвьета в целом признала новую династию. Исключение составила часть военных феодалов из сы5 Тханьхоа (родины династии Поздние Ле), которые с приходом новой династии потеряли ряд привилегий, перешедших к феодалам родина рода Маков — сы Хайзыонг. Тханьхоа и примыкающая к ней с юга Нгеан стали базой сопротивления Макам, и именно отсюда им в конце XVI в. был нанесен смертельный удар.


Настоящая работа посвящена политической истории военно-феодальной группировки Тханьхоа от момента создания до установления ею господства на всей территории Дайвьета (1529–1593). В исторической литературе до сих пор отсутствует достаточно подробное и непротиворечивое изложение событий в средневековом Вьетнаме XVI в., что создает сложности при проведения исследований по социально-экономической и культурной истории страны в этот интереснейший период, во многом затрудняет правильное понимание структуры вьетских государств в XVII–XVIII вв. Данные доступных нам источников по истории Дайвьета в XVI в. весьма скудны (даже по сравнения с более ранними этапами)6. Это позволяет в рамках относительно небольшой по объему работы учесть практически всю имевшуюся информацию и добиться сравнительно высокой степени однозначности заключений и выводов.


* * *


Борьба военной олигархии сы Тханьхоа и Нгеан против рода Мак и его союзников началась еще до 1527 г. и вначале носила в основном военный характер. Большинство феодалов этих провинций всячески поддерживали самые различные выступления в пользу Ле Шо в своих сы и в дельте Красной реки, а когда те в конце 20-х гг. XVI в. постепенно пошли на убыль, подавленные новой династией, подняли в Тханьхоа крупное восстание, которое возглавил потомок императоров Ле Шо (по женской линии) — Ле И. После разгрома восстания (1531), потребовавшего от Мак Данг Зунга мобилизации всех ресурсов, феодальная знать двух южных сы была обезглавлена и на некоторое время переста¬ла представлять опасность для центральной власти.


Меньшая часть военных феодалов Тханьхоа не присоединилась к восстанию Ле И и вела борьбу с Маками самостоятельно, в основном партизанскими методами. После оккупации Тханьхоа Маками в 1531 г. многие из них были вынуждены эмигрировать с семьями и личными дружинами в соседнее лаосское государство Лангсанг. Король Лангсанга Поисарат принял беглецов благосклонно и позволил им обосноваться в местности Шамтяу (территория современной лаосской провинции Самныа). Лидером этой группы был Нгуен Ким — представитель одного из самых знатных и мощ¬ных военно-феодальных родов сы Тханьхоа — рода Нгуенов из Тонгшона7.


К группировке Нгуен Кима вскоре присоединились другие крупные роды из Тханьхоа и Нгеана, в том числе некоторые участники разгромленного восстания Ле И. В Шамтяу со своими дружинами прибыли Чинь Зуи Тхуан, Ле Лан, Динь Конг, Данг Линь и другие известные в то время военачальники. Чинь Зуи Тхуан и Ле Лан вывезли с собой младшего сына императора династии Ле Шо — Ле И 8 (1496—1522)9 — восемнадцатилетнего Ле Виня (1514—1548), которого в 1533 г. союзники объявили императором10. В год его коронации в Китай кружным путем (через Чампу морем до Гуанчжоу) был направлен посол (брат Чинь Зуи Тхуана), которому поручалось сообщить Минам о восстановлении династии Поздние Ле и добиться от них организации похода против Мак Данг Зунга. В 1536 г. на север с таким же заданием отправилось еще одно посольство.


Замыслы шамтяусского двора были близки к осуществлению. После длительного изучения вопроса администрация Минов признала Мак Данг Зунга узурпатором и обязала губернаторов шести южных китайских провинций направить в Дайвьет армию «для восстановления порядка». Однако Мак Данг Зунгу до начала военных действий удалось договориться с этими губернаторами, которые за взятки взялись «походатойствовать» за него перед минским двором. В конце концов поход был отменен в обмен на выполнение Маками целого ряда тяжелых и унизительных для Дайвьета условий. Что касается императора Ле Ниня, то его послам после многолетнего ожидания было заявлено, что минскому двору недостаточно предъявленных доказательств прямого родства их суверена с главной ветвью династии Поздние Ле. Послам было обещано, что к Ле Ниню будут направлены специальные китайские чиновники, и если тем предъявят необходимые доказательства, то «императору Ле предоставят право управлять четырьмя фу сы Тханьхоа». Это обещание выполнено не было, более того, послам даже не разрешили вернуться на родину. Лидеры шамтяусской группировки, по всей вероятности, не очень рассчитывали на вмешательство китайцев и с самого начала готовились к решительной вооруженной борьбе с Маками. По опыту прошлых лет они знали, что опора только на Тханьхоа и Нгеан, скорее всего, приведет к поражению, поэтому постоянно стремились найти союзников в других частях страны. В отличие от Маков, основной упор южане сделали на весьма привлекательный для большей части населения страны лозунг реставрации Поздних Ле, пользовавшихся высоким авторитетом благодаря популярности внутриэкономической и военной политики первых императоров этой династии и относительному спокойствию и порядку, царившему в Дайвьете в период их правления. В рамках этой линии в начале 30-х гг. в соседнюю горную сы Хынгхоа с целью воспрепятствовать проникновению сюда Маков и захватить проходы в дельту Красной реки был послан Данг Динь. Кроме того, в этот же период Нгуен Киму удалось заключить союз с давним соперником Маков в сы Хайзыонг — военно-феодальным родом By Ван Уена, который после возвышения новой династии не покорился ей, а ушел на север в сы Туенкуанг, превратив эту провинцию фактически в свою вотчину, независимую от центральной власти11. В 30-х гг. XVI в. группировка Нгуен Кима стала серьезной военной силой, с которой нельзя было не считаться, тем более, что в своей массе входившие в нее отряды состояли из хорошо обученных воинов–профессионалов, располагавших к тому же тридцатью боевыми слонами 12.


Маки ощущали исходящую из Лансанга опасность и принимали соответствующие меры. В сы Тханьхоа с армией был направлен второй сын Мак Данг Зунга — Мак Тьинь Чунг13. Кроме того, в отличие от других провинций, сюда в 1532 г. были назначены не один, а два военных губернатора: для северной (Лe Фи Тхыа) и южной (Зыонг Тяп Нят) 14 ее части, с тем чтобы они «осуществляли взаимный контроль». Впрочем, и тот, и другой губернатор были родом из Тханьхоа, поскольку любые иные не смогли бы, по-видимому, закрепиться здесь и не имели бы реальной власти. Уже через пять лет Ле Фи Тхыа ушел в Шамтяу вместе с частью войск, находившихся под его командованием.


Шамтяуссцы впервые опробовали свои силы лишь в 1539 г., совершив набег на уезд Лойзыонг (Тханьхоа). Во главе отряда стояли младшие представители наиболее мощных родов группировки — зять Нгуен Кима Чинь Кием (1502—1570) из Виньфука (Тханьхоа) и родственник Чинь Зуи Тхуана из Лойзыонга (Тханьхоа) Чинь Конг Нанг15. Приводимый в источниках список участников военной кампании 1539 г. недвусмысленно свидетельствует, с одной стороны, о социальном характере шамтяусского движения (силы его почти полностью состояли из своеобразных «офицерских частей»), а с другой — об узости его географической базы. Относительно небольшой отряд Чинь Киема, имевший весьма ограниченную задачу, включал одиннадцать полководцев с титулом куанконг, каждый из которых в силу занимаемого положения мог сам возглавить и более крупный экспедиционный корпус. Из пяти известных нам поименно полководцев четверо (Чинь Кием, Чинь Конг Нанг, Лай Тхэ Винь и Ха Тхо Тыонг) были уроженцами Тханьхоа и один (Буй Та Хан) — Куангнама.


В следующем походе в 1542 г. войсками командовал сам Нгуен Ким. Его нападение на ряд уездов Тханьхоа и Нгеана было еще более успешным. Стоящие в этих сы войска Маков были набраны здесь же; экономически и социально они были крепко привязаны к своим военно-феодальным лидерам, находившимся в Шамтяу. Они практически не оказывали сопротивления и зачастую целыми гарнизонами переходили на сторону Нгуен Кима.


Поверив в свои силы, шамтяуссцы в следующем 1543 г. полностью захватили сы Тханьхоа. Мак Тьинь Чунг вынужден был отступить, а губернатор северной части провинции Зыонг Тяп Нят вместе со своими войсками поспешил перейти на сторону императора Ле Ниня, стоявшего во главе наступавших. В тот год войска сторонников Ле уже не вернулись на свои базы в Шамтяу, обосновавшись в административном центре Тханьхоа крепости Тайдо. Вскоре сюда прибыли все ведущие военачальники южан во главе с Нгуен Кимом и Динь Конгом. Одновременно с Тханьхоа шамтяусская группировка установила полный контроль и над Нгеаном. Резко уменьшилось влияние Маков и в более южных провинциях Куангнам и Тхуанхоа 16.


Усиление южан сопровождалось борьбой за власть среди их вождей. При этом инициатива во многом исходила от Нгуен Кима, который стал убирать с политической арены своих реальных и потенциальных конкурентов из числа крупнейших феодалов. В 1543 г. по обвинению в подготовке заговора был казнен глава рода Чиней из Лойзыонга Чинь Конг Нанг, унаследовавший от умершего за год до этого своего родственника Чинь Зуи Тхуана широкие военные права и привилегии и быстро набиравший силу. Еще раньше, в 1541 г., под этим же предлогом и также по приказу Нгуен Кима был убит примкнувший к шамтяуссцам военный губернатор южной части Тханьхоа, крупный военный феодал Ле Фи Тхыа. Однако в 1545 г., во время похода на сы Шоннам, сам Нгуен Ким пал жертвой междоусобной борьбы: он был отравлен бывшим военным губернатором северной части Тханьхоа Зыонг Тяп Нятом, который, однако, не решился претендовать на власть и бежал к Макам.


В рядах противников Маков род Нгуен Кима и его сторонники были значительно сильнее остальных и без особых осложнений сохранили в своих руках ведущие позиции, тем более, что по обычаям того времени военная власть была наследственной. Сыновья Нгуен Кима — Нгуен Уонг (до 1524 — после 1548) и Нгуен Хоанг (1524—1613) — были слишком молоды и неопытны в военных делах, и все военные и гражданские полномочия, большинство должностей и титулов умершего главы рода захватил его зять, уже упоминавшийся Чинь Кием из Виньфука. Его приходу к власти во многом способствовало успешное отражение именно под его руководством контрнаступления Маков в том же 1545 г.


Следующие пять лет новый вождь южан посвятил закреплению в южной части Дайвьета и подготовке армии к войне против Маков. Важным мероприятием в этом плане стало создание главной ставки императора и его двора в Иенчыонге — труднодоступном районе уезда Тхуингуен (Тханьхоа). Стабилизация власти Чинь Киема происходила в относительно благоприятных условиях, так как в этот период при дворе Маков вспыхнула междоусобная борьба, и за пять лет северяне не смогли предпринять ни одной попытки вернуть себе утраченные территории.


Приход к власти Чинь Киема ознаменовал качественно новый этап ранней истории группировки. При нем окончательно сформировался последовательный и долгосрочный курс лидеров нового рода — рода Чиней из Виньфука — на захват всей власти в государстве и придание наследственного характера этой власти в рамках рода, не являвшегося императорским. Главная угроза этому курсу внутри коалиции сторонников Ле исходила в первую очередь от представителей династии Ле Мат и прямых наследников Нгуен Кима. Необходимо отметить, что до 1545 г. император Ле Нинь, несомненно, играл активную роль в движении. Именно под его руководством было осуществлено победоносное наступление на Тханьхоа в 1543 г., и именно он возглавил в начале 1545 г. поход на Шоннам, сорвавшийся из-за замешательства в рядах южан в связи со смертью Нгуен Кима. Но уже в том же году Чинь Кием фактически полностью лишил Ле Ниня всякой военной власти17, а в 1548 г. тот неожиданно умер в возрасте лишь 34 лет. Преемника Ле Ниня — Ле Хуена (1534—1556)18, которому в тот год едва исполнилось 14 лет, некоторое время можно было не брать в расчет. Вскоре скончался старший сын Нгуен Кима — Нгуен Уонг, получивший во праву наследования титул куанконг и бывший одно время первым заместителем Чинь Киема по делам армии. Источники в один голос говорят о причастности Чинь Киема к его смерти. Младший брат Нгуен Уонга Нгуен Хоанг по свидетельству хроник был оставлен в живых лишь из-за отсутствия «чрезмерных амбиций» и благодаря заботам своей старшей сестры Нгуен Тхи Нгок Бао, являвшейся женой Чинь Кие¬ма.


В 1550 г. в Дайвьете произошли события, существенно изменившие соотношение сил между Чинями и Маками. Род Маков, напуганный чрезмерным усилением своего союзника рода Ле из Донгшона (Тханьхоа), попытался устранить его главу Ле Ба Ли19, который обладал всеми возможными высшими военными должностями и титулами и командовал четвертой частью провин¬циальных войск Маков — Южной армией20. Последовавшие за этим бегство Ле Ба Ли в Тханьхоа вызвало переход на сторону Чиней целого ряда военных и гражданских чиновников Маков, связанных с родом Ле Ба Ли. В числе предложивших в то время свои услуги Чинь Киему были уже тогда известные генералы Ле Кхах Тхан (сын Ле Ба Ли), Нгуен Куен (зять Ле Ба Ли), Данг Хуан, Нгуен Хыу Лиеу, а также несколько высокопоставленных гражданских чиновников, в частности, Нгуен Тхиен, длительное время занимавший одновременно три ключевых поста в административном аппарате династии Мак, и прославившиеся позднее Фунг Кхак Кхоан и Буй Бинь Уен21. Чуть позднее на сторону южан перешел еще один союзник Ле Ба Ли, один из наиболее могущественных феодалов сы Шонтэй Нгуен Кхай Кханг, занимавший пост командующего Западной армией Маков.


После присоединения к Чиням новой группы крупных военных феодалов противники Маков значительно усилились в военном отношении, однако появление в их рядах новых ярких лидеров усилило внутреннее недоверие и натянутость среди военной верхушки, временами переходящее в открытое соперничество. В конечном итоге это не позволило «сторонникам Ле» добиться быстрой победы. Когда в 1551 г. Ле Ба Ли и Нгуен Кхай Кханг при поддержке давнишних союзников Чиней — туенкуангского рода By — самостоятельно захватили всю правобережную часть дельты Красной реки, включая столицу страны Тханглонг (современный Ханой), Чинь Кием не позволил императору Ле Хуену отправиться на север и не оказал должной помощи организаторам похода, хотя это сразу могло решить исход борьба. На следующий год Чинь Кием сам возглавил поход на север, однако в действиях его войск не было должного единства и сплоченности, и, несмотря на ряд побед, он не стал закрепляться на завоеванной территория и после завершения кампании отошел назад в сы Тханьхоа.


В начале 50-х гг. XVI в. армия южан, как и прежде, представляла собой скорее лишь союз крупных дружин, и Чинь Киему пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться ее централизации. Условия для решення внутренних проблем были весьма сложными, поскольку во владениях Маков обстановка стабилизировалась, и они самым серьезным образом занялись реше-нием «южного вопроса». В частности, в 1555 и 1557 гг. известный полководец северян Мак Кинь Диен дважды высаживал крупные морские десанты на побережье сы Тханьхоа, правда оба раза без особого успеха. Тем не менее, благодаря усилиям Чинь Киема во второй половине 50-х гг. в рядах «сторонников Ле» наметилась явная тенденция к консолидации. Она отчасти была связана с уходом с политической арены главных конкурентов рода Чиней из Виньфука Ле Ба Ли и Нгуен Тхиена, умерших в 1557 г. Их смерть, по всей вероятности, не была обусловлена открытым конфликтом; об этом свидетельствуют присвоение им пышных посмертных титулов, а также тот факт, что многие их сторонники остались на стороне Чиней22. После смерти Ле Ба Ли и Нгуен Тхиена Чинь Кием поспешил избавиться от Нгуен Кхай Кханга, причем сделал это достаточно традиционно. В конце 1558 г., когда южанам удалось временно поставить под свой контроль горные районы сы Шоннам, Чинь Кием запретил Кхангу после окончания похода возвращаться в Тханьхоа, приказав остаться в этой провинции в качестве военного губернатора. Для Нгуен Кхай Кханга, который был лидером знати в Шонтае, а для Шоннама «чужаком», шансы удержаться здесь были минимальными, и он, чувствуя свою слабость, попытался договориться с Маками, но был ими обманут, схвачен и казнен.


50-е гг. XVI в. отмечены продолжением и дальнейшей конкретизацией курса Чинь Киема на превращение рода Чинь в полу¬официальную династию, управляющую всеми сферами жизни страны. Как и раньше, основные репрессивные меры в плане реализации этого курса были направлены против представителей династии Ле Мат и потомков Нгуен Кима. В 1556 г. вновь «безвременно» (в возрасте 22 лет) умер император Ле Хуен. С его смертью пре¬секлась главная ветвь династии. Одно время Чинь Кием подумывал о том, чтобы самому стать императором, однако и положение в стране, и ситуация внутри коалиции оставались недостаточно стабильными для отказа от лозунга реставрации Ле, и он счел более разумным возвести на трон дальнего родственника Ле Хуена — Ле Зуи Банга (1530–1573)23. Новый император был в зрелом возрасте, однако сомнительность его прав на престол ста¬вила его в полную зависимость от «благодетеля» Чинь Киема, по приказу которого он был найден и доставлен в Иенчыонг.


Не решившись по каким-то причинам убрать своего близкого родственника Нгуен Хоанга, который позднее мог составить конкуренцию роду Чинь, Чинь Кием в 1558 г. все же отправил его подальше от императорского двора на южные границы своих владений, сделав его военным губернатором сы Тхуанхоа. Как и другим провинциальным военным губенаторам, Нгуен Хоангу были предоставлены самые широкие права, ограниченные лишь предписанием направлять часть собираемых налогов на содержание армии Чиней и императорского двора. Назначенный в том же году военным губернатором более южной сы Куангнам, один из основателей шамтяусского движения Буй Та Хан вскоре признал первенство Нгуен Хоанга, под контролем которого таким образом оказался весь юг чиньских владений. Тем не менее от двора тот был удален, чего Чинь Кием и добивался.


Важным фактором укрепления исключительности позиций Чинь Киема и всего рода Чинь в рамках южнодайвьетской группировки стало исчезновение в армии южан после смерти в 1561 г. Динь Конга должности военачальника, который занимал бы ярко выраженное второе место. Вслед за лидером теперь следовало сразу несколько видных генералов, ни один из которых не выделялся из общей массы. Еще одним шагом, который предпринял вождь южан в целях концентрации власти в руках своего рода, стало выдвижение на ключевые посты в армии родственников и земляков. Ведущие роли среди военчальников южан во второй половине 50-х гг. XVI в. занимали уроженец уезда Виньфук Фам Док, объявленный приемным сыном Чина Киема, родные сыновья лидера Чинь Кой и Чинь Тунг, близкие родственники Чинь Куанг, Чинь Бать, Чинь Винь Тхиеу. После смерти Фам Дока в 1558 г. наиболее близким к Чинь Киему генералом стал другой уроженец Виньфука — Хоанг Динь Ай.


Несмотря на пополнение с севера, чиньская армия в 50-х гг. продолжала в целом оставаться «армией Тханьхоа»: из 13 чиньских генералов, упомянутых в хрониках при описании боевых действий 1550—1558 гг., 9 являлись уроженцами этой сы и один — Куангнама. Оставшиеся три — это перебежчики 1550 г. Нгуен Кхай Кханг, Нгуен Куен и Нгуен Миен. Сохранение военными феодалами Тханьхоа ведущих постов во многом способствовала неизменность установившихся в XV — начале XVI в. традиций наследования воинских полномочий в рамках крупных феодальных родов. Так, в 50–60-х гг. на смену своим отцам Лай Тхэ Виню и Ха Тхо Тыонгу во главе крупных военных отрядов (по-видимому, тех же самых) встают их сыновья Лай Тхэ Кхань, Лай Тхэ Ми и Ха Тхо Лок.


В конце 1559 г. Чинь Кием решил осуществить решающий поход против Маков, который отличался небывалым размахом: поми¬мо шестидесятитысячного корпуса из Тханьхоа, которым командо¬вал лично Чинь Кием, в нем также приняли участие союзники южан из Хынгхоа (Данг Динь) и Туенкуанга (род Ву). Без особого труда овладев сы Шоннам и Шонтай, Чинь Кием не стал штурмовать хорошо укрепленный Тханглонг, где сконцентрировались основные силы обороняющихся, а обойдя столицу, ударил по сы Киньбак и уже в первой половине 1560 г. очистил ее от войск Маков. Одновременно под контроль Чиней были поставлены северные горные провинции Тхайнгуен и Лангшон. В руках Маков, по существу, остались лишь две сы — Хайзыонг и Анкуанг.


В конце 1560 — начале 1561 гг. Чинь Кием попытался захватить родное сы Маков Хайзыонг, однако здесь темпы продвижения его войск существенно замедлились из-за ожесточенного сопротивления армии северян, поддерживаемой местным населением. Чиньские войска несли тяжелые потери, кроме того, отрицательное влияние на их боевой дух оказывал длительный отрыв от баз в Тханьхоа25.


В середине 1561 г. по инициативе Мак Кинь Диена и под его руководством северяне в качестве ответной меры высадили крупный морской десант в Тханьхоа. Отряды прикрытия Чиней в боях на побережье потерпели поражение и вынуждены были отойти к Иенчыонгу. Хотя штурм ставки императора Ле не принес Мак Кинь Диену успеха, Чинь Кием, обеспокоенный положением в тылу, сначала вернул в Тханьхоа Хоанг Динь Ая, а затем отвел и свои главные силы, обескровленные непрекращавшимися в течение двух лет сражениями. Еще до прибытия Хоанг Динь Ая Мак Кинь Диен также прекратил боевые операции и морем возвратился в Хайзыонг.


Военные действия 1559–1561 гг., по всей вероятности, были наиболее разрушительными для Дайвьета за весь период войн севера с югом с 1539 г. Указанное обстоятельство во многом определило относительную пассивность обеих сторон в последующее десятилетие (1561–1570). Военные операции Чиней в 60-х гг. отличались меньшими масштабами и узостью географических рамок: все походы предпринимались исключительно в соседнюю сы Шоннам (в 1562, 1564, 1565, 1566 и 1568 гг.)26. Со своей стороны. Маки в 1565 г. атаковали с моря побережье Тханьхоа и опустошили многие уезды этой провинции.


В конце 60-х гг. Чинь Кием тяжело заболел и, сознавая, что дни его сочтены, последние месяцы своей жизни посвятил окончательному оформлению наследственного характера власти своего рода. Поспешности Чинь Киема в этом вопросе способствовал неожиданный приезд из Тхуанхоа в Иенчыонг (впервые за 11 лет) Нгуен Хоанга, который, узнав о болезни своего родственника, по-видимому, решил разведать возможность занять его место по праву наследования Нгуен Киму. В 1569 г. Чинь Кием при жизни передал все свои военные полномочия старшему сыну Чинь Кою (до 1546–1584). Чуть раньше, с тем чтобы запугать поднимающих голову императорских родственников, Чинь Кием рас¬правился с наиболее активным из них — младшим братом Ле Зуи Банга Ле Зуи Ханом, низведя его до простолюдина и приказав выжечь ему клеймо на лбу. В этих условиях Нгуен Хоанг, трезво оценив свои силы, не стал ввязываться в политические интриги в Иенчыонге и в самом начале 1570 г., за несколько дней до смерти Чинь Киема, возвратился в Тхуанхоа. При этом, вероят¬но в качестве «отступного», он выторговал официальное подтверждение своих прав на прямое управление самой южной сы Куангнам.


Через два месяца после смерти Чинь Киема против его преемника Чинь Коя был организован заговор, носивший необычный характер: его ядро составляли представители не высшего, а среднего звена командования чиньской армии — Ле Кап Дэ, Чинь Винь Тхиеу и Чинь Бать (последние два — представители правящего рода Чинь), имевшие всего лишь титул хау. Участники этого авантюрного заговора привлекли на свою сторону младшего брата Чинь Коя — Чинь Тунга? (1546–1620) и императора Ле Зуи Банга и заняли со своими отрядами Иенчыонг. Они потребовали от Чинь Коя отре¬чения от власти в пользу брата и обратились с соответствующим призывом к войскам. Как и следовало ожидать, результаты этого призыва были ничтожными. К путчистам примкнули лишь четыре крупных военачальника, имевших титул куанконг, в том числе шоннамец Данг Хуан и нгеанец Фан Конг Тить. Весь «цвет» воинства Тханьхоа остался верен Чинь Кою. В частности, на его стороне выступили куанконги Лай Тхэ Кхань, Лай Тхэ Ми, By Шы Тхыок, Ле Кхак Тхан, Нгуен Хыу Лиеу, а также Нгуен Шы Зоан, Выонг Чан, Фам Ван Кхоай. Часть видных генералов (Хоанг Динь Ай, Ха Тхо Лок, Чинь Мо), пользуясь удаленностью своих гарнизонов от места событий, заняли выжидательную позицию. Положение заговорщиков выглядело безнадежным: верные Чинь Кою войска окружили Иенчыонг и приступили к его осаде. Силы были явно не равны, а помощи Чинь Тунг мог ожидать разве что от своего дяди Нгуен Хоанга27, находившегося, впрочем, слишком далеко от места событий. Однако развязка никак не наступала. Чинь Кой слишком долго вел переговоры с осажденными, а последовавший затем затяжной штурм Иенчыонга, несмотря на длительную подготовку, шел вяло.


Получив информацию о событиях в Тханьхоа, Маки в том же 1570 г. отрядили на юг свои отборные войска во главе с лучшими военачальниками, решив раз и навсегда покончить с Чинями. Перед лицом новой опасности Чинь Кой приказал приостановить осаду Иенчыонга и организовать оборону побережья. Контролируя наиболее боеспособные части чиньской армии, Чинь Кой, несомненно, смог бы оказать сопротивление нападавшим, однако неожиданно капитулировал. Этот акт вызвал резко отрицательную реакцию всей чиньской военно-феодальной верхушки. Командиры практически всех охранявших побережье гарнизонов, а также военачальники, остававшиеся до этого нейтральными, немедленно перешли на сторону заговорщиков. Большая часть генералов, находившихся под непосредственным командованием Чинь Коя, также покинула его лагерь и ушла в Иенчыонг. Таким образом, ситуация в стане Чиней резко изменилась: Чинь Кой остался практически в изоляции, а заговорщики получили в свое распоряжение почти все командование и армию «сторонников Ле».


Весь 1570 г. южане вели тяжелые оборонительные бои, поражение в каждом из которых грозило им катастрофой. Однако постепенно армия Маков стала выдыхаться. Во многом это было свя¬зано с ожесточенным сопротивлением, которое оказывали не только военные феодалы и их дружины, но и само население Тханьхоа, страдавшее от бесчинств пришельцев с севера. Маки сначала были вынуждены снять осаду с Иенчыонга и отойти на равнину, а в конце 1570 г. посадили свою армию на корабли и отплыли на север. Вместе с ними в Тханглонг отправился и Чинь Кой, которого сопровождали лишь два оставшихся верными ему куанконга — Лай Тхэ Ми и Нгуен Шы Зоан.


Успех заговора 1570 г. и дискредитация рода Чинь Чинь Коем привели к серьезным изменениям в военной верхушке чиньских владений. Многие привелегии Чиней, введенные и закрепленные Чинь Киемом, были поставлены под сомнение. Хотя Чинь Тунгу и удалось унаследовать от отца титул и некоторые должности, почетным главнокомандующим армии южан стал лично император Ле Зуи Банг. Было восстановлено второе после лидера место в чиньской армии, предоставленное руководителю заговора 1570 г. Ле Кап Дэ. Другие заговорщики, а также некоторые из генералов, присоединившихся к путчу позднее, получили вновь появившиеся должности, выделявшие их из числа прочих военачальников, что было не принято при Чинь Киеме. Власть ведущего рода — рода Чинь — была существенно ограничена по сравнению с предыдущим периодом, а самостоятельность и мощь других родов в рамках коалиции наоборот расширились. Это усилило и императора.


В 1571–1572 гг. противоречия и соперничество в правящей верхушке военно-феодальной группировки Тханьхоа постоянно усиливались. Уверовав в свои силы, Ле Кап Дэ при поддержке императора Ле Зуи Банга все больше оттеснял Чинь Тунга от реальной власти. В этой ситуации лидер рода Чинь пошел на контрпереворот против участников заговора 1570 г. Его опорой стали многочисленные генералы, принявшие в 1570 г. сторону Чинь Коя или оставшиеся нейтральными, поскольку они считали себя обделенными при раздаче наград за «победу» 1570 г. и оттесненными от ведущих ролей в армии участниками путча. В конце 1572 г. Ле Кап Дэ был вероломно убит во время посещения резиденции Чиней. Император Ле Зуи Банг бежал в горные районы Нгеана, но был схвачен и в 1573 г. по приказу Чинь Тунга убит. Трон был передан пятому сыну Ле Зуи Банга — семилетнему Ле Зуи Даму (1566–1599)28, находившемуся, естественно, под полным контролем Чинь Тунга. Вернув своему роду все полноту власти в южном Дайвьете, Чинь Тунг провел массовое повышение в чинах и титулах военной знати и тем самым ликвидировал разрыв между группами военачальников, образовавшийся после выдвижений 1570 г. Высокий чин был присвоен и Нгуен Хоангу, однако при этом было подтверждено указание Чинь Киема об отправке части налогов, собранных на крайнем юге, на нужды двора и армии Тханьхоа.


Военные действия 1570 г. позволили северянам перехватить инициативу на целое десятилетие. Набеги Маков на юг носили сезонный характер и повторялись практически каждый год. О слабости «сторонников Ле» в военном отношении в тот период говорит хотя бы тот факт, что вплоть до 1583 г. Чинь Тунг не смог осуществить ни одного похода на территорию, контролируемую Маками. В 70-х гг. в плен к северянам попали несколько ведущих южнодайвьетских генералов, в том числе Фан Конг Тить и Чинь Мо. Еще один — Ле Кхак Тхан — разуверившись в возмож¬ности противостоять Макам, в 1572 г. сам перешел на их сторону.


Несмотря на разрушительные набеги северян, владения Чиней к концу 70-х гг. постепенно выходили из кризиса. Стабилизации положения во многом способствовала окончательная победа на юге нового типа феодальных социально-экономических отношений, при котором главными действующими лицами в деревне стали военный феодал-помещик с одной стороны, и уже частично вышедший из-под контроля перерождающийся общины малоземельный крестьянин — с другой. Указанный тип отношений был более про¬грессивным, чем тот, при котором господствовали феодально-бюрократические группы и титулованные родственники императора, он позволял более полно использовать заложенные в обществе XVI в. экономические потенции и привел к формированию нового для Дайвьета многочисленного слоя средних и мелких военных феодалов, который стал надежной и мощной в экономическом и военном отношении опорой центральной власти. Интересы Чиней совпадали с интересами этих феодалов, что делало их союз весьма прочным: за весь XVI в. случаи предательства в армии южан со стороны коренных представителей сы Тханьхоа были практически исключены.


На начальном этапе становления нового типа феодальных отношений между феодальной верхушкой и крестьянами южных провинций существовали тесные экономические и социальные связи, которые позволяли чиньской администрации проводить согласованные меры, направленные на укрепление армии и разумное построение обороны. Обращают на себя внимание такие акции Чиней, как организация заблаговременного оповещения о приходе врага и эвакуация населения и материальных ценностей, предписание крестьянам сеять рис в менее удобные сроки, что снижало урожай, но позволяло полностью собрать его до прихода армии северян.


Ситуация в северных равнинных районах Дайвьета, находившихся под контролем Маков, отличалась от положения на юге. Отсутствие свободных земель и перенаселенность дельты Красной реки существенно препятствовали развитию здесь помещичьей собственности и класса средних и мелких помещиков, как такового. Набор армии северян по-прежнему осуществлялся преимущественно насильственным путем, и такие войска, несмотря на численное превосходство, с большим трудом могли соперничать с полупрофессиональными войсками южан.


В этих условиях сезонные походы Маков становились все ме¬нее эффективными, в ходе кампаний 1577—1583 гг. они чаще терпели поражения, чем добивались побед. В конце концов это привело к отказу северян от ежегодных операций на юге. Неудачей Маков завершилась также попытка расправиться с союзниками Чиней в Хынгхоа и Туенкуанге (1579).


Пользуясь ослаблением давления с севера, Чинь Тунг возобновил активные операции на территории маковских владений и, начиная с 1583 г., практически ежегодно наносил удары по провинциям Шоннам и Шонтай. Особенно успешными были его походы в 1587–1589 гг., когда Макам было нанесено несколько чувствительных поражений. Обеспокоенные северяне были вынуждены предпринять срочные меры по восстановлению и обновлению своих укреплений, прежде всего в районе столицы. Положение северной династии существенно осложнялось катастрофической засухой и голодом в дельте Красной реки в 1589—1590 гг.


Почувствовав слабость противника, Чинь Тунг в конце 1591 г. предпринял решающее наступление на север. В сы Шонтай состоялось генеральное сражение, в котором, несмотря на значительное численное превосходство, Маки под руководством императора Мак May Xoпa (1560–1592)29 потерпели сокрушительное поражение. Через две недели южане штурмом взяли Тханглонг, а еще через два месяца овладели практически всей территорией Дайвьета к югу от Красной реки. Лето 1592 г. Чинь Тунг и его войска провели в Тханьхоа, но осенью вновь вернулись на север. На этот раз сопротивление Маков было менее ожесточенным, чем в начале года, и южане без особых усилий вновь овладели Шоннамом, Шонтаем, а также Тханглонгом. Многие военачальники Маков, не принадлежащие к их роду, стали открыто вместе со своими войсками переходить на сторону Чинь Тунга. Этот процесс особенно усилился после пленения и казни в конце 1592 г. Мак May Хопа.


Завоевание Чинями сы Хайзыонг и Киньбак также началось весьма успешно, однако в конце 1592 г. южане стали все чаще сталкиваться здесь с серьезными трудностями. На рубеже 1592 и 1593 гг. остатки армий северной династии объединились вокруг объявившего себя императором сына Мак Кинь Диена — Мак Кинь Тьи, нанесли Чиням ряд поражений и сумели очистить от противника почти всю территорию Хайзыонга и Киньбака. После разгрома и гибели Мак Кинь Тьи весной 1593 г. «центром притяжения» Маков стал другой сын Мак Кинь Диена — Мак Кинь Кунг, также объявленный императором. Кроме того, практически в каждом уезде сы Хайзыонг появились самостоятельные военные отряды, которые вели против Чиней партизанскую борьбу. Бои здесь стали носить затяжной, ожесточенный характер. Для участия в них Чинь Тунгу пришлось привлечь своих старых союзников — род By из Туенкуанга, а также вызвать из Тхуанхоа Нгуен Хоанга и его войска. Именно под руководством Нгуен Хоанга в середине 1593 г. остатки Маков во главе с императором Мак Кинь Кунгом были вытеснены в труднодоступные горные районы сы Иенкуанг. Еще раньше Чинь Тунг организовал торжественнуй церемонию возвращения в столицу Ле Зуи Дама, как бы подводя предварительный итог семидесятилетней борьбы за господство в Дайвьете южной и северной военно-феодальных группировок.


Сопротивление Маков продолжалось еще почти 80 лет, неоднократно чаша весов колебалась и в пользу южан, и в пользу северян. Не раз Маки вновь занимали Тханглонг, а Чини были вынуждены отступать далеко на юг. 1593 г., по-видимому, вряд ли можно считать этапным в истории Вьетнама в целом, однако для военно-феодальной группировки Тханьхоа во главе с родом Чиней из Виньфука этот год, несомненно, стал переломным: отныне они должны были мыслить и действовать как правители всего Дайвьета, а не нескольких южных провинций, и в их внутренней и внешней политике по сравнению с предыдущим периодом произошел ряд крупных изменений, характерных для нового этапа в истории Чиней — этапа становления централизованного чиньского государства в северном Дайвьете. Главной политической особенностью этого государства было сформировавшееся ранее причудливое, но устойчивое сочетание официальной династии, сохранившей чисто сакральные функции, и реально правящего военно-феодального дома Чиней, передающего свою власть по наследству.


1 Статья написана на основании наиболее подробной для этого периода истории Вьетнама хроники Дай Вьет шы ки тоан тхы (Ханой, 1973, т. IV), в связи с этим ссылки делаются только в том случае, когда для исследования привлекаются материалы других источников или научных работ.


2 Династия Поздних Ле (1428–1789) в традиционной вьетнамской историографии делится на династию Ле Шо (1428—1527) и Ле Мат или Ле Чунг-хынг (1533–1789).


3 О процессах, которые шли в Дайвьете в XV — начале XVI вв. см. Деопик Д.В. Вьетнам в период развитых феодальных отношений (в кн. История стран Азии и Африки в-средние века. М., 1968, с. 195–206); Чешков М.А. Очерки истории феодального Вьетнама. М., 1967; Никитин А.В., Федорин А.Л. О роли феодальных родов в истории Вьетнама. Время и условия формирования (в настоящем сборнике).


4 Мак Тхай-то (1527—1529). Здесь и далее все императоры Дайвьета названы своими собственными («табуированными») именами — единственными именами, которые были у всех императоров и не подвергались изменениям. В примечаниях приводятся традиционные для историографии «храмовые» имена и даты правления.


5 Сы — неофициальное наименование наиболее крупной территориально-административной единицы в Дайвьете в период с 1490 г. до середины XVIII в.


6 Отрывочность данных по периоду со второй четверти XVI до второй четверти ХVII в. объясняется упадком летописания в период междоусобных войн, физическим уничтожением хроник Маков, как «династии узурпаторов», а также откровенной «нелюбовью» к этому этапу истории Дайвьета феодальных историографов более поздних веков.


7 Военно-феодальный род Нгуенов из Тонгшона (Тханьхоа) берет свое начало от Нгуен Конг Зуана — удачливого воена¬чальника времен первого императора Поздних Ле — Ле Лоя (1384–1433, Ле Тхай-то, 1428–1433). В дальнейшем прямые потомки Нгуен Конг Зуана занимали командные посты в столичной гвардии и играли одну из ведущих ролей при импе¬раторском дворе. В частности, Нгуен Дык Чунг активно участвовал в возведении на престол императора Ле Ты Тханя (1441–1497, Ле Тхань-тонг, 1460–1497), был родным дедом по материнской линии Ле Танга (1460–1504, Ле Хиен-тонг, 1497–1504). Нгуен Ван Ланг руководил заговором, который при¬вел к свержению Ле Туана (1487–1509, Уимук-дэ, 1505–1509) и объявлению императором Ле Каня (1491–1515, Тыонгзык-дэ, 1491–1515). Нгуен Хоанг Зу командовал войсками, разгромившими Чан Као, а после гибели Ле Каня возглавил пар¬тию, которая привела к власти Ле И (1496–1522, Ле Тьиеу-тонг, 1516–1522). Нгуен Ким — сын Нгуен Хоанг Зу.


8 Ле И — император и Ле И — руководитель восстания в Тхань¬хоа в 1530—1531 гг. — разные лица.


9 Ле Тьиеу-тонг (1516–1522).


10 Ле Чанг-тонг (1533–1548).


11 Фан Хуи Тю. Лить чиеу хиен тьыонг лоай тьи. Нян ват тьи. Сайгон, 1973, т. 10, с. 48а–50в.


12 Фан Кхоанг. Вьет шы: сы Дангчонг (1558–1777). Сайгон, 1970, с. 133; Ле Куи Дон. Дайвьет тхонг шы. Сайгон, 1973, с. 24а.


13 Ле Куи Дон. Дайвьет тхонг шы. Сайгон, 1973, с. 46в.


14 Вьет шы тхонг зям кыонг мук. Тьинь биен. Ханой. 1959, q. XXVII, с. 24.


15 Семьи Чиней из Виньфука (Чинь Кием) и из Лойзыоига (Чинь Зуи Тхуан, Чинь Конг Нанг) родственных отношений друг с другом не имели.


16 Влияние Маков в Тхуанхоа и Куангнаме было окончательно ликвидировано во второй половине 50-х гг.


17 Не исключено, что резкое отстранение от власти императо¬ра Ле Ниня в 1545 г. было связано с тем, что он так или иначе был замешен в убийстве Нгуен Кима, или это было ему инкриминировано.


18 Ле Чунг-тонг (1548—1556).


19 Ле Ба Ли был одним из наиболее близких к Мак Данг Зунгу военных феодалов еще в период формирования северодайвьетской группировки. Он представлял интересы «старых» кадров Маков, против которых выступили выдвиженцы конца 40-х гг. во главе с Мак Кинь Диеном.


20 Южная армия: структура дайвьетских войск XVI в. описана в статье «Особенности должностной системы гражданских и военных феодалов во Вьетнаме XVI в....» этого же автора в настоящем сборнике.


21 Фан Хуи Тю. Лить чиеу хиен тьыонг лоай тьи. Нян ват тьи. Сайгон, 1973, т. 8, с. 2b–6b.


22 На стороне Чинь Киема остался сын Ле Ба Ли — Ле Кхак Тхан, близкие к роду Ле из Донгшона Данг Хуан, Нгуен Хыу Лиеу, Фунг Кхак Кхоан, Буй Бинь Уен и др. К Макам возвратились лишь сыновья Нгуен Тхиена — Нгуен Куен и Нгуен Миен.


23 Ле Ань-тонг (1556–1572). Он был потомком во многих поколениях старшего брата Ле Лоя, умершего задолго до прихода к власти династии Поздние Ле.


24 Не исключено, что, назначая Нгуен Хоанга в Тхуанхоа, Чинь Кием рассчитывал, что тот не сможет удержаться в «чужой» провинции, как не смог этого сделать Нгуен Кханг в Шоннаме.


25 Как Чини, так и Маки не могли осуществлять походы лишь силами своих постоянных дружин, которые были слишком малочисленны для этого. Для крупных экспедиций набирались войска из крестьян. Такая армия могла быть действительно надежной и боеспособной лишь непродолжительное время между сезонами сельскохозяйственных работ. При более длительных непрерывных военных действиях набранные таким образом солдаты начинали роптать и разбегаться. Заведомо ограниченная продолжительность ежегодных операций («сезонных войн») была известна и нападавшим, и обороняющимся, и во многом определяла их стратегию. Поход 1561 г. в этом смысле составлял исключение.


26 Шоннам издавна была житницей Дайвьета, дававшей основную часть свободного риса, и походы сюда Чинь Киема скорей всего преследовали чисто грабительские цели.


27 Чинь Тунг приходился Нгуен Хоангу родным племянником (через свою мать Нгуен Тхи Нгок Бао). Чинь Кой был сыном другой жены Чинь Киема — Чыонг Тхи Нгок Лань.


28 Ле Тхэ-тонг (1573–1599).


29 Храмового имени не получил. Правил с 1562 по 1592 гг.



 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]